пароль. Один из офицеров, вежливо поклонившись, пошел впереди, указывая им путь.
У входа в здание их еще раз остановили. Часовой молча протянул им три противогазовые маски.
— Во те на! — прошептал Боб. — Не собираются ли они травить нас газами?
Товарищи в недоумении переглянулись, но молча взяли противогазы. Боб поспешил напялить свой на голову.
— Так безопаснее, — пояснил он. — А то я все боюсь, что меня по роже узнают, — я совсем не похож ни на министра, ни на генерала.
Несколько человек в помещении были либо в противогазах, либо надевали их. Один из присутствующих, без маски, подошел к товарищам и молча пожал им руки.
— Доброе утро, — пробормотал Боб под маской. — Рад вас видеть, мистер.
Приглашенные между тем прибывали. На дворе то и дело слышались сирены и гудки автомобилей. В комнате было уже человек 20–25. Тот, кто здоровался с товарищами, все время поглядывал на часы и, очевидно, нервничал.
— Гражданские всегда опаздывают, — раздраженно заметил он и, глянув в сторону товарищей, приветливо улыбнулся. В комнате было еще несколько человек в военных шинелях.
— Думаю, — продолжал он, — что мы не станем больше ждать. Опоздавшие затем присоединятся к нам. Времени у нас мало.
Его слова тут же переводились на французский и немецким языки.
— Мы попали в теплую интернациональную компанию, — улыбнулся Боб. — Но готов поспорить, что с коммунистическим Интернационалом эти люди, вероятно, не имеют ничего общего.
— Попрошу за мной, уважаемые господа, — сказал военный и нажал какую-то кнопку.
В полу растворился люк. Гости спустились вниз по широкой и гулкой металлической лестнице. Внизу проходил обширный коридор. Оба его конца терялись в темноте, однако у лестницы ярко светили большие электрические лампы.
Боб не унимался, то и дело дергая за рукава Владимира и Рудольфа.
— Вы правы, товарищ Рудольф. Сомневаюсь, что нас собрались угощать водкой. Возможно, в этих погребах когда-то и хранили бутыли с водкой, но боюсь, что сейчас за этой стальной дверью скрыто кое-что ядовитей алкоголя.
Словно подтверждая его слова, военный снова обратился к гостям:
— Сейчас я попрошу всех надеть и тщательно проверить противогазы и не снимать их, пока я не позволю.
— Воздух насыщен газами? — робко спросил какой-то господин, хватаясь за маску. — Есть опасность взрыва?
— Нет, — успокоил его военный. — Нет никакой опасности. Лаборатория прекрасно оборудована. Газы хранятся в герметических сосудах, и когда их выпустят, мы будем защищены броней. Но общие правила нашей работы требуют большой осторожности. За эту дверь никому не разрешено проходить без маски.
Все послушно надели маски и двинулись дальше за военным, с невольной опаской поглядывая на черепа с костями, изображенные на всех окованных сталью дверях.
Товарищи смешались с толпой и, прислушиваясь к глухим, точно загробным, голосам, доносящимся из-под резиновых масок, старались понять цель странного сборища.
Тайна прояснилась сама собой.
С другого конца подземного коридора медленно приближалась группа людей. Когда они подошли так близко, что можно было рассмотреть их лица, товарищи невольно попятились назад.
Между двумя рядами вооруженных солдат в противогазах, четко печатавших шаг, вяло тащилась толпа полуголых, истощенных до посинения узников с разбитыми головами. Их руки и ноги были в кандалах, тела испещрены многочисленными синяками и ранами, головы мрачно опущены, глаза устремлены в пол. Каждый их шаг сопровождался звоном цепей. Противогазов на них не было…
Так вот в чем дело!
Черные вороны всех стран собрались здесь накануне войны, чтобы испытать свое непобедимое оружие — ядовитые газы — и окончательно убедиться в силе их воздействия на человека!
Между двумя рядами вооруженных солдат в противогазах вяло тащилась толпа полуголых, истощенных до посинения узников.
Владимир поспешно схватил за руку пылкого Боба. И вовремя: тот как раз собирался броситься с голыми руками на шеренги вооруженных солдат, чтобы помочь осужденным на ужасную смерть.
— Пусти! — заскрипел Боб зубами. — Пусти, их же сейчас отравят!
Но Рудольф уже схватил его за другую руку.
— Молчи, или мы все погибнем!
— Это люди, живые люди! Я узнаю среди них Рут и Неджа, наших коммунаров. Месяц назад они были арестованы и якобы умерли в тюрьме.
Крепко держа Боба и не давая ему двинуться, Рудольф яростно прошептал:
— Опомнись, Боб! Как мы можем справиться с вооруженными солдатами? Если мы бросимся на помощь, нас тут же скрутят, а узников все равно отравят. Оставь сентиментальность. Разве ты забыл, что начинается упорная борьба, в которой нет места для сентиментов? Мы близки к цели, сейчас мы можем узнать формулы газов, и этим спасти не десяток несчастных, а все дело революции. Ты все испортишь! Эти несчастные должны погибнуть во имя революции!
Слова Рудольфа убедили Боба. Он затих и, тяжело дыша, смотрел вслед осужденным.
— О, будьте вы прокляты, палачи! — прошептал он.
Все это произошло так быстро, что остальные, к счасстью, ничего не заметили. Рудольф с облегчением вздохнул, когда гости, пропустив пленников, двинулись дальше.
Перед испытанием газов сопровождающий повел гостей осмотреть подземелья. Военный городок, скрытый под винокурней, представлял собой огромную лабораторию. Одно за другим тянулись помещения, то обставленные с роскошью дворцовых залов, то битком набитые самыми совершенными приборами. Здесь анализировались, проверялись и испытывались созданные учеными ядовитые газы. Наши товарищи внимательно озирались вокруг, но нигде, разумеется, не могли найти ни формул, ни лабораторных журналов, которые дали бы ключ к формулам газов.
Рудольф задерживался в каждом помещении и выходил последним. Владимир заметил, что его карманы начали оттопыриваться.
В уютном уголке роскошной комнаты отдыха гостям было разрешено снять противогазы, выпить по бокалу вина и выкурить сигару. Воспользовавшись этим, Рудольф тайком показал товарищам содержимое своих карманов. Оказалось, что в них было полно небольших, длиной сантиметров в пять, металлических пробирок с широкой крышкой на одном конце и пузырьком из толстого стекла на другом.
— Эти небольшие флаконы предназначены для газов, — пояснил он. — В них, очевидно, присылаются газы на пробу. Сейчас они пусты. Если нам удастся наполнить их газами и унести отсюда, формулы нам не понадобятся. Мы сами узнаем состав в любой лаборатории.
Глаза Рудольфа светились радостью и задором. В нем было сейчас не узнать немощного старика, инвалида и ветерана российской революции.
— Теперь нам осталось одно — украсть газы.
Боб, конечно, сейчас же выразил сомнения в возможности осуществить план Рудольфа.
— Как же их, к чертовой матери, украсть? — выругался он. — Да мы их и близко не увидим. Или же ты хочешь, чтобы мы их нанюхались?
Гости двинулись
