будет стоить двадцатку. Двадцать тысяч.
— Сколько? — поперхнулся гость. — Но прежние книги стоили пятьсот!
— Десять процентов, все справедливо.
— Вы рехнулись! — прошипел Серж, дёргая Элен за рукав. — Какие к демонам двадцать тысяч? Я всегда брал пятьсот.
Элен вынула из кармана смятые голубые бумажки с ласточками и сунула одну из них Сержу.
— Вот твои деньги. Сдачи не нужно. Считай, что работа оплачена. Можешь отдыхать. А за реставрацию вашей ценной рухляди — десять процентов. Или ищите другого специалиста.
Некоторое время гость гневно сопел, глядя на Элен сверху вниз, но та нисколько не смутилась.
— Я согласен, — процедил он сквозь зубы.
Серж сдавленно простонал. Элен пнула его в коленку, обернулась к заказчику и сахарно улыбнулась:
— Половину вперёд.
— На счет перевести можно? — тот уже сдался и спорить не решился.
— Наличные. У нас тут задолженность в деревне. Они больше рады будут бумажкам.
— У меня нет с собой десяти тысяч ависов, помилуйте.
— Так найдите. Когда принесете, тогда и продолжим разговор.
— Завтра, — решительно сказал Степфолд. — Утром прилечу с деньгами. Если вы не против, тааннет Шанатор, книгу я оставлю у вас.
— Я не против, — проблеял Серж, но Элен его снова перебила.
— Нужно написать договор, что вы передаете нам ценную книгу на реставрацию. А то потом скажете, что мы ее украли.
— Я никогда… — начал было мужчина, но Элен уперла руки в боки и посмотрела на него таким угрожающим взглядом, что тот сдулся. — Да, вы правы. Так будет надежнее.
— Ждем вас завтра утром с деньгами, книгой и договором, — Мэррил решительно сунула в руки гостя его книгу. — Хорошего полета. Вас проводить?
— Благодарю, я знаю дорогу.
Он бережно спрятал книгу за пазуху, а потом решительно направился в глубь замка.
— Это он куда? — тихо спросила Элен у Сержа. — В туалет, что ли?
— На летную площадку, — процедил сквозь зубы Шанатор. — Тише вы! Как можно вообще такие вещи вслух произносить? Это совершенно неприлично!
— Неприлично в штаны гадить, — фыркнула Элен. — А естественные потребности — это совершенно нормально. И потом, что неприличного в слове «туалет»? Я же не сказала «сральник» или «толчок».
— О, помолчите!
— Нет, подожди. Как называют гальюн в высоком обществе? Уборная? Комната для мальчиков? Сортир? Клозет?
— Заткнитесь уже!
Элен послушно замолчала, но не потому, что у нее иссяк словарный запас. Она знала еще несколько синонимов столь неприличного слова. Но Сержу на сегодня хватит потрясений, он и так уже покраснел до самых ушей. А плечи гостя подозрительно подрагивают — не иначе как он едва сдерживает смех.
Лётная площадка располагалась на открытой галерее: Элен все же проводила высокого гостя. Ей было очень любопытно взглянуть, что он за птица. Оказалось — ворон. Крупный, лощеный, чудесного черного цвета. Прыгнул с небольшого выступа, уже в воздухе преобразился и преспокойно полетел в сторону деревни. Даже не каркнул.
— Красиво, — сказала она. — Шанаторы ведь Альбатросы, верно? А Теодор у нас кто?
— Сыч, — недовольно ответил Серж. — Пойдемте, тааннет. Нам надо поговорить. Что вы тут устроили вообще? Кто вас просил?
— Поговорить нужно, — согласилась Элен. — Собирай всех в библиотеке. И Тео тоже.
— Что вы опять задумали?
— План по спасению Холодного замка, конечно. Найди своего брата, пусть он привезет Агату. Мне нужны вы все.
— Почему именно моя библиотека?
— Там уютнее всего. Это вообще единственное приличное место в замке.
Глава 9
Грандиозные планы
— Итак, мои цыплятки, у меня есть к вам несколько вопросов, — Элен обвела маленькое собрание тяжелым взглядом.
— А кто вам вообще дал право голоса? — поинтересовался Дамьен.
— Я дала, — пожала плечами Агата. — Я все еще глава семьи.
— И первый будет отвечать Дамьен! — радостно осклабилась Мэррил.
— Почему я?
— Агата болеет, с Сержем у меня будет разговор длинный. Скажи мне, Дамьен, кто ты есть по жизни?
— Крылатый, — удивленно поднял брови молодой человек.
— Уже неплохо. Еще?
— Шанатор? — несколько неуверенно продолжил он.
— Еще?
— Мужчина? — совсем уж тихо предположил Дамьен. — А какой правильный ответ?
— Итак, ты крылатый мужчина из древнего рода, — подвела итог Элен. — И что мы с этого имеем?
— Ничего, — неожиданно хохотнул Серж, за что удостоился сердитого взгляда брата.
— Образование у тебя какое? — спросила Мэррил.
— Школа. Средняя, — пробормотал Дамьен. — Ну, у нас денег совсем мало было, и на семейном совете мы решили, что в университет пойдет Агата. Она самая умная. И еще она хорошенькая, а хорошеньким женщинам всегда легче по жизни.
— Что-то я такого не замечала, — усомнилась Элен.
— Так вы и не хорошенькая, — огрызнулся старший Шанатор.
— Клюв захлопни, птенец, — неожиданно рыкнул Теодор. — С дамами так не разговаривают!
— Сорок лет назад я была очень хороша, уж поверь, — ничуть не смутилась Элен. — Да и теперь еще ничего так. Но это к делу не относится. Какая от тебя вообще польза, Дамьен? Агата работала, приносила деньги в семью. Серж вон тоже что-то умеет, а ты?
— От него очень большая польза обществу, — снова встрял Теодор. — Он деревенских девушек на сеновал таскает одну за другой. И им приятно, и семя Шанаторово не пропадает зря.
— Я тебя сейчас… — вскочил Дамьен, но внезапно Агата хлопнула в ладоши и строго сказала:
— Всем сидеть. Подеретесь потом, без меня. Мне нельзя волноваться.
— Дело-то хорошее, — усмехнулась Элен. — Можно даже сказать, государственное. Его белокрылое высочайшество так беспокоится, что древние роды вымирают! А наш Дамьен заботится о демографии как умеет. Только вот семье-то что с того? Ладно б ему хоть деньги платили. Кстати, почему нет? Он молодой, красивый, одаренный. Дадим объявление в газету: ребенок от древнего рода…
— Это называется проституция, — прищурилась Агата.
— А то ж, — согласилась Элен. — Древнейшая профессия. Плохо, что ли?
Дамьен весь покраснел и сжал кулаки, но промолчал. Не совсем пропащий, если умеет вовремя остановиться. Дурачок просто, которому нужна сильная рука. Был бы у него отец или дед, или дядька, то
