Радость, которой наполнялось сердце при каждом приезде в свой дом, заставила Дебби на миг забыть обо всех неприятностях. Она подумала о сынишке и нетерпеливо поправила волосы. Ее глаза загорелись при мысли, что она вскоре увидит Питера. Чарли покосился на нее.
— А ты соскучилась по ребенку.
Дебби в ответ кивнула.
— Да, безумно соскучилась, если ты можешь понять, что это такое.
Чарли открыл было рот, собираясь что-то сказать, но промолчал, так как послышался шум мотора. Даже Дебби, которая вообще-то мало интересовалась машинами, узнала марку автомобиля. Она едва смогла сдержать улыбку, когда Честерфилд недовольно прищурился, провожая взглядом спортивную машину. Водитель слегка притормозил у ворот дома мисс Росс, а затем автомобиль с ревом умчался.
— Выглядит один в один, как твой последний, — прокомментировала Дебби.
Чарли помрачнел еще сильнее.
— Что этот донжуан тут делает?
Дебби едва успела разглядеть мужчину за рулем. Это был человек с достаточно правильными чертами волевого лица, испещренного глубокими морщинами.
Кто это? — удивленно спросила Дебби.
Зингер, — процедил сквозь зубы Чарли.
Часом не Айзек Зингер? — уточнила она.
Так ты его знаешь?
Я слышала о нем, — холодно поправила Дебби, уставившись прямо перед собой. — Да и кто о нем не слышал?
Надеюсь, он не входит в число твоих поклонников? — последовал ехидный вопрос.
Дебби возвела очи к небу и тяжело вздохнула.
Если человек холост, богат и при этом достаточно хорош собой, то, как правило, о нем знают все.
И, разумеется, Зингер никак не повлиял на твое решение купить здесь дом?
Ради бога, Чарли! — взорвалась Дебора. — Каким образом Зингер мог повлиять на мое решение поселиться в Саг-Харборе?
— Ну, может быть, ты решила подыскать себе богатого мужа или поклонника, — нагло заявил собеседник.
Глубоко вздохнув, Дебби заставила себя успокоиться.
Я вовсе не ищу мужа, — холодно заметила она.
Нет?
Нет!
Что-то мне не верится, дорогая, — тихо сказал Чарли.
Она заставила себя говорить, не повышая голоса.
— Боюсь, что меня мало волнует, чему ты веришь, а чему нет. Это твои проблемы. Кстати, поверни здесь налево, к дому.
Он повиновался, не произнеся ни слова, хотя Дебби заметила его удивление при виде дома, который она приобрела. Дом и вправду был хорош — окна украшены витражами, массивные дубовые двери, белые стены увиты плющом.
Пит здесь? — спросил Чарли, когда машина остановилась на парковке.
Нет, он в соседнем доме, у Эвелины. Давай я проведу тебя к себе, а потом схожу за ребенком.
Нет, — мрачно сказал Чарли. — Я горю от нетерпения увидеть эту твою подругу, которой ты так смело доверяешь нашего сына. Наверное, ты о ней очень высокого мнения, раз даешь ей привилегию, в которой отказано мне.
Я не позволю тебе пойти со мной, если ты собираешься закатить скандал, — предупредила Дебби.
Я просто хочу скорей увидеть сына. — Чарли умоляюще посмотрел на нее. — Ты ведь понимаешь, что я чувствую?
Его слова звучали искренне, Дебби тихо кивнула.
— Пойдем, — коротко попросил Чарли.
Они шли рядом по пляжу, не произнося ни слова. Проследовали мимо запущенного дебаркадера Дебби, затем мимо новенького катера Эвелины и остановились у задней двери соседнего дома.
Чарли удивленно вскинул брови при виде громадного белого дома, по сравнению с которым особнячок Дебби казался совсем крохотным.
— Вот это да, — прокомментировал он. — Твоя подруга, очевидно, весьма богатая женщина. Чем она занимается?
Эвелина была учительницей и унаследовала этот дом от дальнего родственника, который был старше ее лет на сорок. Однако, если бы Дебби рассказала все, Чарли сделал бы ложные заключения. А она и так находила сложившуюся ситуацию достаточно сложной и не собиралась подливать масла в огонь.
Во всяком случае, Эвелина преуспевала не в том смысле, который подразумевал Чарли. У нее была любимая работа, насыщенная общественная жизнь и сотни учеников во всех уголках Америки. К тому же за ней увивался необыкновенно привлекательный молодой человек. Правда, Дебби иногда казалось, что ухажер немного надоел Эвелине.
Едва они ступили на крыльцо, как парадная дверь распахнулась. В холле стояла красивая женщина лет тридцати пяти, в длинном джинсовом сарафане. Блестящие вьющиеся черные волосы были перехвачены на затылке пестрым нейлоновым шарфом, непослушные прядки, выбившиеся из прически, обрамляли ее милое лицо. Карие глаза сияли на солнце, точно янтарь.
— Привет, Дебби! — воскликнула Эвелина, лучась улыбкой. — Я заметила, как вы идете по дорожке! Мы не ждали, что ты так скоро вернешься.
Женщина взглянула на спутника подруги, и ее улыбка угасла, когда она поняла, что между гостями явно пробежала черная кошка.
Мы… мы хотели вернуться как можно раньше, — смутившись, поспешно пробормотала Дебби. — Все ли в порядке?
Все прекрасно…
А как Питер? — быстро спросила Дебби.
Питер — замечательный малыш, — проворковала Эвелина. — Я так к нему привязалась, что наверняка буду скучать, когда ты его заберешь. Входи и убедись сама.
Дебби заставила себя держаться естественно, но при этом не переставала думать — не слишком ли очевидно, что они с Чарли недавно занимались любовью? Она почувствовала, что краснеет, но никак не могла справиться со смущением.
— Это Честерфилд, — наконец представила она своего спутника.
Эвелина с готовностью протянула руку.
— Здравствуйте, мистер Честерфилд. — Она улыбнулась, словно они были давно знакомы. Можно было подумать, что Эвелина ежедневно общается с бывшими любовниками своих подруг, которые к тому же являются всемирно известными писателями. — Ваш последний роман я перечитала целых два раза! Мне он безумно нравится, особенно то место, где героиня вспоминает свое детство и решает рассказать обо всем сыну.
Дебби заметила, что Чарли заметно успокоился и расслабился. Она поняла, что он заранее с подозрением относился к неизвестной женщине, с которой остался его ребенок. Чарли приготовился невзлюбить Эвелину — возможно, причиной подобной предвзятости послужили обстоятельства, при которых он узнал о существовании Питера. Однако она принадлежала к тому типу людей, которых нельзя не полюбить. Она была дружелюбна и открыта, да к тому же оказалась поклонницей писателя Честерфилда.
— В самом деле? — поинтересовался Чарлз вполне добродушно, хотя и несколько вымученно. — Я отец Питера, — поставил он все точки над «i».
Дебби с опаской взглянула на Эвелину, которая была в курсе ее отношений с Чарли. К счастью, подруга лишь слегка кивнула, будто ей ежедневно кто-нибудь признавался в отцовстве.
