попытался сыронизировать Новиков.
– Вы что, мне не верите?! Я, по-вашему, вру?! – таращил глаза животновод. – Да она у нас как член семьи! Да моя жена эту пантеру обожала, пылинки с неё сдувала! Целый блог про неё вела! Мы ей прививки ставили импортные, лекарства заказывали за границей! Шампуни, пилки для когтей!
– Хорошо-хорошо, – выставил ладони Новиков. Он готов был согласиться с любой ерундой, только бы этот щуплый любитель «сельскохозяйственной шняги» перестал брызгать слюной. – Почему с заявлением пришла ваша жена? Где вы сами были ночью?
– В городе, – забегал глазками животновод. – Договаривался насчёт вакцин для свинокомплекса.
– Разве не ветеринар должен этим заниматься? – пробормотал Новиков, глядя, как жена животновода недовольно дула губы и гримасничала.
– Я во всё вникаю, мне по работе положено. Это же колоссальная ответственность!
– То есть, заявление писать не будете? – прервал излияния соседа Новиков.
– Нет, – быстро ответил животновод. – Извините за беспокойство.
– Ничего страшного. До свидания.
– Всех благ, – растянулся в улыбочке специалист по сельскому хозяйству, а его супруга закатила глаза. – Проводить вас?
– Нет, спасибо. Выход сам найду.
Новиков почти пробежал по двору и не стал оборачиваться, когда услышал характерный шлепок и женский вскрик. Ясно, жёнушка животновода просто от эмоций не удержалась на высоченных шпильках и ударилась лицом о калитку.
Пытаясь унять раздражение, Новиков пытался дышать поглубже. Всё шло как-то шиворот-навыворот. Эти бабульки, шепчущиеся по углам, но так, чтобы всё было слышно. То есть, всё, кроме действительно важной информации. Грёбаный животновод, прикрывающий свои грязные делишки с браконьерами, а то и с контрабандистами. Слитая кровь у скота.
Но кто? Кто мог переломать пантеру? Это не коза и даже не корова, хотя и та может лягнуть так, что на всю жизнь впечатление останется.
Новиков сел в машину, завёл мотор и выехал из двора. Позади остались таунхаусы, потом улочки Покрышкина. Дорога вывела в поля, потом по обочинам побежали деревья.
На остановке недалеко от посёлка маячил тёмный силуэт в длинной одежде. Отец Павел стоял у остатков лавочки под провалившейся крышей и смотрел вдаль.
Новиков притормозил и, наклонившись, открыл дверь.
– Вам куда?
– Доброе утро, – улыбнулся священник, подойдя ближе. – В Потоки.
– Садитесь, подвезу.
Отец Павел залез в машину и сразу пристегнулся.
– По службе? – спросил Новиков, чтобы немного разогнать тишину и утренние впечатления от общения с соседями.
– Да. Скотные дворы освящать. Уже не первый вызов. Падёж скота в округе.
Новиков в ответ только хмыкнул. Он-то надеялся, что… А, ладно.
В боковом зеркале что-то маячило. Как будто кто-то просил уступить дорогу, только непонятно, что там за… Рассмотрев того, кто ехал следом, Новиков резко дал по тормозам.
Отец Павел пролетел вперёд, потом гулко хлопнулся о кресло – он проявил редкую предусмотрительность, когда пристёгивался.
А Новиков остановившимся взглядом провожал обогнавший его автобус, уезжающий вдаль по пустой дороге.
– Что случилось? – спросил священник, морщась и потирая голову.
– А? Нет, ничего. Так, показалось.
Новиков снова завёл мотор. И от души надеялся, что ему действительно показалось. Потому что автобус, разъезжающий по местным дорогам со сплющенной всмятку кабиной водителя – это уже слишком.
Глава 5. Скотский бог
Чтобы не особенно раздражать мысли разбитым автобусом, только что скрывшимся где-то вдали, Новиков прислушался к тому, что бормотал отец Павел.
– Странные люди, честное слово, – говорил священник, глядя на дорогу. Ему, кажется, вообще не было дела до того, слушает его Новиков или нет. – С одной стороны, приглашают освящать скотные дворы. Ну, это вроде понятно. Но ведь они ещё и скотскому богу молятся.
– Чего? Какому богу? – Новиков порадовался, что нашёлся хоть какой-то крючок, чтобы зацепиться мыслями.
– Велесу, или как его там, – нехотя ответил отец Павел. – Язычество-то никуда не делось, особенно в сельской местности. Вот они утром курятники и свинарники окуривают, заговоры бормочут, задом наперёд на скотину залезают, горшки разбивают, водой какой-то особенной брызгают. А потом в церковь идут свечки ставить.
– А к обеду приходите вы и тоже водой брызгаете? Только святой. А так разве можно – коровник святой водой обливать?
– Кропить, – пробормотал отец Павел. Помолчал, потом добавил: – Блажен, иже и скоты милует.
Новиков не очень понял, к чему была последняя фраза, поэтому только хмыкнул. Пару минут оба молчали, потом священник покосился на Новикова и глухо произнёс:
– Говорят, это не просто падёж скота. Вроде кто-то у животных кровь сливает.
Новиков вспомнил странную тушку пантеры, рядом с которой темнели пятнышки крови. Как будто кто-то принёс и накапал. Или унёс.
– Думаете, секта? Язычники? – спросил Новиков. Вообще-то священник мог что-то об этом знать. Ведь он, кажется, местный.
– Может, и секта. – Отец Павел сосредоточенно смотрел на дорогу. – Только здесь давно
