— Сама подумай, — продолжал тем временем Ник, — ты чувствуешь себя неловко оттого, что я не могу вспомнить о нашей семейной жизни. Готов поспорить, что ты воспринимаешь это как своего рода измену, хотя я-то хочу заниматься любовью только со своей собственной женой.
Она рот раскрыла. Так! Время последовать совету Пейдж. Пора вести себя как обычно. Ведь, если бы с Ником было все в порядке, она бы не позволила, чтобы последнее слово оставалось за ним, да еще такое слово!
— Мне кажется, это называется бредом, дорогой.
Ладно, подумал Ник, пусть я был не прав. Но почему же Эмили отстраняется от меня? Он почувствовал ужасную усталость от необходимости размышлять над всеми этими странными взглядами, неловкими паузами, прелюбопытными замечаниями. Все равно не исключено, что у них замечательный брак и нет никаких серьезных проблем. Он должен в это верить. Черт возьми, ему нужно в это верить!
Хотя... раз он не помнит, какие у них были взаимоотношения, она может опасаться того, как он поведет себя дальше. Действительно, он как бы заставляет ее вступить в интимные отношения с незнакомым человеком.
— И кстати... — Эмили скрестила руки на груди, — мне совершенно не нравится, когда ты вот так снисходишь до меня. Сейчас же прекрати это!
Эмили очень мила, подумал он, и в то же время язвительна. Но он подозревал, что за язвительностью кроется ранимость и встревоженность. Именно поэтому Эмили перешла к круговой обороне.
— Ну так воспользуйся возможностью продемонстрировать мне мои недостатки и исправить их, — предложил он.
Эмили хотелось запустить в него чем-нибудь. И все-таки дело было не в нем. Дело было в ней самой. Его еще можно было извинить, ведь он не помнил о том, что их связывают только дружеские отношения. Ее же извинить нельзя. Она желала, чтобы он целовал ее.
— Мне... мне надо идти к Пейдж, — пробормотала она, вставая и направляясь к двери.
Ник застыл.
— Что-то не так?
— Не так? Н-ничего. — Она потерла рукой шею. — Все в порядке. Просто гормоны.
— Подожди. — Ник поймал ее у самой двери. — Извини, я не хотел тебя обидеть. Я отдал бы все на свете, чтобы как-то помочь тебе. Но ты ведь знаешь об этом, правда?
Сердце Эмили гулко забилось. У него были такие искренние глаза, такие любящие... наполненные такой страстью, что ей захотелось раствориться в них. Но ей нельзя его хотеть! Их дружба и так в опасности. Когда он все вспомнит... Разве смогут они восстановить их дружбу?
Она постаралась побыстрее уйти. И ворвалась в кабинет Пейдж, переполненная негодованием.
— Большое тебе спасибо, — начала она с порога.
Пейдж откинулась в кресле и скрестила руки.
— Это не я привела его к амнезии.
— Зато ты посоветовала мне, чтобы я вела себя с ним как жена.
— Ты и есть ему жена.
— Формально.
— Ты официально подписывала документы в больнице. Когда ты вызывала «скорую помощь», ты сказала, что твой муж упал с крыши. Ты заверяла где только могла, что являешься женой этого человека. — Голос подруги не допускал возражений.
Эмили, как бы ища опоры, прижалась спиной к книжному шкафу, набитому медицинской литературой.
— Но что же мне делать? Как выбраться из этой ситуации?
Выражение лица Пейдж смягчилось, наполнилось состраданием и пониманием... и немного — озорством.
— Я не знаю. Но зато я поняла, каким он может быть нежным. Ты уверена, что хочешь, чтобы вернулся прежний Ник?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
«Ты уверена, что хочешь, чтобы вернулся прежний Ник?»
Повторяя про себя эти слова, Эмили остановилась у дверей квартиры Ника и начала рыться в сумочке в поисках ключа. Она вспомнила последние фразы своего разговора с Пейдж.
— Между нами никогда ничего, кроме дружбы, не было. И я не хочу ее потерять.
— Даже если взамен обретешь нечто большее?
Большее? Например, любовь?
Эмили покачала головой. Испытав ужасное разочарование от первого брака, она ценила дружбу гораздо больше.
Ник всегда оказывался рядом, когда был нужен. Однажды он даже прервал работу над строительством моста где-то в Южной Америке, когда она позвонила ему и спросила, не знает ли он кого-нибудь, кто бы мог переломать Кевину ноги. Разумеется, насчет ног она пошутила, но Ник примчался, чтобы убедиться, что она не попала в тюрьму... и что она подала на развод.
Впрочем, когда он сам все узнал, то чуть не сошел с тормозов. И едва не лишился свободы — за оскорбление личности. Эмили с дрожью вспоминала холодную ярость в его глазах, когда он встал между нею и Кевином на ступеньках здания суда... Кевин тогда униженно просил ее: «Прости меня, крошка, может быть, попробуем все сначала?»
Попробовать все сначала? Кевин совершенно не это имел в виду, он просто хотел, чтобы она вернулась в рекламное агентство, где они оба работали, и чтобы продолжала помогать ему советами.
— Привет, красавица, — произнес рядом мужской голос. — Мне кажется, Ника нет в городе. Но если хочешь, я могу его заменить.
Еще один...
— Не хочу. — Она наконец нашла ключ и вставила его в замок, а потом повернулась так, чтобы мужчина мог ее разглядеть. Она заметила, как округлились глаза незнакомца при виде ее живота. Мужчина торопливо пробормотал извинения и скрылся за дверью своей квартиры.
— Вот и хорошо, — кивнула Эмили. Она открыла дверь и тут же сморщила нос. Ей казалось, что у Ника в квартире должно пахнуть сладкими духами или на худой конец всевозможными запахами города, но здесь пахло запустением. Возможно, оттого, что Ник подолгу не бывал дома.
Она, безусловно, предпочитала Крокетт, который являлся западной окраиной Сиэтла. Никто никогда не обращал особого внимания на этот пригород, что очень устраивало его жителей. Кому, интересно, понравится скопление фабрик и магазинов, а также неизбежный рост цен на жилье? Все это желающие могли найти в самом Сиэтле, куда ходил от Крокетта паром.
Обещанный Пейдж специалист приезжал осматривать Ника сегодня рано утром. Он производил осмотр настолько долго и тщательно, что почти исчерпал терпение пациента. В заключение врач пришел к выводу, что никаких серьезных повреждений, вызвавших частичную потерю памяти, у Ника нет. Обсудив с Пейдж метод дальнейшего лечения больного, приезжий доктор также посоветовал продолжать поддерживать веру Ника в то, что у них самый обычный брак. Это ничуть не удивило Эмили, поскольку было очевидно, что доктор сам с трудом воспринял рассказанную ему историю.
У Эмили сложилось впечатление, что амнезия — заболевание с непредсказуемым течением. Врачи так и не пришли к единому мнению относительно наилучшего метода лечения Ника, но чувствовалось: они все рады, что им встретился такой случай...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
