— Это она прислала вас?
— Я б-бы так н-не с-сказал, сэр, но…
— Так зачем вы пришли?
Лицо Уокера побагровело и покрылось испариной. Он тщетно пытался обрести уверенный тон, сменить тему…
Наконец сэр Мэтью догадался:
— Уж не губернатор ли желает этого брака?
— Видите ли…
— Это воля Его Превосходительства? Уокер неохотно кивнул.
— Понятно, — не скрывая злой иронии сказал сэр Мэтью. — Теперь мне все понятно.
— Она не мыслит жизни без в-вашего сына, сэр. П-пожалуйста, верьте мне! Разве он сам не говорил с вами о ней? Разве…
— Да замолчите вы наконец! — устало махнул рукой старый вояка. — Нечего было со мной темнить. Мне наплевать на то, что хочет губернатор! Боже правый! Да если Ланс решит жениться на вашей дочери, но сделает это тогда, когда он и она сочтут это нужным, и оба, без сомнения, вместе со мной пошлют сэра Вильяма Беркли ко всем чертям!
Уокер встал и взял свою шляпу.
— Благодарю вас, сэр Мэтью! — с чувством огромного облегчения произнес он.
* * *
Тем вечером между отцом и сыном шел долгий серьезный разговор. Старый рыцарь понимал Бэкона, но не одобрял его методов, ведь Беркли, как ни как, был поставлен над ними самим королем Карлом. Король наверняка просто не знает, что творит его наместник… Если написать в Лондон, то это может предотвратить страшное кровопролитие. А отвезти письмо королю должен Ланс. После недолгих размышлений юноша согласился.
VI
Ланс не собирался посвящать в свой маленький заговор Истер Уокер, но, приехав в Галл-Коув попрощаться, позабыл о своем благом намерении.
Она держалась строго и холодно, обращаясь с ним как со случайным знакомым и терпя его в своем доме лишь по долгу гостеприимства. Они поговорили о погоде и прочих ничего не значащих вещах.
— Я был послушен, мисс Истер, — сказал наконец Ланс.
— Не помню, чтобы давала вам какие-то советы или наставления, — пожала плечами девушка.
— Что ж, значит я слушался губернатора. Все это время я честно провел дома. Но пронесся слух, что Его Превосходительство уехал в Глочестер.
Она кивнула и немного резко ответила:
— Возможно, он уже не губернатор.
— Он сам так считает?
— Бэкон полностью контролирует колонию. Мой отец говорит, что повсюду собираются отряды. А им необходимы лошади, припасы, порох… Впрочем, вам все уже известно. Вы же пользуетесь доверием бунтовщиков.
— Ошибаетесь, дорогая, я не успел еще ничего узнать. Все это время я был тихим безропотным фермером.
— Поговаривают даже, что Бэкон дал вам чин капитана.
— Первый раз слышу! — удивленно воскликнул Ланс.
— Ваше имя значится в особом списке, представленным им губернатору. Там есть и такие, которые раньше были просто солдатами, а теперь станут офицерами… Подумать только!
— Губернатор подписал?
— Под дулом пистолета.
— Это он так говорит? — улыбнулся Ланс.
— Нет. Но теперь говорят о том, чтобы отменить все бэконовские законы. Он действует слишком в лоб, так нельзя. Разве война с индейцами окончена? Почему он не выступает? Почему не уводит своих бандитов подальше от Джеймстауна?
Ланс не ответил. Откинувшись в кресле так, что оно угрожающе заскрипело, он смотрел поверх черных сосен на садящееся солнце. Вдалеке промычала корова. С болота, излюбленного места охоты Алана Уокера, с шумом и кряканьем поднялась стая диких уток. В Лондоне ему будет не хватать всего этого. В Лондоне он будет скучать по сидящей рядом с ним гордой и прекрасной девушке. Многое может случиться за его отсутствие.
— Я пришел проститься. Мне надо ехать, — внезапно произнес он.
Она взглянула на него с. любопытством.
— Вы решили нарушить приказ губернатора и снова ускакать на Запад?
— Он не запрещал мне… морских прогулок.
— Морских прогулок? — в изумлении переспросила она.
— Да, дорогая. Долгие месяцы я не буду навязывать вам свое общество.
— Вы плывете в Лондон?
— Да.
Она прижала руки к груди, в глазах мелькнул страх.
— Но… Но…
— Я должен передать королю послание моего отца. Сэру Мэтью надоели эти дураки в Джеймстауне и он просит Карла II навести порядок.
— Но почему ехать должны именно вы?
— А что?
— Я… В море пираты, Усак…
— Но вы же не боялись их, когда сами плыли в Лондон и обратно. Я вернусь.
— Да, но… — она топнула ножкой. — У мужчин вечно семь пятниц на неделе! Господи, как же я от вас устала! Ну зачем вам уезжать? Да еще в Лондон?
— Мой отец, — улыбнулся Ланс, — считает, что это может спасти мою шею от петли, а вместе с моей и шеи многих других. Ведь вы тоже не хотите увидеть меня на веревке?
Девушка широко открыла глаза.
— Что ж, тогда, возможно, вам действительно лучше уехать, — сказала она.
Пока Ланс собирался в дальний путь, успело произойти немало событий. В округе начались беспорядки, и, несмотря на железную дисциплину, царящую в отряде Бэкона, все списывали на его солдат. В Джеймстауне разъяренная толпа забросала грязью палача, а проезжавшую мимо карету губернатора — камнями. Члены Совета не выходили на улицу без телохранителей.
В один прекрасный день Беркли вместе с небольшой группой своих самых преданных людей сел на корабль и… исчез. Позже выяснилось, что он отправился в Глочестер, где пытался поднять на Бэкона отряды местной милиции.
Ланс уже дважды получал записки от Генриетты Харт, в которых она предостерегала его: в бурлящем Джеймстауне снова объявился Форк. Но более неотложные дела не позволяли юноше встретиться с заклятым врагом своей семьи лицом к лицу.
И все же эта встреча состоялась.
Тайно приехав в порт, чтобы сесть на отплывающий в Англию корабль, с капитаном которого он договорился заблаговременно, Ланселот Клейборн был арестован. У трапа его ждали десять солдат под командованием… Хесуса Форка, собственной персоной. Немедленной расправе с юношей пирату мешал только особый приказ губернатора на этот счет, о чем он не без досады и не замедлил сообщить своему пленнику. Мальчишка был нужен Беркли живым. Сделав вид, что он смиряется перед превосходящими силами противников, Ланс покорно отдал свою шпагу.
Через день его целым и невредимым доставили в форт Арлингтон и передали с рук на руки полковнику Хиллу, больше озабоченному скорым прибытием губернатора, чем надежной охраной пленника, о провинностях которого он, к тому же, имел весьма смутное представление.
Вечером того же дня Ланс бежал.
От полковника Филиппа Ладуэлла Истер узнала о побеге Ланса из Арлингтона. Полковник остановился в Галл-Коув, занимаясь погрузкой провианта на губернаторские корабли. Он прибыл ночью на десятивесельной шлюпке и считал чудом, что не попался на глаза ни одному бэконианцу. Ладуэлл торопил Алана Уокера бросить свои склады и перебраться в Арлингтон, но старик все никак не мог расстаться со своей собственностью.
