— Ты прекрасна. Оттого что ты носишь моего ребенка, я хочу тебя еще сильнее.
Он расстегнул третью, потом четвертую пуговку.
— А твои груди... — Ник распахнул блузку. — Какие они красивые. Я уже видел их под блузкой.
У нее дрожали колени, и он опустился вместе с ней на кровать. Соски ее затвердели, стали болезненно чувствительными — она даже ощущала, когда его дыхание касалось их. Все происходило как будто во сне... и не с ней. Ей не верилось, что Ник мог пробудить в ней такие чувства.
Но это же Ник... Надо его остановить, пока их дружбе не пришел конец.
— Ник... мы не можем...
— Ты как чудесный сон, — прошептал он, не обращая внимания на протесты Эмили. Крепко обняв ее за шею, он поцеловал ее в губы. И начал умело возбуждать ее, дразнить. Именно его опытность в таких делах беспокоила Эмили больше всего, но сейчас ей было трудно на чем-нибудь сосредоточиться.
Потом его губы начали скользить вниз по ее телу, покрывая ее всю нескончаемыми поцелуями. А потом вдруг Эмили осознала, что он каким-то образом ухитрился расстегнуть ее лифчик и снять его.
— Как это тебе удается? — прошептала она, пытаясь выпрямиться.
Ник, который в это время целовал ей живот, рассмеялся.
— Не знаю. Выходит само собой.
Инстинкт. Можно было догадаться. Наверняка амнезия его не затронула. Эмили попыталась нахмуриться.
— Где он?
— Он?..
— Очень смешно. Отдай мой лифчик.
— Пожалуйста, — ответил Ник, но судя по всему возвращать его не торопился. Вместо этого он быстрым движением закинул ей руки за голову и подарил еще один продолжительный и страстный поцелуй, от которого снова все мысли перемешались у Эмили в голове.
Она собиралась с силами, чтобы оттолкнуть его. Но не могла, по крайней мере сейчас не могла. Дрожа, она коснулась ногой его бедра, и новая жаркая волна захлестнула ее всю.
— Ник... — прошептала Эмили между двумя поцелуями. Больше она не сопротивлялась и отдалась страсти, в которую он погрузил их обоих.
Он застонал, чувствуя, что зашел слишком далеко. Вероятно, Эмили хочет сейчас заняться с ним любовью, но он понимал, что позже она начнет жалеть об этом.
С другой стороны, она может убить его, если он вдруг остановится...
— Ты права, — сказал он, неохотно отпуская ее. — Сейчас не время.
— Что? — В ее потемневших глазах смешались удивление и ярость.
— Лучше я приму душ. — Да, холодный душ. Ледяной.
— Ник?
Он чуть не взвыл, выбегая за дверь. Когда дверь закрылась за ним, он явственно услышал приглушенный вскрик и звон разбитого стекла.
Ник прислонился к стене, тяжело дыша. Наверное, она бросила об пол стакан с водой, который он видел на прикроватной тумбочке.
— Ангел, — позвал он, приоткрывая дверь. — Не вставай с кровати, ты ведь босиком. Я сам принесу совок и веник. А... где они у нас?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Эмили склонилась над счетами из магазина и постаралась сосредоточиться. Какое там сосредоточиться... Прошел всего час с тех пор, как Ник оставил ее.
Не думай об этом, приказала она себе.
Но она не могла думать больше ни о чем. Все пропало, если к Нику вернется память. Ведь для нее это было будто землетрясение — когда Ник целовал ее.
Думай о ребенке, внушала она себе.
Эмили принялась грызть кончик карандаша. Она всегда хотела иметь детей. И она каждый день видела детей. Беременных женщин. Малышей в ползунках и ходунках. Через ее маленький магазин ежедневно текла река семейной жизни. Неиссякаемая река.
Поэтому-то она и решила устроить все по-своему. Кому-то может показаться слишком необычным способ искусственного зачатия, но для нее в то время он казался вполне логичным. Это случилось задолго до падения Ника с крыши. И задолго до его поцелуев, которые лишали ее способности соображать...
— Му-у-урр.
— Слезь со стола, Гизи, — пробормотала она, сгоняя черно-белого кота, тяжело плюхнувшегося на ее бумаги. Он довольно заурчал, когда Эмили рассеянно почесала его шею.
— Чем ты занимаешься? — Неожиданно перед ее глазами возник Ник.
Эмили даже схватилась рукой за горло, так неистово ответило ее тело на его появление. Черт подери! С нее довольно и того, что приходится притворяться, будто у них обычная семья. Но ведь он еще и постоянно будит в ней желание! Чувства никогда так не захлестывали ее. Ни с Кевином, ни с кем-либо другим она не испытывала ничего подобного. Годами она считала себя холодной женщиной. Ей нравилось то, что предшествовало сексу, но фейерверков в ее жизни не было.
Теперь же она страстно желала... своего лучшего друга, человека, с которым она никогда не собиралась ложиться в постель.
Желала... собственного мужа, неожиданно подсказал ей внутренний голос. Эмили постаралась не обращать на этот голос никакого внимания... Так было безопаснее.
— Я... купила магазин у своих родителей года два назад. Мы торгуем одеждой для малышей и будущих мам, — объяснила она, вытаскивая конторскую книгу из-под Гизи. — Мне надо просмотреть кое-какие документы.
— Может, тебе помочь?
Она хотела ответить, что помочь он ей может, только оставив ее в покое, но решила, что жене так говорить не следует.
— Это довольно нудная работа. Лучше поброди по дому, — предложила она. — Может, вспомнишь что-нибудь.
— Я уже прошелся по дому, — раздраженно ответил Ник. — Большой дом. Здесь можно вырастить кучу ребятишек. Но я решил провести время со своей женой, а не расхаживать в одиночку по пустым комнатам.
— Ты никогда...
— Извини, — сказал он, миролюбиво поднимая руку. — Я знаю, мне не следует раздражаться. Тебе не нравится, когда я злюсь в присутствии ребенка. Нашего ребенка.
Эмили уставилась на него.
— Я хотела сказать, что ты никогда не любил этот дом. Ты даже говорил, что с моей стороны было глупостью купить его.
Ник уперся ладонями в стол и приблизил свое лицо к ней вплотную.
— Давай договоримся, — произнес он, — я не буду врать тебе. А ты не вспоминай наши старые ссоры до тех пор, пока ко мне не вернется память и я не смогу отстаивать свои взгляды.
— Но ты говорил...
— Мне все равно, что я говорил. Я в восторге от этого дома. Но был бы в еще большем восторге, если бы час назад мы занялись любовью там, наверху.
Она судорожно сглотнула, почувствовав жаркую волну, разлившуюся по телу. И это было не от смущения, а от воспоминаний о том, как Ник разбудил и... не утолил в ней желание.
— Ты сам почему-то остановился. — Слова вылетели прежде, чем она успела подумать.
Ник уселся в кресло.
— Не напоминай мне об этом.
Эмили потерла рукой лоб. Она плохо понимала не только Ника, но даже самое себя. Наверное, все дело в беременности. Вот в чем причина. Она читала в одной из книг о таких странностях в поведении беременных женщин. Они становятся более возбудимы из-за усиленного кровоснабжения в брюшной полости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
