помимо Рогдарской Республики? – ехидно протянула Кари.
- Наш светлейший правитель князь Аввар, - вступил в разговор тан Саагари, - согласен поддержать этот альянс и именно для этого я сегодня здесь, чтобы подписать необходимые бумаги.
- Империя стара и слаба, - жестко произнес Димостэнис, - она рвется на части и этого уже никто не в силах остановить. Людям нужны перемены, нужна свобода, им необходимо дать ту жизнь, которую они хотят. И мы должны помочь им в этом. Подтолкнуть и указать нужное направление.
Он сделал паузу, будто собирался с мыслями или духом.
- Сарна, -на мгновение его голос зазвучал не так уверенно, как все последние сэты, но всего одно мгновение, чтобы преодолеть себя, - и ее Орден Розы, сильнейшая оппозиционная организация в Астрэйелле согласились стать нашими союзниками. С их помощью мы посеем семена раздора и мятежей в империи, разрушая последние цепи, сдерживающие ее показное, насквозь прогнившее единство. После чего нам останется лишь пожинать плоды и строить новый мир. И это будет нашей самой важной битвой.
Дим вернулся на свое место.
- И пусть знамена перемен реют над всем миром, - тихо добавил он.
На лицах людей отражались смятение, сомнения, тревога. Столь радикальные преобразования сложившегося уклада требовали немалого мужества и решительности.
- И все же у меня остался один вопрос к его светлейшему высочеству, – слова Кари разрушили наваждение. – Не для кого не секрет, что Димостэнис Иланди пришел к нам из империи. Многие ары он считал себя истинным имперцем и не уставал повторять, что империя – его дом, а император – близкий друг, даже брат.
Княгиня обвела взглядом присутствующих, словно ища опровержение своим словам. Естественно, все молчали.
-Тень раздора, пробежавшая между правителем Астрэйелля и его главным советником, привела Димостэниса на нашу землю. Теперь он считает своим домом Мюрджен и предлагает разрушить то, что когда-то защищал. Что будет, девэра, если вы разочаруетесь и в нашем княжестве? Если наша с вами любовь нечаянно прервется или дружба с лэрдом станет не столь сильной? Вы сотрете долину с лица Элиаса и пойдете искать себе новый дом?
Десятки глаз устремились в одном направлении. Димостэнис физически ощущал их прикосновения, но не отрываясь, смотрел лишь в одни глаза. Женщина, сидевшая напротив победоносно улыбалась. Она искренне считала, что смогла нанести ему ощутимый удар.
Димостэнис прикусил нижнюю губу. Что вот опять с ней делать? Преподнести очередной урок послушания? Или слезно благодарить за ее пламенную речь? Если бы она не задала эти вопросы, надо было найти человека, который бы сделал это.
Прозвучавшие из уст княгини слова не были ни для кого откровением. Он так и остался для большинства пришлым имперцем, волею случая занявший чужое место. Он не был для своих подданных ни князем, ни девэрой, ни даже потомком их великого предводителя.
Вопросы заданные Кари, постоянно парили в воздухе и разъедали словно яд любые попытки выстроить взаимоотношения. Разъедали до тех пор, пока не были произнесены вслух. До тех пор, пока он не получил возможность на них ответить.
-Империя мне больше не дом. Однако и Мюрджен я не могу назвать так, - он сделал тяжелую паузу, задумчиво глядя перед собой, - я – сын Таллы и мой дом – Элиас. Все то, что я делаю, я делаю для того, чтобы восстановить хрупкое равновесие мироздания, которое было нарушено нашими необдуманными и неоправданными действиями. Действиями, которые разрушают наш мир. Разрушают мой дом. И если еще не так давно это было не так ощутимо, то думаю, сейчас каждый из вас замечает, что происходит что-то необратимое.
Несколько согласных кивков, взмах рук, глаза Элени, которые он поймал среди прочих взглядов. Глаза младшей сестренки, жадно ловящей каждое его слово…
Конечно же он лукавил. Тяжело быть мессией во плоти. Однако он по-настоящему, искренне хотел вернуть радость жизни одной маленькой, отчаявшейся девочке и исполнить все желания своего ангела. Все остальное прилагается.
- Я хочу остановить войну, которая разрушает наш мир и доказать нашим создателям,, - Серебряный тонко улыбнулся, - или кто там всеми нами управляет, что мы имеем право на второй шанс. И конечно же, моя светлейшая избранница, ни потеря вашей любви, ни ослабевшие узы дружбы с его светлостью (по левую руку тихо фыркнули) не заставят меня свернуть с моего пути и отказаться от своих целей.
Глава 29
- Эта принцесса Лана влюблена в тебя по уши, - заявила Элени, как только они остались одни.
Дим бросил на сестру ошарашенный взгляд.
- Заметно даже невооруженным глазом, - безапелляционно припечатала та.
Это заявление прорвало плотину дикого напряжения последних сэтов, и он начал смеяться.
- Я рад, - пытаясь погасить неудержимые приступы веселья, выдавил из себя Димостэнис, - что это самое важное, что ты вынесла из сегодняшней встречи.
Девушка бросила на него осуждающий взгляд и обижено отвернулась. Дим примиряюще взял ее за ладонь.
- Не злись, малышка, - он слегка приобнял ее за плечи, - Лана – девочка, которая придумала себе образ героя, возвысила меня до этих высот и искренне верит, что это настоящее. Ей просто надо перерасти всю эту чушь.
Им подвели лошадей. С тех пор, как у него вновь появился ярх, Димостэнис забыл о других способах передвижения. Дорога до дома в скалах стала занимать всего несколько сэтов, вместо полутора суток бешеной скачки. Однако сестра наотрез отказалась садиться на летуна.
- Ты же любила летать со мной на Хоруне, - удивился Дим.
- Хорун - он был почти членом семьи, твоим другом. Эта же дикая тварь. Нет!
- Хорошо, - не стал больше настаивать он, - до темноты успеем проехать пригород и остановимся на одном из постоялых дворов.
- Через несколько дней я уйду в Эфранор. Лэрд сказал, что даст мне опытного проводника и тот переправит меня через границу.
Веселье сменилось усталостью и всплеском раздражения.
- Ты могла бы чуть задержаться здесь. Мне нужен человек рядом, которому я могу доверять.
Девушка покачала головой.
- У тебя целая армия надежных людей. Любой будет рад защитить своего девэру. Мне же надо вернуться. Ты сам сказал, что освободительному движению нужна помощь Ордена.
- Я не хочу, чтобы ты вновь была далеко от меня, - подавленно произнес Димостэнис. Он до последнего надеялся, что сестра передумает. – Орден – это не только ты. Сама говорила.
- Орден принадлежит мне, а я ему. Я не могу бросить
