ангелом и с фанатиками за Хребтом, а потом принялась фантазировать, как я буду отстраивать баронство Моро. В итоге, уснув с первыми лучами солнца, я проспала до самого вечера следующего дня, а открыла глаза с твердым намерением: ни в коем случае не вылезать сегодня из кровати. Хватит мне пока что приключений, да и после поединка я еще не восстановилась толком. Но лечь и поваляться с книжкой снова не получилось: в семь вечера в холле меня ждал знакомый уже телепортист из Найса. Нет, поймите правильно, мне хотелось увидеть принца, но – завтра, или послезавтра, однако обижать отказом его не хотелось. Я переоделась в винно-красное платье из атласа с золотым шитьем и очень узким вырезом, добавила подарок Вэрела Веги и приладила бархотку на шею, закрывая шрам от пореза. Видок, надо сказать, под одеждой у меня был еще тот, так что, надеюсь, сегодня мы снова ограничимся ужином. Шрамы на щеках были замаскированы отросшими волосами, правда Аделаиде, по счастью находившейся дома, пришлось убить полчаса правильно их укладывая, лоб закрывала челка, так что лицо выглядело вполне прилично. Телу повезло меньше: рука, плечи, шея, ноги: все было в белых полосках и черточках, отвратительно выделявшихся на загорелой коже. Надо что ли каким косметическим заклинаниям научится: выравнивать цвет кожи.
Так или иначе где-то через час я снова была в Найсе, в гостях у младшего принца.
Мы снова сидели в библиотеке, а потом как-то плавно переместились в его комнату, куда нам и принесли ужин. Комната не поражала роскошью, видно было, что ее хозяин предпочитает удобство внешнему виду. Кровать под темно-зеленым покрывалом, шахматный столик с парой кресел, обитых такой же зеленой кожей, забитые доверху книжные полки темного дерева – забиты, причем явно не с декоративными целями, стойка с личным оружием, камин из темно-розового камня, а стены отделаны деревянными панелями. Очень уютно, надо сказать. Уже был вечер, но шторы на окне – не закрыты, видимо, паранойей принц не страдал, в отличие от меня.
Еду принесли на небольшом сервированном на двоих столике, и Николас сразу отослал слуг, видимо, ему тоже хотелось уюта.
– Подожди минуту, отодвину шахматы. Сделаем небольшую рокировку, так сказать.
– А сам-то как ты ужинаешь? Когда я один? – улыбнулась я, разглядывая небольшую гравюру, изображавшую корабль в бурном море.
– Да я, если честно, просто его к кровати придвигаю. Она как раз удобная по высоте.
– Тогда давай так и сделаем! Зачем мебель переставлять по всей комнате? Ты не против?
Он глянул немного недоверчиво, будто искал в словах второй смысл, но потом расслабился и улыбнулся в ответ.
– Давай. Прости, у меня тут обычно никого не бывает.
И он говорил правду, эта комната – очень личное пространство, сюда не водят женщин, здесь не сидят с друзьями. Нужно очень доверять кому-то, чтобы позволить ему или ей прийти сюда. Внезапно мне стало очень тепло на душе, среди океана всего происходящего безумия Николас был чем-то надежным, спокойным. Неожиданно мне захотелось все-все ему рассказать, и попросить… не знаю. Защиты? Помощи?
– Что у тебя с рукой? – спросил Николас, взяв меня за запястье, чем прервал мои мысли.
– Порезалась, – улыбнулась я, пытаясь сесть так, чтобы свет поменьше падал на лицо, челка там или не челка, но лучше побуду в тени.
– Расскажешь? Или это касается твоих дел?
– Я столкнулась с чудищем. Так получилось, что больше рядом никого не было. Пришлось потратить немного крови, чтобы его отвлек ее запах, а я смогла пробежать мимо.
Николас провел осторожно пальцем по шрамам от порезов, и посмотрел мне в глаза.
– Оно того стоило?
– Да, я более чем довольна результатом.
– Я беспокоился о тебе. Понимаешь, я понятия не имею, когда придет от тебя новое письмо, и придет ли вообще? А если – нет? Я же даже не буду знать, где искать тебя.
– А ты стал бы? – неожиданно серьезно спросила я.
– Да, – кивнул он, – но ожидание, когда ты непонятно, где, возможно ранена… Это тяжело.
– Извини, – проговорила я, чувствуя себя почему-то виноватой.
– Можно, – спросил Николас, – я подарю тебе амулет со следящим заклинанием? Или ты все равно будешь снимать его?
– Буду, – призналась я, – у меня есть идея получше. Ты умеешь пользоваться магическим зеркалом?
Он посмотрел на меня как-то… странно в общем.
– У нас не очень приветствуется магия, – начал принц, – но мне кажется, что это отличная мысль.
– Я подарю тебе такое, и мы сможем разговаривать, когда угодно.
– Спасибо, у меня в комнате его никто не найдет.
Неожиданно я поняла, что он так и не отпускает мою руку, и что мне, пожалуй, приятно его прикосновение. Наверное, в постели он должен быть очень чутким.
«Проверим? – усмехнулся Лусус. – Легкомыслие и разврат! Предлагаю вообще сделать это нашим девизом!»
«Ага, – согласился Шепот, – толково придумано, напугаем парня нашей раскраской под леопарда».
«Пф-ф! Свет потушим! Мы же давно подумывали, что нужно уже образумиться и найти себе нормального парня».
«Принца. Второго человека в конторе Найса. Ага».
«Придумай что-то получше, – фыркнуло первое порождение шизофрении, – Гис? Снова Лео? Или, может, того ангела поищем?»
Я уже всерьез подумывала, не остаться ли тут на ночь, когда внезапно за окном мелькнула тень. Очень знакомая тень! Она даже не постеснялась заглянуть в окно, и сверкнуть белозубой ухмылкой. Зеленые кошачьи глаза горели азартом, а сам рыжий был весь закутан во что-то черное. Он показал мне большой палец и спокойненько пополз себе дальше, видимо, передвигаясь по карнизу по ту сторону окна, куда бы он там не направлялся. С таким видом, будто ничего неординарного вообще не происходит, будто мы – парочка домушников, я отвлекаю хозяев дома, пока он лазит по форточкам. Какого мертвяка это было?! Николас увидел, что я изменилась в лице и насторожился.
– Что случилось? Что-то не так?
Он же сейчас обернется к окну! Я не могла этого допустить. Самый простой способ… А, ладно, была не была. Я одним нервным, отчаянным движением потянулась к мужчине, вцепившись в воротник его темно-синего с серебром камзола и поцеловала. Кто из нас был больше удивлен таким поступком, я не знаю, но это оказалось приятно. Принц был осторожен. Его пальцы пробежали по моей щеке, когда я, отстранившись, уставилась на него во все глаза.
«Все понимаю, но ничего не могу с собой поделать», – привычно констатировал Лусус.
Мужчина снова притянул меня к себе, обняв, и прижался губами ко лбу.
– Я не хочу, чтобы ты подумала, что я просто собираюсь переспать с тобой, – проговорил Николас тихо, – я
