— Мне кажется, милорд, или вы хотите что-то сказать нашей Ливи? — задумчиво поинтересовался Гарри.
— Что происходит? — нахмурилась я и сложила руки на груди.
Тёрнер вздохнул, посмотрел на всех моих домочадцев и сказал:
— Я так понимаю, просить вас удалиться, чтобы оставить меня с Оливией один на один бессмысленно?
— Правильно понимаете, — кивнула Эмили, косясь с подозрением на хмурого Перри.
— Хорошо, — проговорил Джон и сделал шаг ко мне на встречу.
— Оливия, я как истинный джентльмен и человек чести, прошу оказать мне преогромную радость стать моей женой.
Захлопала глазами, не сразу осознавая произнесённые инквизитором слова.
— Женой? — переспросила я. Одновременно со мной это слово проговорили Гарри, Эмили и домовые.
— Только не говорите, что вы все в раз оглохли, — проворчал Перри. — Женой, женой он предлагает стать этой ведьме! Чего молчишь, проклятая? Околдовала моего Джона, путами своими очаровала и повязала, свободы лишила, он теперь о тебе только говорит и думает, жизни мне не даёт…
Под причитания Перри, до меня, наконец, дошёл смысл слов Джона.
Господи! Он меня замуж зовёт! А чего так скоро-то? У нас всего-то одна лишь ночь была!
— Что скажешь? — спросил Тёрнер. Взял мою левую руку в свою, галантно поцеловал и вложил в мою ладонь браслет. — Это фамильный брачный артефакт… Если ты согласна, то надень его…
— Э-э-э… — протянула озадаченно. Ну нельзя же так с порога сразу девушку-то шокировать.
Повертела в руках красивый браслет – на вид он выглядел массивным, а на деле был лёгким. Весь резной, словно не из металла создан, а из кружева сплетён. Браслет был выполнен из розового золота, никакой инкрустации – только витиеватые узоры, которые, как я уже знала, имели своё значение. А вот какое – это нужно спросить у самого Джона.
— Слушай, если ты сейчас скажешь «нет» и разобьёшь сердце моего Джона во второй раз, то клянусь своими крыльями, я откушу тебе голову, ведьма! — рявкнул во всю силу лёгких дракон.
— Перри! — грозно прорычал Джон. — Немедленно извинись!
— И не подумаю! — проговорил дракон обиженно.
А я услышала для себя кое-что важное.
— Второй раз? — посмотрела мужчине в глаза и увидела в них сожаление.
— Прости за Перри. Он порой говорит, не думая.
И до меня дошло.
— Ты её любил… — выдохнула поражённо. — Оливию, что была здесь до меня… Ты её любил, верно?
— Нет, — тряхнул он головой. — Я думал, что любил. На самом деле я испытывал чувства к тебе, Оливия. К тебе, стоиящей сейчас здесь и сейчас передо мной. Я придумал образ и примерял его к ней, но она была совсем другой. Другая женщина, которая любила того, кто был выбран ей самой судьбой. А мне нужна была ты… Я ждал тебя и всё это время любил… Только тебя.
Если думаете, что я отношусь к тому типу женщин, которые любят выносить мужчинам мозги, то сильно ошибётесь. Я не такая.
Но и не простушка, которой можно навешать красивых слов на уши и она растает, словно эскимо на солнце.
— Мне жаль, что твоё сердце было разбито, Джон, — заговорила я после минутного молчания и обдумывания ситуации. — Но я не могу вот так с ходу сказать тебе «да»…
Джон поджал губы, а его глаза в мгновение ока словно потухли.
А Перри и вовсе сник.
— Я так и знал… — прошептал дракон.
— .. или «нет»… — добавила я. — Но больше склоняюсь к «да». Но у меня есть кое-какое условие.
— Ведьма она в любом мире ведьма, — не унимался Перри.
— Какое условие, Оливия? — воодушевился Джон.
— Мне нужен, как и любой порядочной женщине конфетно-букетный период, — заявила безапелляционно и начала перечислять: — Подарки, прогулки под луной, поцелуи украдкой, романтические ужины, оды моей красоте…
— Лучше пусть скажи «нет», — опять вставил своё слово дракон.
— А ты думаешь, мне этого всего не понадобится? — хмыкнула Эмили. — Я, между прочим, тоже люблю цветы, стихи и подарки.
— Да-а-а? А какие цветы тебе нравятся?
— Я тебя услышал, дорогая… — улыбнулся Джон. — Тогда, невеста?
Засмеялась в ответ и кивнула.
— Невеста.
И без сомнений надела браслет.
Едва он оказался на моей руке, как тут же сомкнулся на запястье так плотно, что даже комар носа не подточит. Но неприятных ощущений не возникло.
Джон, тем временем, взял другой браслет – мужской и тоже надел на руку. Артефакт сомкнулся и на его запястье.
— Теперь ты официально моя женщина. Моя невеста, Оливия. Любимая…
Смущённо улыбнулась. Непривычно было слышать из уст такого грозного мужчины подобные нежности. Но я не осталась в долгу и также смущённо произнесла:
