Читаем без скачивания Принц с простудой в сердце - Михаил Март

— Скорее всего, бандитам был нужен не адвокат, а ключи от его сейфа. Вася Дымба опытный криминалист. Он проверил замок и уверен, что его открыли ключами. Отправляясь в аэропорт, Добронравов наверняка взял ключи с собой, если у него в сейфе хранилось что-то очень ценное. Они взяли его с портфелем, над которым адвокат трясся.

— Трезвый вывод, Степа. Но он и на йоту не пододвигает нас к разгадке этой истории. Почему я говорил о спектакле? Да потому, что любой адвокат практически общедоступен. К нему можно придти за советом, согласившись оплатить любой счет за услугу. Оставшись наедине в офисе, достать тот же ТТ и завладев ключами, вскрыть сейф, а адвоката огреть рукояткой по голове. Зачем же арендовать подвал, вскрывать пол, убивать охранников? Почему ты об этом не подумал, Семен?

Они вновь замолчали и уже не разговаривали до возвращения в кабинет. Их уже поджидал майор Лыткарин и эксперт Дымба.

— Извините за задержку, коллеги, нам пришлось заехать на одну точку для некоторых уточнений.

Трифонов был человеком дисциплинированным и сам не любил ждать, и других не задерживал.

Расселись по местам так, как уже привыкли сидеть, без соблюдения субординации.

— Сначала выслушаем криминалиста. Вы были на месте аварии, Василий Анатольевич?

— Да. Мост обследован. Отпечатки есть. В нескольких местах остались следы большого и указательного пальцев одного из преступников. Он был в автомобильных перчатках, которые подаются на всех авторынках, но где-то их порвал и два пальца оголились. А так как под мостом приходилось постоянно за что-то держаться да и запасных в кармане не осталось, ему пришлось смириться с тем, что перчатки порваны. «Пальчики», оставленные на перекладинах железных конструкций мостовой опоры, имеются в нашей картотеке. Они принадлежат Коптилину Савелию Викторовичу, сорока восьми лет от роду. Так что местность он мог знать хорошо и вряд ли свернул бы на развилке в тупиковую зону. Жил до заключения на юго-западе области и ориентируется в районе хорошо.

— Конечно, если он сам сидел за рулем,— поправил эксперта майор.

— Или ехал в определенное место,— добавил Куприянов.— На этом отрезке шоссе четыре поселка коттеджного типа и три деревни. И ни до одного они не добрались — авария помешала. Трех километров не хватило.

— Пешком дошли, раз живы остались,— поддержал Лыткарин.

Криминалист вежливо ждал, когда выскажутся сыщики.

— Продолжайте, Василий Анатольевич,— тихо сказал Трифонов.— Так чем же знаменит Коптилин, что его золотые руки хранятся в федеральной картотеке?

— Трижды сидел за вооруженный грабеж. Три года, шесть и последний раз — восемь лет. Во всех случаях пользовался обрезом с холостыми патронами, вот и получал снисхождение. Психологическое оружие. Я заказал его дело из архива.

— Молодчина. Я попрошу дознавателя Рогову проштудировать биографию господина Коптилина. Она девушка серьезная, глаз еще не замылен, найдет что-нибудь интересное.

Предложение следователя всех устраивало. Никому из присутствующих в пыльных бумажниках копаться не хотелось.

— И давно он вышел? — спросил Трифонов.

— Два года назад. Остался на поселение в сибирском городке Тениково, но через год уехал в неизвестном направлении. Похоже, ему сделали чистый паспорт.

— И решил вернуться к родным пенатам под новым именем?

— Да. Соседи, где он жил, его не видели с тех пор, как он сел в последний раз в восемьдесят седьмом году. Опыт у Коптилина огромный, но что касается образования, то тут он подкачал. Впрочем, подробностей я не знаю, получим дело, тогда и разберемся. С места аварии на мосту он уходил не один. Рядом с его отпечатками подошв имеются другие. Перекладины узкие, и полная подошва нигде не нарисовалась, но, судя по фрагментам, спускались вниз два человека. Причем шли рядом, плечом к плечу, хотя этим лишь мешали друг другу. Рядом полно других перекладин.

— Скорее не мешали, а помогали,— поправил Трифонов,— если предположить, что после такой аварии кто-то получил серьезные травмы.

— А один и вовсе погиб,— добавил Дымба.— Третьих ног мы не обнаружили. Это тот случай, когда резонно предположить, что третий упал вместе с машиной, и, если он сидел впереди, то его вымыло течением. Теперь по поводу замечаний о направлении и ближайших поселков. Все они находятся слева от дороги. Вниз по течению в двух километрах стоит небольшая деревенька Куркино. Там живут в основном рыбаки. Из этой деревни в ту ночь пропала одна лодка. Сарайчик взломали, забрали из него весла, сели в лодку и ушли в сторону залива. Из этого можно сделать вывод, что в близлежащих селениях у них знакомых нет. Подводя итоги из проделанной работы, могу сделать заключение, что после аварии на мосту двое преступников остались живы и им удалось уйти. Следов крови нигде не обнаружено — я имею в виду места, где ее не мог смыть дождь. В данном случае — под мостом.

— Спасибо, Василий Анатольевич, убедительный отчет. А что у тебя, Аристарх Олегович?

Лыткарин поморщился.

— Такой красивой и убедительной истории у меня не получится. Подвал под офисом арендовала фирма-однодневка, работали там три человека, молдаване. Последние три дня работали русские. Описания их я получил. Фоторобот составить не получится. Они приходили после шести вечера, а когда уходили, никто не знает. Но подъемный кронштейн привозили рано утром четвертого числа в то утро, когда его сперли у финнов. Разгружали шесть человек. Один старичок выгуливал собаку во дворе и видел этот процесс. Его сам механизм балки заинтересовал. Таких еще не видел, а он бывший строитель. Привез балку самосвал, что его удивило. Номер он не запомнил, но утверждает, что областной. И строители ему не понравились. Неуклюже работали, не знали, с какой стороны взяться, и он им подсказывал, как механизм в дверь подвала внести. Штангу развинчивать пришлось. Ну старик понял, что мужиков и машину со стороны наняли. Кто-то из грузчиков ляпнул: «Придут, сами разберутся, нам бы ее втиснуть». Концы искать не имеет смысла, время потеряем. Теперь о сейфе. Покупал его не адвокат, а некто Суворин Игорь Андреевич. Он арендовал офис до появления Добронравова. Занимался рекламой.

Собственно говоря, и сейчас ею занимается. Этим сейфом с ним расплатилась фирма за его услуги. Хранить в нем Суворину было нечего, и он установил его для солидности. А потом открыл крупное рекламное агентство, и ему потребовалось более обширное помещение. Но поскольку он арендовал офис и оплатил аренду на год вперед, то дал объявление в газету. Тут и появился Добронравов и перевел офис на свое имя. А сейф ему достался в качестве наследства бесплатно. Суворин говорит, что у него совесть не позволила деньги просить за рухлядь. Хорошо еще, что адвокат не потребовал его демонтировать и выкидывать на помойку. Дороже бы встало. Если Верить специалистам, то такой сейф вскрыть можно с помощью специальных инструментов и не оставить следов. Только на это потребуется месяц работы и хорошее знание дела. С кондачка такую штуку не одолеешь. Скорее всего, взломщик воспользовался ключами.

— Пора поставить точку в этом вопросе,— твердо заявил Трифонов и снял телефонную трубку.— Привет, Герман Георгич. Что там с моей заявкой. Ты ее подписал? — помолчав, он добавил.— Ясное дело, что на мою ответственность. Весь мир вокруг нас живет под мою ответственность. Спасибо, старина.— Положив трубку, Трифонов сказал: — Санкция на обыск квартиры адвоката Добронравова дана. Пора наведаться в гости к потеряшке.

Только он поднялся с места, как зазвонил телефон. Пришлось вновь хвататься за трубку.

— Трифонов у аппарата.

— Прошу прощения за беспокойство, Александр Иванович. Оторву вас от дела ненадолго. С вами говорит профессор Горбоносое. Вы заходили ко мне намедни со швейцарским каталогом. Так вот, у ныне живущих владельцев раритета они стоят на своих местах и не пропадали. Однако я выяснил имя владельца вашего экземпляра по экслибрису и могу его вам сообщить, так как он давно умер. Ваш экземпляр принадлежал великому часовых дел мастеру Топильскому Виталию Тимуровичу. Помните ТВТ на экслибрисе. Он был страстный собиратель марок и гениальный часовщик. Каталог ему подарили сами швейцарцы на выставке в Женеве, где Топильский выставлял починенные им часы, которые швейцарцы считали уже невосстанавливаемыми. Это случилось в сорок девятом году. Сейчас жива еще его вдова Генриетта Яновна и дочь Светлана Витальевна. Они сохранили все архивы и записи мужа и отца, а так же его деловые записи, касающиеся коллекций и проделанных работ. Они живут в Москве и не возражают против общения с вами. Если этот вопрос для вас все еще актуален, то запишите их номер телефона.

— Диктуйте. И огромное спасибо за хлопоты.

— Не стоит. Записывайте…

Квартира адвоката, вскрытая при понятых, походила на свалку мебельной фабрики.