Очевидно, ему стало жаль трех верных долгу секретных агентов.
Секретная инструкция заметно взволновала мистера Юбераллеса. Он запустил руки в свои редкие волосы и нервно забегал по кабинету.
— Это как раз то, чего мы так боялись, — побледнел он. — Они предписывают своим колониальным комитетам развернуть широкую агитацию среди черных, красных, желтых и других, черт бы их побрал, дикарей. Вы представляете себе, какая опасность грозит нам, если эти проклятые дикари восстанут во время войны? Мы погибнем!.. Мы^ — и, оборвав фразу, он побежал к телефону.
— Что вы собираетесь делать? — остановил его Джойс.
— Вы еще спрашиваете? Я звоню в Министерство колониальных дел. Нужно немедленно выпустить циркуляр. Пусть этим цветным собакам предоставят самые существенные льготы. Любая их просьба должна быть удовлетворена. Иначе они восстанут, и мы погибнем.
— Оставьте, — спокойно возразил Джойс. — Это вовсе ни к чему. Все их требования вы все равно не выполните. Они слишком велики. И главное из них — навсегда избавиться от вашего попечительства. Если вы не удовлетворите этого их желания, они все равно восстанут. А я сомневаюсь, что вы на такое согласитесь.
И Джойс довольно-таки саркастически ухмыльнулся.
— Что же мне делать? — глупо спросил Юбераллес, обессиленно упав в кресло и притворившись, что не заметил сарказма собеседника.
— Начните с бокала вина — это вас успокоит, — с менторским видом улыбнулся Джойс. — А во-вторых, попробуйте понять ход мысли Ленина: он хоть и ваш враг, но великий провидец. До сих пор никто еще не сумел предложить лучший анализ нашего общества. Вы согласны с тем, что Ленин был самым сильным и точным из марксистских философов?
— Черт возьми! — вскипел Юбераллес. — Какое мне до этого дело? Не собираетесь ли вы агитировать меня? Предупреждаю, марксиста вы из меня никогда не сделаете.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Джойс. — Так вот, в своих философских рассуждениях Ленин привел чрезвычайно меткую аналогию. Цивилизованный мир — это город, дикарские страны — село. Между ними существуют те же взаимотношения, что и между городом и деревней. Русская революция не стоила бы и ломаного гроша, если бы вожди российского пролетариата во главе с Лениным не поняли этого и не повели за собой крестьянство. Без крестьянства им никогда не удалось бы свергнуть капиталистический строй. Крестьянское восстание, по сути своей, вовсе не коммунистическое, но вожди коммунистов использовали его в интересах коммунистической революции. Уничтожив капиталистический строй, они начали строить собственный, привлекая к делу и анархическое, мелкобуржуазное крестьянство, а параллельно его пропагандируя и организуя на новый лад. Думаю, вы ясно видите, что наша Компартия не станет игнорировать опыт русской революции и будет следовать заветам Ленина. Без колоний она не свергнет наш строй. И, стремясь к этому, она прежде всего постарается организовать восстание среди цветных дикарей.
Мистер Юбераллес молча выслушал длинную речь Джойса, однако настроение его от этого не изменилось.
Мистер Юбераллес молча выслушал длинную речь Джойса.
— Я очень благодарен вам за урок политграмоты, — холодно сказал он, — но все же не понимаю, к чему вы клоните. Понятно, вы хотите доказать, что восстание среди проклятых дикарей неизбежно. Это, как выражаются ваши (мистер Юбераллес крайне саркастически подчеркнул слово «ваши») марксисты, ленинисты и другие коммунисты, — закон истории. Но удивляюсь, как вы можете так спокойно говорить об этом? Значит, нам суждено погибнуть?
Вся фигура мистера Юбераллеса выражала в эту минуту довольно комический испуг. Джойс не выдержал и расхохотался ему в лицо. От неожиданности мистер Юбераллес даже не догадался обидеться.
На сей раз пришла очередь Джойса фамильярно похлопать мистера Юбераллеса по колену.
— А газы, мистер Юбераллес! Вы забываете о нашем непобедимом оружии, которому не страшны никакие восстания, хотя бы во всем мире. Пусть в лагере красных будут миллионы, а нас останется кучка, мы все равно одолеем их и заставим работать на нас под угрозой уничтожения. У нас есть газы, которых нет у этих жалких повстанцев. О, будьте уверены, если бы во время русской революции у правительства имелись газы, никаких Эсэсерий сегодня бы не было. Газ — вещь настолько мощная, что в силах изменить ход истории, как бы ни распинались об исторических закономерностях все марксисты, вместе взятые.
— Вы меня успокоили, — оживился мистер Юбераллес. — Я сейчас же прикажу удвоить продукцию ядовитых газов.
— Это излишне, — сказал Джойс. — У Америки вполне достаточное количество газов, чтобы отравить весь мир. К тому же, не забывайте, что производство газов должно оставаться масимально секретным. Население обязано поверить в наши пацифистские намерения. Кстати, когда вы будете организовывать пацифистские выступления, позаботьтесь о как можно более широком участии представителей состоятельных классов. Это убедит население в наших пацифистских стремлениях и лучше скроет наши империалистические мероприятия. Коммерсанты не хотят войны, видя в ней для себя экономический кризис. Рабочие также отшатываются от войны. Нелишне будет их объединить.
Словно подтверждая слова Джойса, с улицы послышался ежеминутно нарастающий шум. Очевидно, там шла какая-то демонстрация. Мистер Юбераллес и Джойс поспешили к окну.
Улица была запружена народом. Из конца в конец ее волновалась толпа. Демонстрация была рабочей. Об этом свидетельствовали сотни красных флагов и пение революционных песен.
Мистер Юбераллес осторожно попятился назад, не желая рисковать своей персоной. Но удивлению его не было предела, когда вслед за революционными песнями раздался громкий, дружный клич:
— Да здравствует война! Рабочие за войну!
— Что это?.. Это они искренне или… шутят? — испуганно прошептал Юбераллес, с недоумением моргая.
Но возгласы звучали все громче, и их подхватывала вся толпа.
— Это настоящие рабочие, или… или наши переодетые агенты? — остолбенел Юбераллес.
Джойс невольно захохотал:
— О, мистер Юбераллес, вы устали от тяжелой работы. Вам нужно отдохнуть. Неужели вы уже не можете отличить своих от врагов? Нет, дорогой мистер Юбераллес, это настоящие рабочие, убежденные революционеры. Возможно, половина из них — члены Компартии. И однако, они действительно кричат «Да здравствует война».
— В таком случае, я в самом деле ничего не понимаю! — признался мистер Юбераллес.
— Мне придется прочитать вам еще одну небольшую лекцию по политграмоте, — улыбнулся Джойс. — Так вот, слушайте: коммунисты уверены, что империалистическая война превратится в классовую, — гражданскую войну, и справедливо убеждены, что из классовой войны победителями выйдут они, а не мы. Поэтому, следуя законам логики, они и приветствуют империалистическую войну, которая должна ускорить революцию. Но
