помиримся. Это идеология трусов и недоумков, всякого ворья, бандитов и торгашей. Истинный воин не будет опускаться до их уровня. Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет.
— А как же высказывание, что худой мир лучше хорошей войны?
— Пфе! Слова слабаков и рабов.
На этом аргументы у Заучки закончились, потому что в глубине души она была согласна со мной. Память прошлых жизней твердила о том, что хорошая война куда лучше дрянного мира и сделок с совестью. Честь воина не позволяла трусливо цепляться за свою жизнь и за жизнь окружающих.
Закончив с зачисткой отряда нападавших, мы отправились к месту битвы Поттера. Тот сейчас находился под «откатами способностей» и не мог даже ходить. Зато он смог поглотить «силу пламени» из-за чего пожар в окрестностях угас сам собой.
Пока мы шли по лесу, я думал о личностях нападавших. Кто за ними стоит? Дамблдор? Или тот непонятный гопник? Директор меня боится. Но с другой стороны, организаторы этого нападения смогли спрятать улики, и ни одного пленного мне взять не удалось. Ничего интересного у этой шестёрки с собой не было. Ни документов, ни денег, вообще ничего, кроме одежды и магической бижутерии. Даже палочки внешне выглядели очень похоже, давая минимум информации о своём происхождении.
Значит, надо копать под неведомых покровителей директора. Очевидно, что Дамблдор — это зашуганная марионетка, которая борется за свою собственную жизнь. Убрать его и посмотреть, кого пришлют следующим? Рискованно. Хотя с другой стороны, эти неведомые покровители явно стремятся устроить жизнь Гарри Поттера в соответствии с тем же сценарием, на который рассчитываю я. Правда, не всё у них получается. Квиррелл опять сдох. И кого тогда принесут в жертву Избранному в конце года? Посмотрим.
Добравшись до Гарри, я оставил Гермиону хлопотать над героем дня, а сам пошёл посмотреть на Хагрида. Диагностические заклинания, вложенные в голема, сигнализировали о том, что лесник скорее жив, чем мёртв. Вошедшая в голову стрела стала бы смертельным сюрпризом для обычного человека, но передо мной был полувеликан. Так что я схватил стрелу телекинезом и вытащил её из пробитого черепа. И сразу же лесник задышал и задёргался.
— Что? Где он? — Пробормотал Хагрид, пытаясь сесть.
— Кто, он? — Уточнил я.
— Маклауд? Ты же должен единорога искать в другом конце леса.
— Должен, да не обязан. — Отмахнулся я. — Так кого ты там хотел найти?
— А, да! Монстр! Где он?
— Он улетел, но обещал вернуться.
— Ч-чего? — Лесник ажно заикаться начал от неожиданности.
— Хагрид! Ты живой! — Ворвался в наш разговор Поттер, бросаясь на лесника с объятьями. — А я думал, тебя убили. Тебе же стрела прямо в лоб попала.
— Да фигня. Я же наполовину великан. У меня в голове сплошная кость. Я бы этого монстра сам завалил, только выстрелил стрелой с усиленным заклинанием парализации. Вот меня и прихватило. А чего там произошло с этим монстром?
— Ну, я его избил, и он исчез. — Лаконично описал ситуацию Поттер. Похоже, в момент своего триумфа он уже слабо воспринимал реальность, а потому не запомнил, как лично оторвал башку Квирреллу, а потом испепелил его. В принципе, это тоже можно назвать как «исчез».
— Да, Гарри его конкретно так «исчезнул». — Прокомментировал я это событие.
— Э-э-э… ну, хорошо. А с единорогом что?
— Зажарился в собственном соку. Вместе с рогом и всеми потрохами.
— Чего? — Хагрид попытался подняться на ноги, но не смог удержать равновесия.
— Тут небольшой пожар был, и коняшку спалило в горящем буреломе.
— Каком буреломе?
— Этом.
Хагрид повернул голову, не вставая с земли, и увидел последствия боя волшебника и превозмогатора.
— Это чего? Это как? — Вытаращился он на наваленные друг на друга обгоревшие брёвна.
— Монстр пёрнул, а Гарри использовал огненное заклинание. Вот тут всё и полыхнуло.
Поттер от такой версии событий не удержался на ногах и грохнулся на землю, заходясь в истерическом смехе.
— Что ж за чудо-юдо такое тут поселилось? — Подивился лесник, наконец-то найдя в себе силы утвердиться на двух ногах. — И как теперь быть?
— Думаю, Гарри его отогнал, так что в ближайшее время он сюда вряд ли вернётся.
— Хорошо бы, если так. Ну чего? Возвращаемся в замок? — Хагрид осмотрелся и пересчитал нас. — Вроде, все здесь. А Клык где?
— Сбежал в лес.
— А, ну значит, должен ждать нас в будке. Пошли потихоньку.
И мы пошли, оставляя бессознательного парализованного и изувеченного Уизли в Запретном Лесу. Ничего, выберется. Заклинание «движения ног» же до сих пор на Поттера завязано. Так что как только оно разберётся, как можно ходить со сломанными ногами, так само вынесет рыжего к школе. Живого или мёртвого.
1.31 Бандит
На входе в школу нас встретил Снейп. Осмотрев нашу процессию, он задал вполне естественный вопрос:
— А где Уизли?
— Какой Уизли? — Пошёл в несознанку Хагрид.
— Шестой. Рон Уизли. — В голосе зельевара проскользнуло раздражение и предчувствие немалого головняка.
— Ах, этот Уизли. А где он? — Хагрид принялся оглядываться по сторонам.
— Ой, а ведь правда! Мы же про него забыли. — Встрепенулась Гермиона. Вид пострадавшего Поттера полностью выбил все воспоминания о рыжем из её головы.
— Маклауд? — Прорычал Снейп.
— Ась?
— Куда вы дели Уизли?
— Я дел? — Возмутился я. — Да я вообще про него забыл. Поищите там, в лесу. Гарри, что последнее ты помнишь, связанное с Уизли? — Перевёл я стрелки.
— Ну… я… — Глаза у Избранного забегали, и он начал заламывать руки. — Я не помню. — Соврал он таким тоном, что все, кроме Хагрида, тут же поняли, что дело с Уизли явно нечистое.
— Гарри, что ты с ним сделал? А ну, говори! — Вмешалась Гермиона. И судя по горящему взору, судьба Уизли её интересовала вовсе не из-за сострадания.
— Ну он там бегал, мешал мне биться с монстром, так что я отволок его в сторону и… немного сломал обе ноги, чтобы он под
