Конан поднялся по ступеням и вошел внутрь. Как ни странно, здесь было куда светлее, чем в обители безумных жриц. Конан поднял голову: так и есть, здесь проделаны световые окна. Некоторые из них уже успели зарасти колючим ползуном, но большая часть уцелела и сквозь них просачивался игольчатый призрачный свет в котором танцевали пылинки.
Под ногами варвара хрустели обломки штукатурки и дресва, сквозь трещины в стенах с приглушенным воем протискивались порывы ветра.
Конан остановился и прислушался. Терять осторожность не следовало, хотя вокруг было пустынно и тихо. Но варвар знал, что вот в таких руинах часто любят находить пристанище всевозможные малоприятные твари, которые не прочь полакомиться некстати расслабившимся путником.
Вдруг какой-то посторонний звук донесся до ушей киммерийца.
Варвар застыл.
Тряхнул густой гривой черных волос.
Показалось.
Но звук повторился и Конан с удивлением понял: это не что иное, как приглушенные человеческие голоса.
Конан приложил ладони к ушам и стал медленно поворачивать голову. Так искали источник звука воины Похиолы. Через несколько мгновений киммериец установил, что голоса доносились снаружи.
Он, стараясь не наступать на обломки, крадучись вернулся и приложил глаз к прорехе в ветхой ткани полога.
За ним шли двое. Это были те воины, с которыми он встретился у входа во дворец владыки Терена: коротышка с волнообразным мечом и гигант с боевым ванахеймским молотом. Значит, Нилам решил подстраховаться и послал следить за Конаном парочку наемников. Вот, что бывает, когда люди перестают доверять даже собственным снам!
Но через пару ударов сердца Конан понял, что царь тут ни при чем. Эти двое явно вели какую-то собственную игру.
Говорил в основном крепыш. Слова распирали его изнутри и он, не в силах сдерживать напряжение, без умолку болтал, размахивая в такт собственной речи мечом.
— Мы и сами могли бы справиться с дряхлым демоном! Никто в этом проклятом месте не владеет клинком лучше нас. Теперь же вся слава и все почести достанутся этому тупому варвару. Разве что…
Он на мгновение осекся.
— Тише ты, он может услышать! — вполголоса ответил громила.
— Да брось! Никто ничего не услышит. Этот никчемный северянин уже успел уйти далеко вперед. Ему наверняка не терпится поскорее обстряпать это дельце и вернуться за щедрой наградой. Мзда так велика, что ни один смертный не способен хотя бы на миг отсрочить собственную алчность!
— Варвар — может быть! Зато царь Нилам, да продлит Митра его жизнь, может разгневаться, услышав такие слова.
— Ты прав, Торквал — согласился крепыш. — Царь, скорее всего не уйдет от ворот до тех пор, пока исход дела не будет предрешен. Рога Нергала, как ты думаешь, нас никто из не хватится? Ты случайно никому не разболтал про тайный лаз в стене, через который мы сюда попали?
— Это ты, Сфирос, слишком много болтаешь, а не я, — вздохнул великан.
— Ты прав, ты прав! — воскликнул Сфирос, — и с досадой ударил себя кулаком по бедру. — Боги наградили меня любовью к плетению слов и я ничего не могу с этим поделать. Порой мне так надоедает собственный язык, что я готов его отрезать.
— Я готов тебе помочь! — буркнул громила, и подкрепил свои слова затрещиной.
Сфирос упал, перекатился и вскочил.
— Остынь, Торквал! — громким шепотом просипел он. — Не трать попусту силы. Они нам еще понадобятся! Кольца Сета, ведь мы даже не знаем, с кем нам предстоит сражаться!
Конан не стал слушать дальше. Он понял, что наемники знают не больше его самого.
Варвар бесшумно преодолел зал и углубился внутрь мертвого дворца. Тронный зал представлял собой удручающее зрелище. Казалось, что парочка безумных великанов решила тут всласть поразвлечься и принялась все крушить на своем пути.
Кругом валялись покрытые пылью и паутиной обломки, плиты пола вздыбились, стены растрескались, даже тяжелые бронзовые колонны были выкорчеваны, погнуты и искорежены.
Правда трон уцелел и стоял на своем месте. Конан поднялся на возвышение и не обращая внимание на слой пыли и тенета опустился на каменное сидение, решив поразмыслить о том, что предпринять далее.
Где может обитать этот Гекатонхейр? Демону не пристало жить при солнечном свете, значит обитель твари следовало искать под землей. Значит нужно отыскать вход в подземелье, которое тут наверняка имеется.
Рассудив, что даже плохой план лучше чем никакой, Конан снял с пояса кожаную баклажку сделал глоток воды и приготовился к поискам.
Сидеть на троне было жестко и холодно и варвар мысленно посочувствовал владыкам Хайбории, которым приходилось с этим мириться.
Издалека уже доносилась визгливая болтовня коротышки Сфироса и Конан всерьез призадумался о том, а не стоит ли размять кости и поговорить по душам с этой парочкой. Но силы следовало беречь и варвар с сожалением решил отказаться от заманчивой идеи. Бесшумно, словно крадущаяся пантера, он сошел с тронного возвышения и быстро скрылся в проходе, ведущем в западное крыло дворца. Он решил, что башня, как и все здесь, тоже должна иметь свое отражение. Отражение — вниз.
XIV
Нижний ярус башни был пуст. Узкая лестница, начинаясь в центре, уходила наверх. Перекрытия между ярусами почти полностью разрушились, было видно, что и верхняя смотровая площадка представляет собой лишь жалкие останки былого величия: пару уцелевших плит и торчащие обломки балок.
Конан поставил ногу на нижнюю ступеньку. Она угрожающе затрещала. Сверху посыпалась пыль. Вдруг одна из балок перекрытия зашаталась и сорвавшись с места, стремительно ринулась вниз.
Варвар проследил за ней взглядом и аккуратно сделал шаг в сторону. Балка грохнулась рядом, и выбив из пола пыль вперемешку с каменными крошками, с шумом отскочила в сторону…
Прошло мгновение, и от удара балки, промявшей каменный пол, вдруг зазмеилась черная трещина.
Конан подпрыгнул. Трещина пробежала между его ног — и понеслась ко входу в башню. У открытого проема она резко свернула в сторону и уперлась в стену… А потом поползла по ней наверх!
Конан понял, что еще пара терций и он будет погребен под обломками башни. Было пора уносить ноги. Недолго думая он кинулся к выходу. Пол под его ногами ходил ходуном, как палуба корабля, попавшего в нешуточную качку. Не успел Конан сделать и десятка шагов, как пол под ним выгнулся и пополз вбок. Еще одна трещина зазмеилась впереди и киммериец заскользил вниз, с трудом сохраняя равновесие. Внезапно пол под ним кончился, на миг он повис в пустоте, а потом с силой рухнул на твердое дно.
