Дебора чувствовала себя настолько опустошенной и сбитой с толку, что автоматически выполнила его распоряжения. Она заперла дверь коттеджа и последовала за Честерфилдом к белой машине. Чарли уже сидел за рулем, мрачно смотря перед собой. Она подождала, пока он развернется и выедет на узкую дорожку, ведущую к автостраде, а затем вновь задала тот же вопрос:
— О каких планах ты не так давно говорил?
Последовала пауза.
О планах познакомиться с сыном, узнать его получше, разумеется.
Чарли, я на самом деле думаю…
А единственный способ сделать это — жить рядом с ним, — безжалостно продолжил он.
Его слова вонзались в ее сердце, точно отравленные стрелы, — в них было столько гнева!
Жить с кем? — переспросила она, не вполне уверенная, что все правильно расслышала. Однако жесткое выражение его синих глаз развеяло ее последние сомнения.
Да! Жить с ним! — воскликнул Чарли. — Поскольку ты лишила меня девяти месяцев его жизни. Черт тебя подери, дорогая Дебора, я не собираюсь позволять тебе и впредь отнимать у меня сына! Единственного сына!
Дебби закрыла глаза. Каково же ей-то будет жить с Чарли, который презирает ее? Она почувствовала почти физическую боль при мысли об этом.
Ты не можешь врываться в чужой дом без приглашения…
Но ты ведь пригласила меня, не так ли? — едко поинтересовался Честерфилд, ловко обгоняя впереди идущую машину. — И если уж я возвращаюсь непосредственно в твой дом, то уж в твою жизнь я вернусь, будь уверена. К тому же у тебя должна была быть достаточно веская причина, чтобы пригласить меня, не так ли? — Его глаза вспыхнули неприкрытой враждебностью. — Так что же это за причина? Устала от тягот материнства? Захотелось расправить крылышки? Какой-то мужчина, к которому ты неравнодушна, не выносит плача младенца в тот момент, когда хочет заняться с тобой любовью?
Если бы ты не сидел за рулем, я бы ударила тебя за подобные беспочвенные оскорбления! — выпалила Дебби, не в силах более сдерживаться.
Чарли пожал плечами, равнодушный к ее угрозам.
— Оскорбления, дорогая? — иронично проронил он. — А может, правда уши режет?
— Неужели ты всерьез полагаешь, — заорала Дебби, задыхаясь от ярости, — что я легла бы с тобой в постель сегодня, если бы у меня был роман с другим?!
Чарлз плавно нажал на газ, машина стремительно помчалась по дороге.
Откуда мне знать мотивы твоих поступков? — яростно прошипел он. — Теперь мы чужие друг другу.
Чужие? — прошептала она, впервые до конца осознав, что, пригласив бывшего любовника, невольно разворошила пчелиный улей.
Ею двигало желание отомстить, причинить боль Честерфилду, она не думала, какие чувства испытывает на самом деле к отцу своего ребенка. В тот миг ее также не заботило, как она воспримет его едкие нападки.
— Чарли, мы столько прожили вместе, мы стали частью жизни друг друга!
Уголок его рта нервно дернулся.
Если ты полагаешь, что меня разжалобят твои сентиментальные воспоминания, то ты сильно ошибаешься, дорогуша,
Как же ты можешь утверждать, что я для тебя чужая? — не отступала Дебора.
Я утверждаю это, поскольку женщина, которую, как мне казалось, я любил, никогда не стала бы вести себя подобным образом! — бушевал он. — Ты внезапно ставишь меня в известность, что у меня есть сын…
— А ты ни разу не задавался вопросом, почему я повела себя подобным образом? — огрызнулась в ответ Дебби, вспомнив, что почувствовала, когда узнала, что Чарли изменяет ей.
Он терпеливо покачал седой головой.
— Боюсь, мотивы твоих поступков беспокоят меня меньше, чем сами поступки, дорогая. Так куда конкретно мы направляемся?
Дебби отметила, что он явно невнимателен, поскольку она уже говорила, где поселилась с сыном.
— В Саг-Харбор.
Чарлз присвистнул.
Это часом не новые белые коттеджи на берегу, — поинтересовался он, не скрывая ехидства, — о которых трубили в газетах?
Ну и что? — ответила Дебби, нервно пожав плечами.
И именно поэтому ты и решила там поселиться?
Ее наконец разозлил его издевательский тон.
Не смей делать дурацких предположений относительно мотивов моих поступков! — холодно произнесла она. — Я купила этот дом, поскольку он расположен на берегу океана, на пяти акрах прекрасной земли.
Ну, разумеется, красоты пейзажа для тебя важнее того, что это излюбленное место толстосумов, которые не упустят возможности приволокнуться за хорошенькой одинокой женщиной, — не унимался Чарлз.
На подобные глупости я даже отвечать не желаю! — Дебби бросила на него гневный взгляд. — Саг-Харбор — это спокойное, безопасное место. Кроме того, там в самом деле чудесные места. Природа просто изумительна! К тому же дом окружен высоким забором, защищающим от незваных посетителей…
Намекаешь на меня? — саркастически справился Честерфилд.
Дебби не ответила.
Все-таки должна быть более веская причина для выбора места, где поселиться, — предположил Чарли более спокойным тоном. — То есть, как я понимаю, с твоей модельной внешностью и вполне узнаваемым лицом…
Заметь, что в последнее время я вовсе не узнаваемая! — возразила Дебби. — Я изменила прическу, разве ты забыл?
Ну, может быть, не с первого взгляда, — продолжил Чарли, — но все-таки вполне узнаваема. Не так уж много женщин с такими глазами и телосложением, как у тебя, дорогая. Если бы ты поселилась где-нибудь в другом месте, то уверен, весьма скоро в печати появились бы заметки о том, что суперзвезда стала матерью-одиночкой. — Чарли сердито прищурился. — И немалое место в этих статьях занимали бы гипотезы о том, кто является отцом ребенка.
Дебби глухо застонала, вспомнив, что рассказала о Честерфилде Эвелине. Но она доверяла подруге.
Однако, я полагаю, — разглагольствовал Чарли, — что любой, живущий в Саг-Харборе, столь материально обеспечен и так зациклен на собственной жизни, что едва ли обращает внимание на соседей. А даже если кто-нибудь и узнал тебя, то ему не пришло в голову заработать пару монет, строча заметки в различные газетенки.
Не пропусти поворот, — процедила Дебора сквозь зубы. — Мы почти приехали.
5
Когда Чарли въехал в массивные ворота, окружавшие белый коттедж, Дебби подумала, что никогда раньше все здесь не казалось ей столь красивым и гостеприимным.
Стоял солнечный полдень, из тех, что бывают в июле. На лужайке и под деревьями, образующими подъездную аллею, цвели белые маргаритки. Прямо от ворот был виден берег океана и волнолом. На пляже играли в мяч дети, аппетитно пахло шашлыком.
