обеды из трактира тут не помогут. Ослабленному организму нужны легкие супчики и жидкие каши, а не пережаренные котлеты и рис со свининой.
Значит, нужно готовить самой. Во всяком случае, Теодор обещал добыть молока в деревне, а овощи, яйца и курятина у него свои. Итак, придется купить кастрюли — Джонатан переживет подобную дыру в семейном бюджете. И миксер, тут ведь должны быть миксеры? И что-то придумать с водопроводом. Но для начала — перенести спальню Агаты на первый этаж. Да, там окна маленькие и потолки низкие, и вид из окна совсем не тот, но это все мелочи.
Теодор не подвел. Утром на кухне Элен ждал пряный запах кофе, мешочек пшена и небольшой кувшин молока. А еще этот славный мужчина раздобыл небольшой металлический ковшик. Ручка у него была замотана проволокой, но свои функции ковшик выполнял отлично. Элен сварила в нем кашу, а потом, матерясь и спотыкаясь, понесла наверх, в башню. Агата съела почти целую тарелку, и это был хороший знак.
Потом девушка уснула, а Элен решительно отправилась разгребать комнаты прислуги и писать письмо сыну.
— Теодор, вот это все — на дрова, — командовала Мэррил, выкидывая из приглянувшейся спаленки старые стулья и какие-то тряпки. — И притащи мне шкаф поустойчивее. Кстати, что там с каталогом стройматериалов?
— Залетал на почту, оставил заявку, запросил еще образцы продукции, — отрапортовал мужчина, бодро оттаскивая сломанную мебель поближе к кухне.
— Отлично! Слушай, я тут видела кресло-качалку в одной из комнат на втором этаже. Можешь приспособить к нему колесики?
— Зачем?
— Агата поедет гулять.
— А ты уверена, что это безопасно?
— Нисколько. Но хуже все равно уже некуда. Слушай, к морю есть приличная дорога?
— Конечно. Целая аллея имеется. Старая, но раньше строили на совесть.
— Кресло по ней прокатить выйдет?
— Сдюжим.
— Вот и славно. Кстати, я перенесу Агаткину спальню сюда — но после ремонта. И проверь печку, ее вообще можно тут использовать?
— Слушаюсь, тааннет. С превеликим удовольствием.
Он вообще смотрел на Элен с обожанием и готов был помогать во всем, а Мэррил, в свою очередь, подумывала, а не затащить ли беднягу в койку. Хотя рановато, конечно. Надо сначала с текущими делами разобраться. Но в целом — идея ей нравилась. Если некоторые дамы в шестьдесят уже выходят на пенсию, то Элен считала, что у нее-то есть еще лет двадцать активной жизни, в том числе и половой. На молодых, она, конечно, не заглядывалась, рановато пока, но крепкого мужичка в возрасте пощупать была вполне не прочь. Тем более что в Эйлеране не то воздух другой, не то магический фон имелся, а чувствовать она себя начала намного здоровее. И сил прибавилось. Впрочем, это мог быть эффект нового мира. Хотя колени все равно болели.
Кресло они, конечно, нашли. И колесики тоже — за пару десятков лет Теодор знатно обжился в замке и натащил в свою каморку всякой ерунды. Колеса в его запасах тоже имелись — от старой коляски. И пока он привинчивал их к креслу, Элен поплелась по лестнице в башню.
Агата не спала — это был хороший знак. Она с тоской смотрела на море в свое большое окно и, кажется, плакала.
— Детка, что случилось? — переполошилась Элен. — Кто тебя обидел?
— Я сама себя обидела, — прошептала девушка. — Зачем я вообще полетела тогда к дяде Югору? Если бы я осталась в заповеднике, сейчас была бы нормальной.
— А те восемь детишек погибли бы, — пожала плечами Мэррил. — По-моему, неплохой обмен. Одна жизнь на восемь.
— Если это не твоя жизнь, — пробурчала Агата, вздыхая.
— Да брось. Ты поступила бы так же, если б вернулась в тот день. Так что нечего себя терзать, прошлого не вернешь. У нас есть только будущее.
— У меня нет будущего.
— Да что ты говоришь? Оно есть прямо сегодня. Что ты скажешь насчет прогулки к морю?
— Скажу, что это невозможно.
— Одевайся, моя прелесть. Мы идем гулять.
Лицо Агаты выразило явное сомнение в умственных способностях Элен, но глаза уже засияли надеждой. Она даже приподнялась на локтях и попыталась спустить ноги с постели.
А Элен деловито копалась в ее шкафу.
Платья, платья, платья! Длинные, короткие, тонкие летние, теплые шерстяные… И ни одних приличных штанов!
— Ростом ты чуть выше меня, — задумчиво пробормотала Мэррил. — Фигня, пояс затянем. Жди здесь, никуда не уходи.
Агата хихикнула ей вслед.
Вещей у Элен было с собой немного: любимые кожаные штаны, для которых сейчас было холодновато, пара теплых колготок, носки, белье, два спортивных костюма, свитер и бальное платье с перчатками. Она понятия не имела, зачем ей в заброшенном замке платье, но его шили на заказ в лучшем ателье столицы, и поэтому она взяла его с собой в ссылку. Ну не Джонатану было его оставлять, в самом деле!
И одни спортивные штаны — те, что, между прочим, вчера почистил и высушил стиральный артефакт (отпадная штука, кстати, и электричество ему не нужно, только магия), Элен принесла теперь Агате.
— Так, девочка моя, трусы хочешь не хочешь, а надеть придется. Кстати, я рада, что они у тебя приличные, не прабабкины.
— Покупала уже в университете, — краснела Агата.
— Ага, и колготки есть. Замечательно. Лифчик не нужен, ты исхудала так, что они все у тебя сваливаться будут. И не спорь с тетей, тете со стороны виднее.
Ловко, как заправская сиделка, с прибаутками и дурацкими шутками, Элен одела несчастную Агату. Нашлась и теплая куртка, и вязаная шапка. Потом в дверь осторожно постучался Теодор, сообщив, что кресло готово и уже ждет на улице. Посмотрел на одетую как капуста Агату, шумно выдохнул и проворчал:
— Тащить ее по лестнице не стану, хоть убейте меня. Так спущу, через окно.
Элен ничего не поняла, но створку окна открыла. Теодор глазами сказал ей примерно то, что она все же дура, хоть и Мэррил, раскрыл окно полностью, подхватил на руки Агату и шагнул в пустоту.
Элен взвизгнула невольно, но в следующее мгновение за окном полыхнули широкие серые крылья. Если птичью ипостась местных крылатых она уже видела, то промежуточную наблюдала впервые. И надо же — масть крыльев не совпадала с цветом бороды и волос. Как странно!
Женщина закрыла окно, схватила куртку и бросилась вниз по лестнице. Ни разу даже не
