Истер Уокер высвободилась из его объятий и отвернулась.
Словно ледяной занавес опустился между ними. Она впервые поняла, что перед ней живой мужчина, а не порождение ее мечтаний.
В его голосе прозвучали стальные нотки, от которых по коже пробежал холодок. Он не герой из мечты, а просто человек, мужчина, такой же, как и прочие мужчины, как и Ланс Клейборн, возможно… Это имя разрушило все очарование их встречи.
— Ланс Клейборн — мой товарищ, — продолжал Усак. — Он мой друг, враг, брат… Он мой злой гений!
Она вздрогнула.
— Почему вы говорите это так, Усак? Почему вы вообще говорите со мной о… о Лансе Клейборне?
Минуту она слышала лишь его учащенное дыхание. Из дома донесся голос тетушки Люси. Истер не ответила.
— Потому что я не могу не говорить о нем! — сказал он. — Потому что… ДА ПОТОМУ ЧТО Я И ЕСТЬ ЛАНС КЛЕЙБОРН!
Она в ужасе отшатнулась.
Он снова было заговорил, стараясь найти нужные слова, успокоить ее… Но тут в нем проснулась гордость, и он замолчал.
Она бегом бросилась к дому.
Он не стал ее догонять.
* * *
Ланс вернулся домой в прескверном расположении духа и нашел отца на поляне перед Замком.
— А, юный покоритель лесов! — приветствовал его старый рыцарь. — Что это за сплетни о тебе ходят? Ты и впрямь связался с бунтовщиками?
— И вы верите?
— Не знаю, не знаю, — ответил старик, не скрывая иронии. — Знаю только, что тебе и вправду пора осесть и жениться, а значит и стать добропорядочным гражданином.
И в двух словах он пересказал Лансу свой неудачный визит к отцу Истер Уокер. Тот долго думал, не желая обижать сэра Мэтью, но, посовещавшись с дочерью, пришел к выводу, что она еще не доросла до замужества.
Ланс с грустной улыбкой ответил:
— Это моя ошибка, отец. Я был просто самонадеянным дураком, но так или иначе я просто обязан заполучить Истер в жены.
— Но почему именно ее?
— Вы ее видели когда-нибудь?
— Да, сын, — широко улыбнулся сэр Мэтью. — Недавно, в Джеймстауне. Она просто неподражаема.
— Тогда к чему спрашивать? Правда, меня немного беспокоят ее другие воздыхатели, например Хенсфорд…
— Хенсфорда губернатор любит еще меньше, чем тебя. Я пытался тебе помочь. Теперь постарайся добиться ее сам.
V
Весна в тот год выдалась незабываемая. Однажды ночью в небе появилась огромная комета, огненное знамение беды. Затем было нашествие доселе невиданных во всей Америке гигантских стай диких голубей. Днем целые тучи пернатых закрывали собой солнце, а по ночам лес наполнялся страшным треском — это ломались ветви деревьев под тяжестью устроившихся на них птиц.
Колонию била военная лихорадка. Индейцы разорили семьдесят одну ферму у границы. Их отряды грабили и сжигали дома и снова уходили в лес. Селения, не тронутые индейцами, отчаянно страдали от волков и разбойников. На побережье снова расцвело пиратство. Бездельники и бродяги повадились собираться большими толпами в тавернах и напиваться там до бесчувствия. Сборщиков налогов нещадно били…
Но юго-западный ветер становился с каждым днем все теплее, деревья оделись в свой обычный весенний наряд, а в небе по-прежнему, словно снежные горы, громоздились друг на друга белые облака.
Ланс Клейборн места себе не находил из-за того, что ворота Галл-Коув отныне были закрыты для него. Целые дни напролет проводил он в кедровой роще, но на крик совы никто не выходил. Ворота так и не открылись.
«Мисс Истер неважно себя чувствует. Мисс Истер никого сегодня не принимает. Мисс Истер нет сейчас дома. Мисс Истер уехала погостить в Пенсильванию…»
Он послал подарок, коробочку с редчайшими сортами чая, на следующий день ее вернули, сопроводив отказ какой-то дежурной светской фразой.
Ланс писал письма, но получал их назад нераспечатанными…
А что если за это время Истер Уокер решит выйти замуж за другого? Скажем, Джона Ли или Тома Хенсфорда? Или сядет на корабль и вернется в Лондон? А что если вмешается слепая судьба, и она заболеет или, хуже того, умрет?
Каким же он был дураком! Ну что ему стоило признаться, кто он на самом деле еще там, на пристани Арчерз-Хоуп? А теперь она уже вряд ли когда-либо сможет воспринимать Ланса Клейборна как романтического лесного рыцаря, спасшего ее от верной смерти.
Все! Хватит! К черту эту любовь!
В том мире не места женщинам. Все западные племена вышли на тропу войны. Часть индейцев до сих пор соблюдавших нейтралитет, присоединилась к воинственным монаканам. Краснокожие больше не верили белым людям. Петиско увел свое племя далеко в горы.
Мощные взмахи весел быстро гнали судно вверх по реке. Теперь они проплывали Хармони-Спит, где жил его бывший наставник Дэвид Брум, также немало пострадавший от любви. Энн Шорт, недавно приехавшая из Англии дальняя родственница сэра Мэтью, всласть помучила его, прежде чем согласиться на брак. Что-то они поделывают сейчас? Энн Шорт превратилась в обожающую посплетничать толстуху-кумушку, а Брум каждый день кроме воскресенья, когда он читает проповеди в церкви, возится с мотыгой на своей земле…
Может быть и ему, Лансу Клейборну, после женитьбы уготована мотыга? Во имя пророка Даниила, нет! Только не это!
А тем временем между Артуром Уордом, доверенным секретарем губернатора и мисс Истер Уокер происходил небезынтересный для Ланса разговор, хотя, возможно, и к лучшему, что он не мог его слышать.
Уорд, собиравший все городские сплетни, быстро узнал все, что хотел о романе юного Клейборна с дочерью Алана Уокера. За тем он наведался в Галл-Коув и попытался вызвать Истер на откровенность. Но стоило ему произнести сакраментальное имя «Ланселот Клейборн», как воспитанную вежливую девушку словно подменили и она взорвалась, как порох. Взрыв негодования был настолько искренним и сильным, что умудренный жизнью Уорд сразу понял: его не обманули, она влюблена по уши.
— Он просто негодяй, мерзавец, гнусный обманщик! — не могла успокоиться Истер. — Он никогда больше не посмеет прийти сюда! Я не хочу видеть его!
— Он, видимо, пытался исправить свой… хм… промах? — осторожно спросил Уорд.
— Да, но даже проживи он столько, сколько Мафусаил, ему все равно это не удастся!
Уорд вовсе не собирался углубляться в дискуссию, однако случайно затронутый девушкой вопрос о продолжительности жизни Ланса, навел его на одну мысль.
— Губернатор очень обеспокоен, мисс Уокер, тем, что ему, к сожалению, придется повесить парня, — сказал он поднимаясь и беря в руки шляпу.
Девушка сильно побледнела.
