пожалуйста, словами, чего ты хочешь!
– Если б я сам знал, чего хочу! – наставник Дун Дук Вак по прозвищу Тхуумотха или попросту Жабыч недовольно дернул ушами. – Одно только скажу: странные они оба до невыносимости!
– Это я и сам вижу, что какие-то не такие, – хмыкнул мастер Фар. – А ты поконкретнее. В чем, по-твоему, проявляются их странности?
– Ну ты спросил! Да во всем! Они как… это… инкубаторские! Причем не в нашем смысле, а в самом прямом. Если с одной стороны посмотреть, знают они и умеют много чего. Но как-то слишком много. В технике разбираются, а это, как ты сам знаешь, навык редкий, не так просто его получить. Сообразительные. Им расскажешь, покажешь, объяснишь – так понимают и больше ошибок не делают. Ты часто таких понятливых встречал? Тот, который Хон, в денежных делах не новичок. Знает, что такое документ, и для чего он нужен. Хотя в самих бумажках не силен, с нужными оборотами не знаком. Лин – танцор знатный! И где только научился?! В своей глуши? Машину водит как бы не лучше меня, словно не один год провел за баранкой. Наконец, бойцы они оба! В сложной обстановке не теряются и не боятся...
– Это они вытащили тебя из лап Вонючки?
– Э-э-э… Как сказать... В общем, да.
– Как им это вообще удалось?
– Сказали, что отвлекли и обезвредили охрану.
– Всего лишь! Как им это удалось?!
– Э-э-эм-м… Они не углублялись в подробности, а мне было не совсем удобно расспрашивать. Как сказал Лин, жить захочешь, и не так раскорячишься.
– Кажется, он это уже как-то говорил, по другому поводу…
– Было дело!
– Было… Так что, получается, это подготовленные боевики? Только вот кто их в наше гнездо подкинул?
– Э-э-э… Вот это я и не могу понять. Я же говорю, они инкубаторские!
– То есть?!
– Молодые они, жизни совсем не знают! Словно их в золотой шкатулке растили. Не пуганые. Даже лоокхов не боятся. Представляешь, что Лин учудил?! Купил на ярмарке картины – красивые, впрочем, и предложил отправить их в Дресеклоак лоокхе, которой они кровь остановили, и ее девчонке, что за них вступилась!
Мастер Фар Ван Пунг навострил уши. В прямом смысле.
– Ты мне этого не докладывал, Дун.
– А что докладывать?! Чистая дурость и есть.
– Н-нет… – мастер задумчиво потер лоб. – Знаешь, пусть Лин принесет эти картины ко мне. Мы на них посмотрим, а потом… глядишь, и переправим по адресу. Это может оказаться… интересным… Кстати, а наши братцы не могут быть действительно… инкубаторскими?
– Н-не знаю… Хотя в свое время я на таких навидался. И наши двое на них совсем не похожи. Однако нечто чужое в них есть, да…
– Интересное наблюдение… Я тут после вашего возвращения с ярмарки сделал кое-какой запрос. И получил сегодня ответ. Вот, почитай!
Ознакомившись с недлинным текстом, наставник в недоумении покачал головой. Даже уши у него развернулись в разные стороны.
– Это дичь какая-то! Их господин – некий Великий Хатт Дзабис. Ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном?
– Я – нет. Но другие, может, слышали. Хотя, возможно, это не нашего уровня тайна.
– Возможно… Перед пиром у босса Стека они нарисовали у себя на головах какие-то символы и сказали, что им триста лет.
– Символы? – заинтересовался мастер. – Ты можешь их воспроизвести? Тогда я отправлю твой рисунок вместе с отчетом.
– Хорошо, сделаю. Я их запомнил. Может, они из какой-то секты или тайной организации? Если это так, тогда понятно, почему Лин владеет неким сильным колдунством. И как он заморочил охранников неведомыми заклинаниями, а потом приложил их по башкам без использования своих рук.
– Тогда ты, получается, прав – их не мешало бы проверить, – заметил Фар Ван Пунг. – Но я боюсь копать слишком глубоко. Еще не известно, какие монстры там прячутся. Как-то не хотелось бы наткнуться.
– Так что? Гоним их вон? Жалко, признаться. При всей своей мутности они могли бы быть очень полезными для Братства!
– Верно. И я понимаю, что ты имеешь в виду. Но пусть это решит… тот, кто имеет право и возможность решать. Я отправлю их в 81-ю провинцию.
– Одних?
– Нет, с тобой, конечно. Тебе тоже стоит на время потеряться из виду. Кроме того, я рассчитываю, что ты наконец продашь ваш груз. Его не стоит здесь держать.
– Хорошо. Когда нам собираться?
– Завтра Дун, уже завтра выезжайте. Не будем терять времени. А в дороге их проверят, ты сам знаешь, как и на что…
Илья уже немного жалел, что тогда, на ярмарке, поддался эмоциональному порыву. Хотя типичных кронтов из них все равно бы не вышло, а как еще определить границы дозволенного, если время от времени не проверять их на прочность?
– Подарки, значит… Подарочки… – мастер Фар Ван Пунг смотрел на лежащие перед ним на столе картины как на двух свернувшихся змеек средней ядовитости. – Почему?!
– Те две кээнки, женщина и девочка, совершили добрый бескорыстный поступок, когда помогли нам, – пустился в объяснения Илья. – А за такие поступки надо благодарить.
– Воздать по достоинству? – мастер переглянулся с Жабычем, сидевшим у торца стола с совершенно незаинтересованным видом. – Это у вас так принято?
– А разве в других местах это не принято? – спокойно поинтересовался Братец Хо, а его узкие глаза вообще превратились в две щелочки… или амбразуры. – Разве благодарность – это плохо?
– Почему так сразу плохо?! Иногда очень даже хорошо! – Фар Ван Пунг шевельнул ушами. – Но почему именно такая благодарность?
– Красивый поступок – красивый подарок, – снова вступил в разговор Илья. – Людские помыслы преходящи, а красота – она вечна!
– Ты мне уши наизнанку не выворачивай! – повысил голос мастер. – Тебе лоокхи оказали благодеяние, сни-зо-шли! А ты, собираясь отправить подарок, ставишь себя на одну доску с ними.!
– Птицы разного полета не садятся на один насест, – добавил Жабыч.
– А что в этом плохого, если они возьмут, да и присядут? – наивно захлопал ушами Илья. – Может быть, получив наш подарок, они хотя бы мысленно сами поставят нас на свой уровень?
На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Затем мастер сухо прокашлялся.
– Дун,
