Читаем без скачивания Принц с простудой в сердце - Михаил Март

— Вы правы,— холодно ответил Артем.— Скорее нашей судьбой управляет дьявол, а не Всевышний. Мы не в силах противостоять грядущему.

Она взяла Артема под руку и немного отвела в сторону, понимая, что ему тяжело ступать на ногу.

— Вы очень понравились Анне. Это редкость. Она относится к людям настороженно. Особенно, если человек, о котором она ничего не знает, должен стать ее близким родственником.

— Я разделяю ее волнение. Это же естественно.

— Могу раскрыть вам один секрет. Теперь он уже потерял свой ореол тайны. За неделю до вашего приезда Анна наняла частного сыщика и отправила его в Харьков с целью узнать о вас как можно больше. Юля ее любимая дочь, она ею дорожила, как собой, если не сильнее. Слабых и беззащитных всегда любят больше, чем сильных и уверенных.

— И что же такого ужасного мог узнать обо мне сыщик?

— Он не вернулся. А может быть, не нашел ничего серьезного в вашей биографии, что могло расстроить предстоящий брак. Решил довольствоваться полученным авансом и оплаченной дорогой. Сейчас Анна о нем и не вспоминает. Вы чем-то очаровали ее в момент короткого знакомства. Честно говоря, я не удивлена этому. Иногда человека можно узнать за пять минут, а иногда на это не хватит всей жизни.

— Первое впечатление не всегда соответствует действительности.

— Никто с этим не спорит. Но если человек хочет оставить в душе только первое впечатление, это его право. От остального можно отвернуться. И не имеет уже значения, что первое впечатление может отличаться от истины, как дверь от окна.

— Странное сравнение.

— Ну почему же. Дверь может выводить в цветущий сад, а окно на десятом этаже — на свалку. Но то и другое в зависимости от настроения можно назвать выходом.— Дама повернулась и слилась с толпой гостей, которые уже довольно громко разговаривали после выпитого вина и водки.

Артем не мог избавиться от мысли, что за ним кто-то пристально наблюдает. К нему все время подходили люди, которые уже хоть как-то его знали. Опять человек с белоснежной шевелюрой похлопал его по плечу и сказал, словно отрезал:

— Мы тебя не оставим. Слово Павла Шмелева — закон!

Потом появилась рыжеволосая Таня Творцова, подруга покойной. И опять ее глаза были полны слез. Она ничего не сказала, а только коснулась его плеча лбом и отошла.

Следователь Трифонов пожал ему руку, но тоже ничего не сказал. Только как-то странно глянул ему в глаза и дернул бровями. Мол, вот так, брат! И ничего с этим не поделаешь.

Когда перед ним появилась Вероника, ощущение взгляда со стороны исчезло. Он поймал себя на мысли, что ждал ее.

Янтарные глаза впились в него, и Артем ощутил, как мурашки пробежали по его коже и участился пульс. Он уже не видел в ней строптивую взбалмошную девчонку. Перед ним стояла статная красавица, знающая себе цену и умеющая пользоваться своими чарами обольстительницы. Она стояла лицом к открытой двери, и ему пришлось повернуться. С улицы в дом проникали солнечные лучи, которые делали ее необычные глаза еще ярче, и она знала об этом. Сейчас что-то должно произойти. Он не сомневался в этом. Появление Ники не могло пройти тихо и гладко. Он видел вулкан эмоций на ее спокойном гладком лице. Их ауры столкнулись и искрились, как оголенные высоковольтные провода. Бесконтактный контакт.

То, что она сказала, не соответствовало его ожиданиям.

— Хочешь посмотреть, где ее похоронят? — Голос звучал тихо и мягко.

Взрыв не произошел. Или он все себе нафантазировал и надумал, а на деле ничего не происходило? Принял желаемое за действительное? Нет. Он ничего не желал. Сказывалась сильная перегрузка и долгие часы воспоминаний. Для него они имели особое значение, а она их и вовсе не имела. Эта мысль его немного успокоила.

— Ты хочешь отвезти меня на кладбище?

— Нет. Ее похоронят на территории усадьбы. Там лежат все наши предки. Тут недалеко. Сможешь идти?

— Конечно, если не торопиться.

— Нам некуда торопиться. Скоро здесь начнутся танцы и запоют песни. Я не хочу это видеть.— Она взяла его за руку, и они вышли в парк.

Ее ладонь буквально горела. Нет, вулкан в ней полыхал, и он не ошибся. Просто с возрастом она научилась управлять собой. Кажется, она хотела стать актрисой? Что ж, успехи налицо.

Необъятная территория парка выглядела запущенной и неухоженной. Обновлялись только скамейки и фонари, которые время от времени подкрашивали, да дорожки посыпали песком.

Они шли молча. Кто и о чем думал в эти минуты, сказать невозможно, но руку его она не выпускала.

Аллея вывела их к крохотной часовне, сооруженной в прошлом столетии из белого камня. Купол потускнел, побелка осыпалась, двустворчатая дверь, забитая доской, перекосилась.

У часовни стояло несколько надгробных камней.

Ника подвела Артема к самому старому каменному кресту с поросшей мхом могильной плитой, где уже ничего не прочтешь.

— В этой могиле лежит мой прадед по материнской линии — князь Оболенский, хранитель Эрмитажа. Фигура в свое время легендарная. Он не был политиком, всю жизнь отдал искусству. Когда пришли красные, то по настоянию Луначарского прадеда оставили в Эрмитаже, но уже в должности помощника комиссара. Он умер от инсульта, когда Сталин начал продавать произведения искусства за хлеб. Его сын, мой дед и мамин отец, тоже интересовался искусством, но меньше.

Они подошли к другой могиле.

— Дмитрий Оболенский стал известным конструктором и строил трактора, а потом танки на Путиловском заводе. Его высоко ценили Киров и Жданов, потому и не отняли усадьбу. Во время войны моя бабушка организовала здесь госпиталь. Так им и удалось выжить. Дед прожил долго. При всех властях удерживался на плаву. Он умер, когда мой отец стал уже генералом. Не без помощи деда, конечно. Деревенский парень, лимитчик, сын доярки и тракториста сначала приехал в Ленинград и устроился на завод, стал комсоргом, потом вторым секретарем горкома комсомола и вдруг — заместителем прокурора Ленинграда, а потом и начальником следственного отдела областной прокуратуры. Тут, как ты можешь понять, на усадьбу никто не покушался. Потом ее приватизировали, а на землю отец получил дарственную. Вспомнили все заслуги предков перед Отечеством. Так что мы с Юлькой дворняжки. По материнской линии княжны, а по отцовской — батраки. Не могла наша мамуля приглядеть себе в мужья кого попородистее, Вот могила отца. Ему даже памятник поставили за государственный счет.— Она указала пальцем на бюст из черного мрамора, и Артем увидел на ее руке колечко. То самое, что он выкрал из ювелирного в Ялте.

Ошибки быть не могло. Но как оно могло попасть к Нике? Их же тогда задержали вместе с кольцом.

— Оригинальное колечко,— сорвалось с его губ.

Ника оглянулась.

— Да. Это кольцо Юли. Я попросила его у нее на день вашей помолвки. Я знала, что в этот день она мне не откажет. Четыре года она не снимала его с руки. Это подарок другого мужчины и неприлично было бы принимать кольцо от тебя, когда на руке память о другом. Теперь оно мое, и надеюсь, что мне не придется его снимать.

Артему стало трудно дышать.

— Ты хочешь сказать, что она любила другого?

— Нет, не думаю. Просто не сложилось. Он ее оставил. Исчез и все. Глупо получилось. Мы отдыхали в Ялте. Жили в гостинице, и там она с ним познакомилась. Идеальная могла бы быть пара. Но вдруг к нам приехал начальник милиции города и сказал, что отвезет нас в аэропорт, и внизу уже ждет машина. Дело в том, что мама прислала телеграмму на его имя. Она не решилась нам звонить. В тот день умер наш отец. Взгляни на дату, что бронзой сверкает на черном мраморе. Известный человек в судебных органах скончался двадцать пятого августа, когда Юля ждала своего принца в гостиничном номере. А вместо него приезжает главный милиционер города, который и обещал отцу взять нас под свое крыло. Юля успела написать записку, указала все свои данные и адрес, а потом нас с почетным эскортом доставили в аэропорт и посадили на самолет. Шли дни, месяцы, годы, но сказочный принц так и не объявился, растаяв в мечтах, как мираж.

— Печальная история.

— Я бы сказала, судьбоносная. Что Бог не делает, все к лучшему — Она взяла его за руку и подвела к заросшему травой месту.— Здесь будет похоронена Юля. Несостоявшаяся княжна и невеста. А через много лет рядом похоронят меня… Нет, не рядом. Через могилу.

— Вспомнила о матери?

— Нет. Ее положат в могилу отца. Она так хочет. Между мной и Юлей похоронят тебя! Ее жениха и моего мужа!

По сердцу Артема полоснуло острое лезвие. Он вздрогнул. Вулкан взорвался.

Вероника громко засмеялась и побежала по аллее к дому.

У него отнялись ноги. И все, что он мог, это смотреть вслед ускользающей стройной фигуре с развивающимися на ветру длинными белокурыми волосами.

Глава II

1.

Младший лейтенант юстиции Наташа Рогова захлопнула толстый том с подшивками и глянула на мрачное лицо Трифонова.