приходивших в замок. Пища приходила сама, как доставка пиццы. — Он рассмеялся, но это был плохой смех, такой, от которого хочется поежиться или расплакаться. — Она выбирала одного особенного человека, чтобы дразнить, мучить и возможно трахаться. Иногда они думали, что она их любит, но это был тот вид страсти, который ученые испытывают к насекомым, настолько красивым, что их можно убить, набить и воткнуть булавку.
Я боролась с собой, чтобы не поправить его, мол, из насекомых не делают чучела, и еще чтобы не уточнить, действительно ли Та-Что-Его-Создала набивала из жертв чучела и пришпиливала для коллекции. Ни один подобный комментарий не убрал бы боль из его глаз, поэтому я промолчала. Я учусь.
— Ты не можешь приравнивать к ней Кардинал, — сказала я наконец.
— Почему нет? Может, после стольких веков с Той-Что-Меня-Создала одержимость — это все, что я понимаю? Что, если именно это я увидел в Кардинал? Что, если годы пыток сделали так, что я принимаю того, кто хочет мной обладать, за того, кто хочет меня любить?
— Даже не знаю, что и сказать, Дамиан, кроме того, что это, пожалуй, находится высоко по моей психотерапевтической шкале и смахивает на вопрос к дипломированному специалисту.
— Может, так оно и есть, — кивнул он.
— Во сколько ты сегодня заканчиваешь? — спросила я.
— За два часа до рассвета.
— Вы с Кардинал живете в «Цирке», так что ты поедешь туда в любом случае. Увидимся за час до рассвета.
— Не много у нас будет времени.
— Я введу Жан-Клода и Натэниэла в курс дела, так что нам немного нужно будет объяснять.
— Часа все-таки недостаточно, чтобы решить неразрешимую проблему, — сказал он.
— Жан-Клоду не приходится умирать на рассвете, если я к нему прикасаюсь, а ты и вовсе не умираешь, так что времени у нас больше, — ответила я.
Дамиан задумался над этим, затем кивнул и повесил пиджак на спинку кресла, освободив руки. Он стоял, обнаженный до пояса, если не считать крови, которая начала высыхать на его спине.
— Светлая сторона этой проклятой спячки, — откликнулся он.
— Большинство вампиров немного побаивается ежедневного мига смерти, — сказала я.
— Думаю, часть меня почувствует облегчение от окончательной смерти.
— У тебя суицидальные мысли? — спросила я, потому что нужно спросить, в противном случае ты просто не хочешь знать.
— Нет, я был воспитан в вере, что смерть на поле боя дарует лучшее посмертное существование, и я сражался, когда Та-Что-Меня-Создала забрала мою жизнь.
— Ты имеешь в виду Вальхаллу и все такое.
— Да, Вальхалла и все такое, — ухмыльнулся он.
— Так ты посчитал тот раз как настоящую смерть и теперь не будешь учитывать смерть в состоянии вампира? — уточнила я, потому что я была собой и хотела знать.
Он покачал головой:
— Та-Что-Меня-Создала убила меня, Анита. В этом нельзя ошибаться.
Я не была вполне согласна с его определением жизни и смерти и того, когда он был убит, но если это давало ему чувство комфорта, кто я такая, чтобы спорить? Я верила в Небеса, а разве Вальхалла для Дамиана не то же самое? Если нет, то это вопрос к священникам, а я не один из них, так что я позволила Дамиану оставаться в своей зоне комфорта, а я осталась в своей.
— Тогда увидимся позже, — сказала я.
— Я не могу пойти работать в таком виде, — отозвался он. — Я пахну свежей кровью и потом. Это омерзительно.
— Не заметила, что ты плохо пахнешь. Может, просто помоешься в ванной здесь? — предложила я.
— Ты не подходила достаточно близко, чтобы понюхать мою кожу, — сказал он.
— Ты только что сказал, что не хочешь, чтобы я приближалась, раз ты покрылся кровавым потом всего от одного прикосновения.
— Сказал, — вздохнул он.
— Отправляюсь в «Цирк Проклятых». Я заставила себя ждать.
— Можно, я с тобой? Мне нужно принять душ и переодеться.
— Ты летаешь лучше практически любого известного мне вампира. Тебе не нужна машина.
— Мне сегодня не по себе, Анита. Я бы предпочел машину.
— Как ты без нее вернешься?
— Мы с Кардинал ездим по очереди, и тебе это известно.
— Прости, ты прав. Знаю.
— Слушай, если не хочешь меня подвозить, так и скажи.
— Я не уверена, что мы с тобой вдвоем в машине — хорошая идея, пока не выясним, почему рукопожатие заставило тебя истекать кровью.
Он сделал большой вдох и медленно выдохнул. Дышал ли он больше, чем обычно для него и других знакомых мне вампиров, или я просто сильнее это осознавала? Я чуть было не спросила, но передумала. Спрошу попозже Жан-Клода, после встречи с Дамианом.
— Ты права, — согласился Дамиан.
— Может, возьмешь машину, съездишь в «Цирк», примешь душ и вернешься к главному танцевальному номеру в конце вечера?
— Разумно, — ответил он.
— Звучит так, как будто ты бы предпочел, чтобы я не была разумной.
— Побуждение прикоснуться к тебе всегда присутствует, Анита, даже после всего того, что здесь произошло.
Поскольку меня не тянуло к нему так, как его ко мне, я промолчала, потому что когда мужчина говорит что-то вроде этого, подразумевается один ответ: что ты чувствуешь то же самое. Это лучшее, что я могла, чтобы не ранить чувств.
— Ты так сильно закрываешься, гораздо сильнее, чем, когда вошла в эту дверь.
— Мы пожали друг другу руки, и тебя бросило в кровавый пот, Дамиан, и я не знаю, не из-за меня ли это. Так что да, сейчас я закрываюсь от тебя изо всех сил.
— Как будто тебя здесь нет.
— Ты видишь меня, — сказала я.
— Это не то же самое, — покачал он головой.
— Я не могу разорвать нашу связь как мастера и слуги. Сейчас я знаю достаточно, чтобы не сделать этого случайно.
— Ты словно на другом конце мира для энергии, которую разделяешь со мной.
— Смотри мое предыдущее замечание, Дамиан.
— Возможно, ты права, что так поступаешь, но я чувствую себя хуже, как будто мне не хватает воздуха и я начинаю задыхаться.
— Ты вампир. Воздух нужен тебе только чтобы говорить.
— Я объясняю тебе, что чувствую, а ты споришь со мной по поводу семантики?
Настала моя очередь вдохнуть и медленно выдохнуть. Мне хотелось разозлиться, может, даже психануть, но я пыталась успокоиться.
— Ты можешь ощущать это так, как ощущаешь, Дамиан, но вампир не может задохнуться. Это была просто странная фраза.
— В последнее время со мной происходит много странностей, Анита.
— Сейчас я собираюсь на свидание. Скажи Кардинал, почему ты берешь машину и пропускаешь часть смены.
— Я скажу Энжел, чтобы поработала за меня в танцах. Нам действительно нужен вампир, который сможет взять
