его.
– Нет, сама спроси.
– Ты смеешься? Вперед!
– Мы же поспорили.
– Замолчи, ты сказала, что не боишься!
Я переводила взгляд с одной на другую. Слухи, что здесь начал работать Уэст Сент-Клер, разлетелись со скоростью лесного пожара. Я прогнозировала, что с сегодняшнего дня это станет нормой. Кучка фанаток будет стучать в окно и щебетать: «О, это? Это всего лишь я, в малюсеньком бикини покупаю тако, уложив волосы в салоне, что тут такого».
Мне не нравилась лишняя суета возле фургона, но поделать с этим ничего не могла, да и если уж на то пошло, Уэст тоже не виноват.
– Чем вам помочь? – Я схватила тряпку и стала убирать свое место. Девчонки пихали друг друга, как бойскаутская малышня, учащаяся играть. Одна из них наконец взялась за дело.
– Можно нам поговорить с Уэстом?
– Конечно. Уэст? – Я отвернулась и, махнув ему, попросила подойти к окну. Он нахмурился, но уступил. Когда парень оперся локтями о подоконник и наклонился вперед, меня охватила беспричинная ревность. Я еще раз взглянула на его тело и татуировку на внутренней поверхности руки с буквой «О». Интересно, где Тесс находит в себе силы вылезти из его постели?
Интересно, какой вообще секс с Уэстом Сент-Клером?
И от этих мыслей я разозлилась не на шутку, потому что ни в коем случае нельзя считать Уэста Сент-Клера привлекательным. Он являет собой все, что вызывает у меня непомерное возмущение. Популярный красавчик с блестящим будущим. То, что у него туго с деньгами, не означало, что у нас есть что-то общее. Покинув этот небольшой техасский городок, Уэст взлетит и взорвется, как сверхновая звезда. А я останусь пеплом, звездной пылью, которая вслед за ним медленно опустится на землю.
– Уэст, приветик. – Келли щелкнула жвачкой, накручивая на палец прядь волос. Думаю, она учится в одиннадцатом классе. Настоящая малявка. Я юркнула в глубь фургона, чувствуя в груди какую-то странную тяжесть. Может, Уэст и доказал, что является здравомыслящим человеком, с которым можно работать, но я-то знала, какой он на самом деле придурок.
Он одарил ее скучающим взглядом в ожидании, когда девчонка перейдет к сути.
– Моя сестра рассказала, что ты теперь тут работаешь. Посоветуешь что-нибудь из меню? – Она постучала ярко-розовым ноготком по списку блюд.
– Да, – сухо ответил он. – Прочитай его.
Ее подружки заржали. Келли покраснела и поджала губы, пытаясь невозмутимо перенести унижение. Уэст провел рукой по влажным волосам. От малейшего его движения у него напрягались мышцы.
– Ой! Ты сегодня участвуешь в боях?
Парень уставился на Келли так, словно у нее только что выросла еще одна рука и пара ярких цветных крыльев.
– Да я шучу. Сегодня же не пятница! – Она надулась и стала покусывать нижнюю губу. – Макс говорит, ты в следующем году пойдешь в профессиональный спорт. Это правда?
Уэст не ответил. Я понимала, что он смолчит. Он не большой любитель слов. Уэст взял мой коктейль, сплюнул в него леденец и засосал трубочку, словно она принадлежала ему, начав уходить обратно к грилю.
– Я… э… – симпатичная крошка провела рукой по своим кудряшкам. Давление в груди стало сильнее. Безуспешные попытки были основной причиной душевных травм. Именно поэтому я не хотела играть в «Трамвай «Желание». И сейчас девчонка познавала все это на своей шкуре. – Мы с подружками поспорили. Я сказала, что уговорю тебя прокатить меня на твоем «Дукати», – выпалила она и вздрогнула, приготовившись к отказу.
Уэст замер и медленно развернулся.
– Ну и ну, какой глупый спор, – ухмыльнулся он.
Внезапно в его тоне появилась другая, более хищная интонация. Словно красотка наконец-то прокололась, и пришло время поставить ее на место. Уэст будет смаковать каждую секунду.
– Я просто подумала… точнее, надеялась, возможно…
Ее подружки снова не удержались от смеха.
– Он с удовольствием тебя прокатит! – вклинилась я в разговор и радостно ей улыбнулась.
Не могу смотреть, как она подвергается таким унижениям. Чертовски надеюсь, что Келли усвоит урок и больше никогда не окажется в такой ситуации, но я не хотела видеть, как она уходит поджав хвост.
Уэст резко повернулся ко мне, и скучающее выражение на его лице вмиг стало угрожающим.
Он приподнял густую бровь. Я практически слышала его мысли: «Какого хрена?»
Я пыталась без слов донести до него, что ему нужно это сделать. Ради нее. Ради себя. Он заскрежетал своей квадратной челюстью. Глаза потемнели. Уэст не оценил мое вмешательство – или телепатические способности.
– Не знал, что ты моя сутенерша, Серая кепка.
Он продолжал называть меня Девой Марией и Серой кепкой, потому что знать не знал моего имени. Эта мысль удручала, но я выдержала его взгляд.
Не знаю почему, но он смотрел на меня, и мне не казалось это таким ужасным. Вероятно, потому что Уэст глядел мне прямо в глаза, а не отвлекался на мой шрам.
– Да брось, ей нужно сохранить лицо, – прошептала я. От сочетания «сохранить» и «лицо» меня затошнило.
Уэст снова повернулся к девушке. Она как будто дышать перестала.
– Ответ – нет. Унижение и бесплатная выпивка за счет заведения. – Он протянул ей мой коктейль.
Я сжала зубы. Девушка приняла коктейль, понуро опустив голову.
– Это потому что мне семнадцать? – спросила она, пытаясь говорить беззаботным и кокетливым голосом.
– Шестнадцать, – кашлянула в кулак ее подруга.
– Нет, просто если я уступлю твоей несовершеннолетней попке, завтра здесь выстроятся в очередь пятьдесят школьниц. Мне не по карману бензин, неприятности или обозленные папаши. К тому же от этой сделки не будет выгоды, поскольку я не связываюсь с малолетками. Я не «Нетфликс». Не развлекательная передача. А теперь проваливай.
– Даешь уроки этикета в свободное время? – простонала я, прижимаясь затылком к стене и закрыв глаза.
Уэст пнул стоящий на полу ящик, который мешал ему пройти к грилю.
– Смотря по обстоятельствам. Купишь?
Я покачала головой.
– Ты вел себя ужасно грубо, Сент-Клер.
– Я худший кошмар их родителей, причина, почему папаши покупают бейсбольные биты и ставят дополнительные замки. Они считают меня экзотическим животным, бунтарем. Я не пони, на котором они могут кататься по очереди, – на удивление пылко выпалил Уэст.
– Сплетни утверждают обратное, – промямлила я с закрытыми глазами.
Теперь я делаю намеки с сексуальным подтекстом? Что я несу и главное – зачем? Его репутация не мое дело. Не говоря уже о том, что даже я начала понимать Карли. Я жутко сегодня дерзила.
– Хочешь знать, какие сплетни ходят о тебе? – поддел он, но без интереса. Голос его звучал холодно. Бесстрастно.
– Нет.
– Хорошо, потому что ты не настолько интересна, чтобы о тебе говорить.
Отвернувшись к окну, чтобы он не
