будущее рисовалось мне отнюдь не в розовых тонах. В любой миг я мог ухнуть в трясину, выбраться из которой было бы ох как непросто. А что мне было известно о Маклеоде, кроме того, что он был отцом Сью? И еще умел выращивать кукурузу.
– Да ничего особенного, – уклончиво ответил я. – Кстати, с чего вы взяли, что он мне что-то натрепал?
– Сью сама сказала. Сегодня утром. Дескать, он ей ляпнул, что наговорил вам с три короба. Вот я и хочу это выяснить. Что именно…
– Мистер Маклеод, – перебил его Вулф, – присядьте, пожалуйста.
– Ничего, я постою, – отмахнулся фермер. – Но я должен знать, что он наплел вам про мою дочку.
– Она сама вам об этом сказала, – напомнил Вулф. – Мы с мистером Гудвином также узнали все от нее. У нас с мисс Маклеод состоялась продолжительная беседа. Она пришла в начале двенадцатого, чтобы переговорить с мистером Гудвином, и провела здесь почти два часа.
Брови Маклеода полезли на лоб.
– Моя дочь? Сьюзен? Она здесь была?
– Да.
Маклеод встрепенулся, затем подошел к красному кожаному креслу, сел, хмуро уставился на Вулфа и резко спросил:
– Зачем она приходила?
– Вы что-то не поняли, мистер Маклеод, – покачал головой Вулф. – Я имею право говорить таким тоном, а вы – нет. Мы можем пойти вам навстречу или, напротив, отказать вам. Это зависит от нашей доброй воли. Молодого человека, которому вы поручили срезать початки, убили, а из-за лживого заявления, сделанного вашей дочерью в полиции, в этом преступлении могут обвинить мистера Гудвина. Вероятность подобного развития событий более чем велика. Кстати, вы сказали, что вчера корчевали старые пни и подрывали динамитными шашками валуны. Как долго вы этим занимались?
Маклеод так стиснул зубы, что его загорелое морщинистое лицо стало еще более квадратным.
– Моя дочь никогда не лжет. Что именно она сказала в полиции?
– Она дала показания про мистера Гудвина. Попадая в безвыходное положение, любой человек способен солгать. Я не исключаю, что мисс Маклеод была вынуждена поступить так, чтобы спасти себя. Впрочем, мы с мистером Гудвином вовсе не считаем, что этого человека убила она. Арчи?
– Правильно, – кивнул я.
– Но мы собираемся найти убийцу, – продолжил Вулф. – Кстати, это не вы?
Дункан Маклеод набычился.
– Нет, – процедил он. – Хотя мог бы убить, если бы… – Внезапно он осекся.
– Если бы – что? – уточнил Вулф.
– Если бы узнал, что он порочит мою дочь. В полиции я прямо так и сказал. Сначала я узнал об этом от них, а вчера вечером дочь мне тоже все рассказала. Поделом ему, раз таким гадом оказался! Вы сказали, что собираетесь найти убийцу… Так вот, искренне желаю, чтобы ваша затея провалилась. И в полиции я сказал то же самое. Меня там расспрашивали, чем я вчера занимался, и я ответил, что весь день расчищал участок. Даже коров своих с опозданием подоил. Одним словом, я вовсе не обижаюсь, что вы подозреваете в убийстве и меня, поскольку вполне мог бы это сделать и сам.
– Кто-нибудь помогал вам расчищать участок?
– Нет. Разве что утром он немного мне подсобил. Но вскоре я отправил его срезать початки, которые он потом повез в город.
– А других работников у вас нет?
– Нет.
– А дети еще есть? Супруга?
– Супруга умерла десять лет назад. Сьюзен – наш единственный ребенок. Повторяю: я нисколько на вас не обижаюсь. Знай я, что он пытался обесчестить мою малышку, то собственными руками убил бы его. Не зря я так не хотел отпускать Сью в Нью-Йорк. Предчувствовал, должно быть, что там может случиться нечто такое. Ведь там вокруг нее вечно столько всяких типов толкалось, да и фотографии эти масла в огонь подливали… Вы их видели? Я ведь человек старой закалки и праведный. Хотя и допускаю, что мы с вами по-разному понимаем смысл этого слова. В общем, я хочу знать, зачем Сью к вам приходила.
– Не знаю, – ответил Вулф; глаза его сузились и превратились в щелочки. – Спросите ее сами. Ни я, ни мистер Гудвин так и не поняли, какова была цель ее прихода. И вообще, мистер Маклеод, мы просто зря теряем время. Вы ведь человек праведный и тем не менее готовы совершить грех смертоубийства. Я хотел…
Фермер неловко поежился:
– Вы меня не так поняли. Просто я не хочу, чтобы вы изобличили убийцу. Человек, который убил Кеннета Фабера, совершил доброе деяние, и мне бы не хотелось, чтобы его поймали и наказали за это.
– Допустим. Я хотел сам пригласить вас сюда, чтобы задать несколько вопросов. В частности, меня интересует, не знакомы ли вы с Карлом Хейдтом, но коль скоро вы…
– Я с ним не знаком. Никогда его и в глаза не видел. Но знаю о нем понаслышке, ведь Сью в свое время работала у него. А что именно вы хотите узнать про него?
– Раз вы с ним не знакомы, то ничего. Ну а Макса Мас лоу вы знаете?
– Нет.
– А Питера Джея?
– Тоже нет. Хотя и эти имена я слышал от дочери. Она охотно рассказывает мне про своих знакомых. Словно пытается доказать, что на самом деле они не такие беспутные, как я думаю, а просто образ их мысли отличается от моего. И вот теперь этого парня убили, а я ведь все время ожидал, что случится нечто в таком роде. Да, я мог бы его убить, однако отдаю себе отчет, что убийство – смертный грех.
– А если бы вы знали, кто его убил, или всерьез подозревали кого-нибудь, вы поделились бы этими сведениями со мной или с полицией?
– Нет! – отрезал Дункан Маклеод.
– В таком случае не смею вас задерживать. До свидания, сэр.
Но Маклеод и ухом не повел.
– Я понимаю, что коль скоро вы отказываетесь сказать мне, зачем моя дочь приходила к вам, настаивать на своем я не могу. Однако вы не имеете права обвинить ее в даче лживых показаний и не объясниться со мной по этому поводу.
Вулф хмыкнул, глаза его опасно блеснули.
– Имею и объясняться не стану. Вас это не касается. – Он
