Ник кивнул, видя, что она опять начинает раздражаться.
— Хорошо. Давай немного отдохнем. — Он поставил на корме два шезлонга. — А потом поедим.
Они устроились на удобных шезлонгах, и хотя Ник прикрыл глаза, он чувствовал каждое движение Эмили. Ее дыхание постепенно становилось ровным и ритмичным. Когда она уснула, Ник повернулся на бок и стал любоваться на свою жену.
Впервые он мог спокойно наслаждаться этим зрелищем. Она была так прекрасна, что у него захватило дух.
Моя жена...
Эти слова радовали его.
Я скоро стану отцом.
Эти слова тоже делали его счастливым. Он прекрасно понимал, почему влюбился в Эмили. Единственное, что удивляло его, — это то, почему они так долго не женились. Ей тридцать три года, а ему уже тридцать шесть. Они женаты всего несколько месяцев, а ведь знают друг друга с детства.
Ник потер лицо и попытался сосредоточиться на мыслях, которые волновали его в последнее время. Почему они с Эмили так долго ждали? Почему Гизи отнесся к нему как к совершенно незнакомому человеку? Возникали все новые и новые вопросы, а ответов Ник не находил. Он еще мог как-то объяснить темные круги под глазами Эмили. Но остальное?..
Проклятье.
Он открыл переносной холодильник и взял бутылку содовой. Легкий северный ветерок рябил поверхность воды. Все кругом было спокойно, если не считать... сумятицы в его голове.
Из-за чего он терзается? Судя по дорогой лодке, дела у него идут совсем не плохо. У него прекрасный дом, красивая жена, которая ждет от него ребенка. Эмили сказала, что в гараже возле дома стоит «порше» новой марки. Так что же так беспокоит его?
Спустя час Эмили открыла глаза и зевнула. Ее разбудил шум моторных лодок.
— Никуда от них не скроешься, — пробормотала она.
Он заметил капли пота на ее лбу и наклонился поближе.
— Ты чувствуешь себя... нормально, Ангел?
— Так себе. Я взяла с собой соленые крекеры на случай, если мой желудок перепутает утро с вечером.
— Крекеры?
Эмили покачала головой и слегка улыбнулась.
— Ничего-то ты не знаешь, Ник. Соленые крекеры помогают по утрам бороться с тошнотой. И твоя амнезия тут ни при чем, просто ты никогда и раньше не вникал в «женские» проблемы.
Он нахмурился. Эмили явно пользовалась своим положением.
— Неважно, что было раньше. Сейчас ты носишь моего ребенка, и я хочу тебе помочь. Я видел в доме несколько книг по деторождению и в самом ближайшем будущем собираюсь прочесть их все.
Эмили вспыхнула. Если она не будет следить за собой, то в скором времени превратится в сварливую бабу.
— Извини, — пробормотала она. — Сама я многому научилась в магазине.
Ник глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
— Ты продаешь одежду для беременных и малышей, да?
Она кивнула. Ник запомнил все, о чем она ему рассказывала, — даже самые мельчайшие подробности их жизни.
— Да, магазин так и называется «Одежда для малышей и их мам». Дела идут очень хорошо. К нам приезжают за покупками со всего города. Мы продаем одежду для работающих беременных женщин.
Он удовлетворенно кивнул, и Эмили немного расслабилась. Хорошо, что они отправились на эту морскую прогулку, — даже несмотря на то, что желудок все-таки давал о себе знать. Ник больше месяца работал за границей, поэтому лодкой они уже давно не пользовались.
— А разве в городе нет больше магазинов, где торгуют одеждой для работающих беременных женщин? — спросил он.
— Есть, конечно. Но почему-то модельеры считают, что, как только женщина беременеет, она хочет одеваться по-детски — в платья с большими бантами, пышными рукавами и аппликациями. Модельеры не понимают, что и в таком положении женщина стремится оставаться сексуальной и привлекательной. Несмотря на то, что мы смотримся как мячики с приделанными к ним ногами.
Уголком глаза она увидела, что Ник выпрямился в своем шезлонге.
— Ты, должно быть, шутишь, — сказал он.
— Нет, ты сам как-нибудь присмотрись. Это просто ужас. Оборочки и бантики. Какие-то детские рисунки. Просторнейшие фланелевые ночные рубашки со стоячими воротниками.
— Я не это имею в виду. — Он поднял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Эмили задрожала, но не потому, что ей было холодно. — Ты прекрасна в своей беременности. Я очень счастлив, что ты... носишь моего ребенка.
Облегающие джинсы Ника ясно показывали, насколько он счастлив... Как только он пришел в себя после падения и... потерял память, казалось, самым главным для него в жизни стало затащить ее в постель.
Если бы она была женой в обычных обстоятельствах, может быть, такая настойчивость доставила бы ей только радость. Теперь же Эмили с ужасом представляла себе, что будет, когда к Нику вернется память и он поймет, что пытался заняться любовью с женщиной, которую иначе как «детка» никогда не называл.
Он будет вне себя от ярости. Или, что еще хуже, спятит от смеха.
Кончик его языка щекотал ее кожу. Черт подери! Она сидит тут с таким животом, а он заставляет ее чувствовать себя сексуально привлекательной и желанной. Его взгляд был нежным, любящим, заботливым... Но в его глазах сверкали искры горячего желания. Она узнала его с совершенно новой, незнакомой стороны... с такой, с которой никогда и не думала его узнать.
— Ник, — беспомощно прошептала Эмили, когда он встал на колени рядом с ней.
Он нежно погладил ее по животу, и она подумала, что не такой уж живот и большой. Просто слегка округлился... и Нику удобно класть на него сверху руку. И грудь ее... она сейчас была твердой и болезненной. Эмили так хотела, чтобы он припал к ней губами...
Ребенок. Он думает о ребенке.
Но ведь у него амнезия. Он сейчас просто играет роль. Потому что хочет верить в то, что вернулся к нормальной жизни.
И однако Эмили стремилась заглушить внутренний голос, который не переставал твердить, что Нику просто кажется, будто он хочет именно ее. На самом же деле это совсем не так...
Боже, это уже слишком!
— Ты все еще выглядишь усталой, — прошептал Ник, проводя пальцем по ее губам. — Я знаю, как тебе тяжело.
Она вздрогнула.
— Я уже сказала, что, может быть, и устала немного, но я...
— ...сильная, — закончил он за нее. — Ты моя жена, и ты носишь моего ребенка. У меня есть некоторое право заботиться о тебе, верно? — Он провел рукой по волосам и прислонился к борту судна.
Эмили закрыла глаза. Она не хотела смотреть на Ника, такого красивого и желанного. И ведь одет он был не в какой-нибудь смокинг. Ник был в поношенных джинсах и рубашке. В тех самых джинсах, которые она много раз сама стирала и зашивала.
Нет, оборвала она себя, надо думать о чем-нибудь более безопасном. Например, о стирке. И тут же ей вспомнился огромный экзотический жук, который выполз из его спортивной сумки, когда он вернулся из Бразилии. Эмили даже сморщилась при этом воспоминании. Ник очень смеялся, когда увидел ее, от ужаса вскочившую на стиральную машину. Эмили до сих пор не была уверена, что он не подстроил все это нарочно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
