добраться до небольшого отеля где-то на окраине Токио, где Стаса уже должны были поджидать еще два «игрока сборной России». Правда, специализировалась эта сборная команда отнюдь не по футболу или пинг-понгу – скорее их можно было назвать специалистами по стрельбе, единоборствам и прочим нетрадиционным способам договариваться с партнерами и конкурентами по бизнесу.
Насколько Воронин был в курсе, один из спецов на прошедшей неделе улаживал одно из «деловых разногласий» где-то на просторах заснеженной Аляски, а второй – не то бывший морской пехотинец, не то боевой пловец – нечто подобное же проделывал в краях, где о морозах и снегах не имели ни малейшего представления…
Пожилой таксист припарковался неподалеку от входа в отель и, поглядывая на счетчик, начал тщательно, до последней иены, отсчитывать сдачу. Стас водилу не торопил: уже знал, что чаевые здесь давать не принято, поскольку все уже автоматически включено в счет, и если ты не хочешь, чтобы тот же таксист гнался за тобой, размахивая зажатыми в кулачке бумажками и монетами, то сиди, жди и терпи. И уж тем более не ставь себя в глупое положение фразочкой вроде: «Сдачи не надо!»… Воронин уже привычно буркнул «Аригото!», зачем-то подождал, пока такси вольется в не очень плотный здесь, на окраине, поток машин, и лишь затем шагнул к стеклянной двери под вывеской, извещавшей, что именно здесь находится отель, выбранный им для встречи со своей командой бойцов…
Глава 8
Приморский край, порт Находка
Тугая волна горячего сухого пара ухнула куда-то под потолок и сразу же рванулась вниз, обволакивая обнаженные тела жгучим облаком. Четверка крепких мужиков на мгновение затихла, пригибая головы и забавно съеживаясь, но тут же снова с деловитой яростью заработала уже потерявшими изначальную сухость и пушистость вениками. В крепкие запахи влажного дерева и едва ощутимой горчинки хорошо вытопленной бани с новой силой вмешался ни с чем не сравнимый аромат березового листа, напоминавший о славной поре, когда весна только-только сменяется летними днями и все в природе еще свежо, молодо и не тронуто ни усталостью, ни осенней желтизной.
– Ох, мама ты моя… Это не баня, мужики, это – что-то такое… помесь святой инквизиции и рая на земле! – Скат отшвырнул в угол до голых прутьев исхлестанный веник, присел на корточки поближе к входной двери, из-под которой чуть ощутимо тянуло холодком, и, шумно отдуваясь, мечтательно произнес: – Вот теперь бы на каменку пивка холодненького литровочку-другую…
– Ха, пивка… Пивом голову не обманешь, старлей! Мы к пивку и водочки грамм несколько найдем, не боись! Тут у нас какая хочешь: и на женьшене, и корейская со змеей внутри… Да погоди чуток, сами увидите, – живо отозвался один из парильщиков, майор погранвойск, по инициативе и по приглашению которого Катков и накануне прилетевшие вместе со старлеем старший мичман Троянов и майор Орехов и попали в эту замечательную баню. Вообще-то на самом деле майор был капитаном третьего ранга и командовал несколькими весьма приличных размеров пограничными катерами, но гостям своим великодушно разрешал именовать себя на сухопутный манер – для краткости. Правда, Тритон пытался немножко поворчать по поводу того, что один сухопутный Орехов никак не перевешивает троих представителей славного ВМФ и надо бы все по военно-морскому уставу, но Скат наградил мичмана таким красноречивым взглядом, что тема несерьезных мальчишеских амбиций была мгновенно закрыта.
– Видит око, да глаз неймет, – устало прикрывая глаза, туманно прокомментировал Орехов заманчивое предложение пограничника, носившего страшно оригинальную фамилию Иванов.
– В смысле? – Иванов вполне искренне озадачился, и на его округлом, обожженном всеми тихоокеанскими ветрами лице появилось выражение непонимания пополам с обидой. – Ты, майор, на что намекаешь? Что вы со мной и рюмку после бани не выпьете? Нет, брат, это не то что не по-дружески, это даже как-то и не по-мужски… Или я чего-то не так понял?
– Все ты понял правильно, майор, – не открывая глаз, негромко ответил Орехов. – За баню тебе спасибо, как говорится, и за привет, и за ласку, но водку я пить не стану. Ребята, если захотят, отведают твоих женьшеневых, а я воздержусь. Ты не сердись, какие тут обиды… Мы на работе, между прочим, а мне не двадцать уже… Хочешь старую байку? Никто не мог застрелить очень юркую птичку – даже самые прославленные охотники мира. А русский жахнул два пузыря водяры и попал! Все к нему: как это ты так? А он ухмыляется: так я ж из пяти стволов… Так то байка, а в жизни так не бывает.
– Да понял я, майор, не тупой, – Иванов уважительно покосился на аккуратный круглый шрамик на жилистом бедре Орехова и уже совсем другим тоном спросил: – Насчет работы вашей… Так о чем вы со мной говорить-то хотели?
– А вот командир наш, – Орехов оттопырил большой палец и указал на сидящего рядом Ската, – с ним и беседуй. У нас, майор, иногда не тот командует, у кого звезд на погонах больше, а тот, кто в поставленной задаче лучше разбирается. Давай, Вячеслав, вербуй майора в наш засадный полк…
Вероятно, со стороны этот импровизированный военный совет выглядел немного странноватым: четверка мужчин, чуть прикрывавших наготу кто веничком, кто полотенцем, вела неторопливую беседу и чем-то напоминала собрание римских патрициев. Эта картина, вполне вероятно, могла бы вызвать у стороннего наблюдателя улыбку, если бы выражение лиц «патрициев» не было столь уж серьезным и сосредоточенным.
Обсуждали детали возможного будущего сотрудничества группы Ската и пограничников, представителем которых здесь, в тесноватом помещении баньки, был майор Иванов. Несколько необычное место разговора решительно никого не смущало и не удивляло, поскольку отвечало сразу нескольким условиям, в одинаковой мере беспокоившим как прибывших накануне из Владивостока спецназовцев, так и майора местной пограничной стражи. Главным среди всех этих условий была, конечно же, секретность. А уж баня, где по понятным причинам трудновато утаить даже самые миниатюрные микрофоны или видеокамеры, соображениям секретности отвечала вполне, тем более что практически каждый сантиметр парилки был Катковым проверен заранее, как раз в те минуты, пока его товарищи неторопливо раздевались в предбаннике.
– В общем, товарищ майор, дело такое. – Скат промокнул полотенцем лицо, уперся ладонями в колени и чуть наклонился в сторону Иванова. – Может случиться так, что из Японии нам придется уходить… скажем так, не очень легально, но очень быстро. Если события будут развиваться именно так, то можешь ли ты со своими ребятами обеспечить нам эвакуацию из заранее оговоренной точки встречи, или, выражаясь красиво, – с места рандеву?
– Если точку этого
