споткнулась, только запыхалась. Тяжело дыша, она вывалилась во внутренний двор, соображая, куда выходили окна башни, а потом побежала к воротам.
Аллея, ведущая к морю, нашлась быстро. Вокруг широкой ровной дороги росли крепкие высокие деревья, по осеннему времени уже облетевшие. Вероятно, летом здесь очень красиво. Но и сейчас неплохо.
Теодор катил кресло с Агатой прямиком в сторону берега. Море, как ему и полагалось, облизывало каменистый пирс, взметало соленые брызги и громко сопело. Агата опять плакала, а может быть, это просто начинался дождь. Элен бодро шагала рядом, натянув капюшон, спрятав руки в карманы и ежась. У моря всегда холоднее. Хорошо, что девочка укутана в теплую одежду.
Аллея закончилась некогда роскошной полукруглой балюстрадой. По обе стороны от нее вниз, к морю, вели широкие, но уже искрошившиеся от старости ступени, заканчивающиеся каменной площадкой, врезавшейся прямо в море. Возле площадки на волнах покачивалась вполне приличная лодка.
— Твоя? — спросила Элен у Теодора.
— А чья ж еще? — пожал он плечами. — Я люблю море. Я всю жизнь плавал. Самое страшное в тюрьме даже не заточение, а то, что моря там не было. Даже речки. Уф. Никогда больше я не буду жить там, где нет моря. На побережье я родился, на побережье и умру.
Но Элен интересовало другое.
— А ты рыбачишь?
— Иногда. Когда погода позволяет.
— И что, рыба есть?
— Сколько угодно. Даже тунец порой заплывает. Но тунца нужно сетью ловить, а на это у меня разрешения нет.
Элен с усмешкой подумала, что вряд ли отсутствие разрешения останавливает свободолюбивого Теодора, а Агата вдруг встрепенулась.
— Я очень люблю рыбу, — сказала она. — Я выпишу вам разрешение, Тео. Я все еще глава рода. Вы поймаете ее для меня?
— Ну конечно, деточка!
— А я приготовлю, я умею, — обрадовалась Элен. — Тебе не холодно?
— Нет. Мне свободно.
И они замолчали.
Элен смотрела на море, вечное, величественное, взволнованное встречей с ними. Потом оглянулась на замок. Он отсюда казался настоящей громадой. Удивительное место небывалой красоты — как жаль, что все тут так заброшено.
— Когда-то я училась тут летать, — прошептала Агата. — Но у меня плохо получалось. И тааннет Анхорм построил для меня деревянную вышку. Там, за утесом, где песчаный пляж. Падать в воду не так страшно, как на скалы. Она уже сгнила, конечно. Столько лет прошло…
— А сколько? — полюбопытствовала Элен, шмыгая носом.
— Мне чуть больше трехсот. Сержу и Дамьену примерно столько же.
— Мать твою, мне шестьдесят два, — сказала расстроенно Мэррил. — Только я уже старая клюшка, а вы все трое — совсем еще дети. Это нечестно.
— Мне семьсот двадцать, — пробормотал Теодор. — Я трех Императоров видел.
— Крылатые сейчас — очень инфантильны, — вздохнула Агата. — Мне-то пришлось повзрослеть рано, я очень удивлялась всегда, что двухсотлетние студенты ведут себя примерно как я — лет в восемнадцать. Но потом поняла, что они могут жить для себя, не спеша брать на себя ответственность. Бескрылые живут совсем по-другому, мы для них поэтому почти враги.
— Не думай так, детка, — сказал Тео. — В Эйлеране нет чистых бескрылых и никогда не было. В каждом жителе есть хоть капля крови крылатых. И они преспокойно доживают лет этак до трехсот. Да, не тысяча, как у нас. Но разве плохо?
— В Эйлеране есть чистые бескрылые, — проворчала вконец расстроенная Элен. — Я, например. Холодно, блин. Пойдемте домой, а? Достаточно на сегодня свежего воздуха.
Глава 6
Полезное и бесполезное
А «дома» Элен ждал скандал. Отсутствие Агаты уже обнаружили, и навстречу небольшой, но довольной процессии уже мчались два разъяренных молодых человека. И оба без шапки, Серж так и вовсе в одной рубашке. Идиоты малолетние! Простынут ведь, и кто их лечить будет? Дядюшка Теодор или тетушка Элен? А деньги-то на врачей у них есть?
При виде румяной Агаты Дамьен и Серж резво затормозили и сделали равнодушные лица. Кричать кузены на улице не собирались, и то хлеб.
— Сестренка, ты вся дрожишь! — воскликнул патетически Серж (на взгляд Элен, он несколько переигрывал). — Я немедленно отнесу тебя в спальню.
— И бульоном накорми, — посоветовала ему Элен. — Я утром сварила. В кухне на окне возьми. А котлет ей больше не давай, нельзя.
Ответом был ей только гневный взгляд.
Серж решительно отстранил Теодора, ухватился за ручки кресла и повез Агату к замку. Наивный! Затащить кресло на ступеньки, которыми начиналась аллея, было невозможно в одиночку, а плавный съезд сбоку давно разрушен. Но Серж, конечно, не растерялся, бросил кресло и дальше понес сестру на руках.
Теодор покачал головой, опасливо покосился на бледного от злости Дамьена и пробормотал:
— Колеса надо проверить. Не очень удобно вышло. Повернуть сложно. Подумаю еще над конструкцией.
Он схватил кресло и потащил его куда-то во двор.
Буря грянула уже в замке, и это было хорошо, потому что у Элен ужасно замерзли ноги, а в ее возрасте это совершенно неполезно.
— Вы совершенно безответственная женщина, Мэррил! Да как вам вообще в голову взбрела такая глупость!
— Странно, — сказала Элен. — Почему в замке тепло? Я не заметила, чтобы тут особо разжигали печи и камины. По идее, должно быть ужасно холодно. А тут прям даже жарко.
— Нагревательные артефакты, разумеется, встроенные в пол, — любезно просветил ее Дамьен, а потом рыкнул так громко, что на хрустальной люстре уныло зазвенели подвески и с потолка посыпалась пыль: — Какого демона вы творите вообще?
— Я вывезла Агату погулять.
— Кто вам позволил?
— Я сама себе позволила. А что, в этом замке даже на прогулку нужно спрашивать разрешение?
— Как вы протащили ее мимо нас?
— Через окно. Теодор вынес.
— Вы что, решили ее добить?
— Нет. Я решила ее немного порадовать. У девочки депрессия. Вы плохо о ней заботитесь. Нет, вы вообще-то молодцы, но…
— Молчать! — Дамьен почернел лицом и принялся тыкать в Элен пальцем. — Какого демона вы вообще распоряжаетесь в моем доме? Вы тут гостья, причем нежеланная. И не смейте меня учить, как заботиться об Агате!
— Болван, ваша девочка зачахла с тоски в башне. Ей нужно гулять, дышать воздухом, а не лежать в постели целыми днями!
— Вы не
