понимаете! — выкрикнул Дамьен. — Агата умирает. Врачи не дали ей шансов! Ноль целых, ноль десятых, представьте себе! Даже, если желаете, отрицательные. У нее крайнее магическое истощение, ей уже не восстановиться. Она никогда не будет летать, не сможет магичить!
— То есть будет жить так, как живет восемьдесят процентов Эйлерана, — кивнула Элен. — Какая трагедия.
— Нет, не будет. Жизнь вытекает из нее по каплям. Она умрет к весне, — и Дамьен отвернулся, скрывая эмоции. Кажется, сестра и в самом деле была для него дорога.
— Отлично, — кивнула Элен. — Пусть так. Ты уже заказал гроб?
— Что?
— Ну гроб, это ящик такой деревянный, куда кладут покойников, прежде чем закопать их в землю. Или что, в Эйлеране не хоронят мертвецов?
— Сжигают, — растерянно ответил Дам, а потом взорвался. — Какой гроб, какой покойник, вы сумасшедшая! Агата же еще не умерла!
— А я тебе о чем толкую, болван! — рявкнула Элен. — Она живая, птичья ты башка! Даже если ей осталась пара месяцев, не лучше ли, чтобы она прожила их в радости? Или все, что ей можно, только лежать и смотреть в окно?
— Но врачи сказали, что покой и тепло продлят ее дни… — растерянно пробормотал молодой человек.
— Ты сам что предпочел бы: умирать долго, но в покое, или быстро, но весело, когда вокруг друзья?
— Быстро, — вздохнул Дамьен и подергал себя за волосы. — Высокие небеса, наверное, вы правы.
— Я всегда права.
— Пусть будет так, как вы решили, тааннет. Я не буду больше вам мешать. Только прошу, если нужна будет помощь, зовите меня или Сержа. Не Теодора. Я ему не доверяю.
Элен кивнула. Разумеется, она так и сделает. Никто еще не мог ее переспорить, кроме, пожалуй, Анны. Анна была еще упрямее мачехи. Что ж, ей дали карт-бланш. Это замечательно.
Ну и вообще: хороший скандал — это настоящее искусство. Вот они с мальчиком накричали друг на друга, все высказали — и пришли к общему знаменателю. Не такой уж он оказался и придурок. Вполне нормальный.
И широко улыбнувшись, Элен порысила на кухню. Надо деточку кормить. Она подышала свежим воздухом, теперь, наверное, голодная.
— Я обещала Теодору разрешение на рыбалку, — вспомнила Агата уже к вечеру, после того, как немного подремала после обеда. — Нужно выписать.
— Попроси Дамьена, — отмахнулась Элен. — Мы с ним немного поскандалили, и он сейчас будет душкой. Выполнит любую твою просьбу. Он, кстати, разрешил нам гулять.
— Как будто его кто-то спрашивал, — усмехнулась девушка. — Попробовал бы он мне что-то запретить.
Прогулка пошла ей на пользу. Она улыбалась и больше не выглядела дохлой рыбиной. А то, что девочка начала показывать зубки, Элен и вовсе сочла великолепным знаком. Умирающие, знаете ли, не шутят и не язвят. Они молча лежат в постели и смотрят в окно.
А потом в Холодном замке появился врач.
Чисто теоретически у Шанаторов имелся свой портал. Холодный замок был один из самых старых в Эйлеране, его не перестраивали и не завоевывали, он неплохо сохранился. Портал должен работать, вот только разбираться с его настройкой было некому. Ни Агата, ни Дамьен, ни Серж не получили нужного образования. Да и к чему? Они ведь презренный род, отбросы, предатели. Аристократические семьи не желали иметь с Шанаторами ничего общего.
Поэтому врач добирался своим ходом, точнее, лётом.
Невысокий пожилой мужчина, таинственно поблескивая очками, поднялся в башню и с изумлением обнаружил там Элен. Она как раз кормила Агату куриным бульоном с домашней лапшой. Да, Теодор умел и такое готовить, если его очень попросить.
— Кто вы такая? — недовольно спросил врач. — Что вы тут делаете?
— И вам не хворать. Я сиделка, — смиренно ответила Элен, недобро прищурившись.
— Покажите ваши документы. Какая у вас квалификация? От какой вы клиники?
— А вам какая печаль? — удивилась Мэррил. — Кто вы сам-то такой? Кто пустил вас в замок?
— Я врач, — с достоинством ответил мужчина. — Наблюдаю тааннет Шанатор.
— Хреново наблюдаете, скажу я вам. Я здесь уже три недели, а вас вижу впервые.
— В медицинскую страховку тааннет, которая, кстати, в этом году еще не оплачена, входит лишь базовое посещение.
— Ну посещайте, — махнула рукой Элен. — Все равно ж пришли.
Врач недовольно скривился, но спорить не стал. Он пощупал у Агаты пульс, проверил горло, потыкал какими-то странными стеклянными палочками и с довольным видом кивнул.
— Я думаю, тааннет Шанатор поправится. Мои микстуры творят чудеса. Вы ведь даете ей микстуру, милочка?
Агата вдруг побледнела и широко раскрыла глаза.
— Разумеется, — с готовностью соврала Элен.
— Дважды в день?
— О да, утром и вечером.
— По столовой ложке?
— Да-да, все как вы велели.
— Вот и славно. И никаких волнений. Не давайте тааннет читать газеты. Пусть не напрягается и побольше спит. Сон — лучшее лекарство.
Как ни странно, с последним Элен была согласна.
— А можно ей гулять, доктор?
— Ни в коем случае! Вы с ума сошли! Какое там гулять! На улице уже зима! Дождь, ветер, снег на следующей неделе обещали! Даже окна постарайтесь не открывать. Вот если солнце будет и ветер не сильный, то можно на пару минут вынести тааннет на балкон.
— Ясно-понятно, — кивнула Элен. — Еще один вопрос можно? Не по поводу Агаты.
— Спрашивайте.
— У меня зуб чертовски разболелся в последние дни. И десна опухла. Но болеть-то там нечего, он под коронкой. Может, это и не зуб вовсе, а какой-нибудь лимфоузел воспалился? Или еще какая-нибудь дрянь.
— Тысяча ависов.
— Что «тысяча ависов»?
— Стоимость моего приема.
— А. Ну вышлите счет Джонатану Мэррилу в Серые Крылья, он оплатит. Так смотреть будете? Четверка снизу справа.
— Подойдите поближе к окну и откройте рот.
Элен послушалась. Врач поцокал языком, ткнул в зуб своей стеклянной палочкой (между прочим, он ее даже не простерилизовал!) и заявил сердито:
— Какое варварство. Вы что, бескрылая?
— Ну как бы да.
— Ну так и идите к бескрылому врачу. Но судя по тому, что я вижу, у вас воспаление корня. Нужно удалять.
— В тысячу ависов входит только постановку диагноза? — вкрадчиво поинтересовалась Элен. — Или вы, озвучив цену, должны еще и страдания больного
