Сумчатая крыса вынырнула из норы и обнюхала примулу. Опухоль у нее на голове имела слишком правильную форму и казалась чем-то вроде датчика. Зверек был генемодом – здесь, в пустыне, вопреки всем законам и ожиданиям.
Лейша завязала ботинки и встала. Она вдруг почувствовала себя юной, невинной девушкой. Преисполненной энергии и света.
Так много предстоит еще сделать.
Она побежала к компаунду.
ГРЕГОРИ БЕНФОРД
Конец материи
1
Индия повеяла на него непередаваемым запахом, похожим на аромат жирных, слегка забродивших сливок. Где-то хлопнула дверь, и эхо пронеслось по аэропорту Бангалора, вспугивая предутреннюю тишину.
С тех пор как независимое государство Бомбей отделилось от Индии, Бангалор превратился в международный аэропорт. Но безликая стерильность, присущая всем международным аэропортам, здесь была словно насыщена теплой влагой, придавая холодному эмалевому свету флюоресцентных ламп необычную теплоту.
Влажный ветер коснулся Роберта Клэя, словно чужая потная ладонь. Его обволакивал густой пахучий воздух континента, проникая в ноздри, наполняя легкие и оставляя какой-то беспокойный привкус. Клэй поставил ручную кладь на пол и предъявил паспорт контролеру. Тот цепко окинул его проницательным взглядом, молча стукнул резиновым штампом поперек страницы и вернул паспорт.
Кто-то схватил Клэя за локоть, когда он направился в багажное отделение.
– Профессор Клэй?
Худое смуглое лицо с обтянутыми скулами, умные глаза. Клэй кивнул, и лицо озарилось беглой белозубой улыбкой.
– Замечательно. Я профессор Сударшан Патил. Сюда, пожалуйста.
Профессор Патил произнес это с изысканной вежливостью, но тут же весьма бесцеремонно потащил Клэя за собой, прочь от медленно продвигавшейся очереди, к обшарпанной деревянной боковой двери. Охранники с сонными глазами, заложив руки за спины, старательно таращились в другую сторону. Видно было, что им хорошо заплатили, чтобы этот странный маневр не привлек их внимания. Клэй все еще не пришел в себя после тщетных усилий поспать в самолете во время перелета из Лондона. Он встряхнулся, когда Патил привел его в полумрак багажного отделения.
– Ваша одежда, – отрывисто произнес Патил.
– Что?
– Она сразу выдает, что вы с Запада. Живее!
Руки Патила замелькали, как птицы, в приглушенном свете помещения, стягивая с Клэя пиджак и рубашку. Клэй был ошарашен таким стремительным напором. Он поколебался, но потом, пожав плечами, скинул грязную одежду и стянул широкие брюки, не снимая обуви, и вручил всю охапку Патилу. Тот схватил ее, не говоря ни слова.
– Пожалуйста, – в недоумении сказал Клэй.
Патил не обратил на это внимания и молча сунул ему в руки сверток рыжевато-коричневой хлопчатобумажной одежды. Его глаза так и рыскали по всему помещению, с подозрением разглядывая кучу пыльных мешков и озираясь на каждый шорох.
Клэй неловко натянул на себя штаны и грубую рубаху. В тусклом желтоватом свете лампочки, висевшей в дальнем углу склада, чужая одежда выглядела поношенной и неопрятной.
– Н-да, такой встречи я не ожидал, – хмыкнул Клэй, оправляя на себе мешковатые штаны и затягивая жесткую тесьму на поясе.
– Теперь в нашей стране ученым приходится нелегко, профессор Клэй, – с горечью произнес Патил. В его голосе медлительность местной речи причудливо сочеталась с кембриджским акцентом.
– Вы кого-то опасаетесь?
– Тех, кто ненавидит Запад и его науку.
– Я слышал в Вашингтоне…
– У нас большие проблемы, профессор Клэй. Пожалуйста, слушайтесь меня, прошу вас.
Патил так стиснул зубы, что на его худом лице острые скулы так выделялись, как будто жили сами по себе. Желваки выступили под пергаментной, покрытой пигментными пятнами кожей. Он не сказал больше ни слова и двинулся к дальней двери, держа в руках дорожную сумку и пиджак Клэя.
– Но скажите, куда мы…
Патил распахнул тяжелую металлическую дверь и жестом пригласил Клэя. Клэй скользнул через порог во влажный ночной сумрак. Их шаги зашуршали по грязному тротуару вдоль черной асфальтовой дороги. Позади них скрипнула дверь, и этот звук привлек внимание группки мужчин, стоявших под уличным фонарем неподалеку.
Аэропорт с его белесым светом флюоресцентных ламп превратился в далекий мир, а здесь стояли темные бесформенные громады тяжелых грузовиков, под которыми, свернувшись, спали люди. В тусклом свете уличного фонаря Клэй разглядел припаркованный у обочины зеленый джип.
– Залезайте! – шепнул Патил почти беззвучно. Мужчины, стоявшие под фонарем, двинулись к ним, выкрикивая что-то грубыми голосами.
Клэй дернул дверцу джипа и пробрался на заднее сиденье. Незнакомый острый запах защекотал ноздри. Водитель, худой человек, сгорбился за рулем. Патил запрыгнул на переднее сиденье, и джип рванул с места так, что взвизгнули задние шины.
Позади раздались крики. В крышу джипа ударил камень, булыжники помельче забренчали по задней дверце.
Джип набрал скорость, мотор натужно взвыл. Один из преследователей обогнал остальных и швырнул ком дерьма в окно у заднего сиденья. Клэй отшатнулся с омерзением:
– Проклятие!
Они пронеслись прямо по большой грязной луже. Мотор зачихал, и на мгновение Клэю показалось, что он вот-вот заглохнет. Он оглянулся и сквозь заднее стекло увидел, что преследователи по-прежнему бегут за ними. Но мотор все же заработал снова, и джип умчался прочь.
Два квартала они проехали в окружении беспорядочно движущегося транспорта. Клэй все пытался рассмотреть Индию, но видел только плохо освещенную улицу и водоворот трехколесных такси и колясок с рикшами. Даже в этот ранний час вокруг кипела жизнь. Свет фар выхватывал из темноты экипажи, и они снова пропадали во влажной тьме, превращаясь в неясные тени.
Внезапно джип свернул за угол, в тень громадных деревьев. Машина запрыгала по выбоинам и рывком остановилась.
– Выходим! – скомандовал Патил.
Клэй едва разглядел другой джип, припаркованный впереди. Синий, забрызганный грязью, он все же заметно отличался от их машины даже при тусклом освещении. Когда Клэй выбрался из джипа, ему ударило в нос такое зловоние, как будто куча овощных отбросов гнила где-то рядом. Патил впихнул его во второй джип, и через несколько секунд они уже ехали по узкому, обрамленному кирпичом переулку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
