восседал в прежней позе, а меч покоился в ножнах…
– Вот к этому мужику в сад за яблоками я бы полезть не рискнул, – Орехов одобрительно цыкнул зубом и показал товарищам большой палец.
– Ну да, – поддержал майора Троянов, – нету картины грустнее на свете: справа пол-Пети и слева пол-Пети. Вот интересно, а если нашего казака с шашкой выставить против их самурая? Кто кого состругал бы?
– Я бы на самурая поставил, – вполне серьезно ответил Орехов. – Наши казачки срочную служили, а потом-то все больше земельку пахали, хлеб сеяли да сено косили. А эти всю свою жизнь меча из рук не выпускали. Серьезные пацаны, как говорит наш начальник – в смысле журналист…
Во время перерыва Катков подошел к одному из руководителей российской делегации – седоватому солидному дядьке лет пятидесяти, фигурой и усами весьма напоминавшему знаменитого Тадеуша Касьянова, когда-то сыгравшего в «Пиратах ХХ века» боевого боцмана, в течение всего фильма щеголявшего в берете морского пехотинца и мастерски колотившего пиратов, что называется, в хвост и в гриву.
– Иван Григорьевич, что там у нас с моей просьбой?
– Да все нормально… – «Касьянов» опасливо стрельнул глазами по сторонам и, понижая голос, сообщил: – Я обо всем договорился с организаторами. Точнее, с мужичком одним. На стоянке машина вас ждет с водителем. Он отвезет вас в местный аэропорт. А уж оттуда любым рейсом можно добраться до этой вашей… Кагосимы. Рейсы вроде бы каждые два часа. Все совершенно законно и легально. Визы ваши позволяют беспрепятственно куда хочешь ехать, и то, что вам захотелось посмотреть какой-то там курортный городок на предмет будущего летнего отдыха, ни у кого вопросов не вызовет… Да, чуть не забыл: когда в эту самую Кагосиму прилетите, там прямо в аэропорту можно машину напрокат взять; ну и дальше – куда вам надо. С сервисом у них тут все в порядке, только бабки плати…
– Вот и славно, спасибо вам, – Скат улыбнулся и пожал собеседнику руку. Было забавно наблюдать, как простодушный спортсмен пытается играть в конспирацию. Видимо, в очень серьезных кабинетах ему объясняли, что «журналисту и его ребятам» нужно постараться помочь в их работе, выполняя любую просьбу и не задавая лишних вопросов. – Мы по-английски потихоньку смоемся, а вы уж тут проследите, пожалуйста, чтобы ваши коллеги шум не поднимали по поводу нашего исчезновения. Договорились?
– Шума не будет, обещаю. А назад вы…
– А это, Иван Григорьевич, как говорится, уж как карта ляжет. Пока не знаю, – развел руками Катков и, отыскав взглядом майора и мичмана, чуть заметно кивнул головой в сторону выхода. – Ну, все, пошли мы, а вам еще раз спасибо. Побеждайте тут всех.
– Это уж как карта ляжет. – «Касьянов» подмигнул, пожелал старлею удачи и направился к своим спортсменам, уже начавшим разминку перед схватками с местными мастерами, запланированными во второй части мероприятия…
Глава 11
Несмотря на то что по роду своей деятельности боевые пловцы наиболее тесно связаны с морем, и Тритону, и Скату нередко приходилось иметь дело и с самолетами. Причем Троянов это современное и удобное средство передвижения предпочитал всем остальным, а Скат, напротив, с гораздо большим удовольствием пользовался автомобилем. Свое предпочтение старший лейтенант объяснял тем, что слишком уж часто эти воздушные лайнеры начали падать где придется, вместо того чтобы, как им и положено, приземляться на взлетно-посадочные полосы. На что мичман резонно возражал, приводя цифры лукавой статистики и намекая, что, как ни крути, а армейские борта попадают в неприятности все же гораздо реже гражданских. Может быть, оттого, что и контроль в ВВС, и обслуживание были на порядок выше, чем в развалившемся на горстку авиаотрядов некогда могучем «Аэрофлоте».
Армейские самолеты Троянов упоминал не случайно, поскольку именно с тех же громадных «илов» прыгали на учениях морские пехотинцы, в обязательном порядке проходившие парашютно-десантную подготовку. Иногда вместе с морпехами приходилось прыгать и боевым пловцам, хотя обычно в какой-либо заданный район их доставляли все же вертолеты или разного рода быстроходные плавсредства.
С Ореховым дело обстояло еще проще. Для спецназовца сухопутного, по сути – того же десантника, самолет почти так же привычен, как и армейский «УАЗ-469». При всей своей нелюбви к каким бы то ни было вокзалам, аэропорты с их необъятными летными полями, стройными рядами лайнеров и аппаратов поменьше майор любил. Посадка на обычный рейс или дробный топот множества десантных ботинок по аппарели при загрузке в отсек транспортника, сдержанный гул авиационных двигателей, взлет… Была во всем этом какая-то особая значимая красота, особая свобода – все то, что прячется за простым словом «небо», в которое летчики и парашютисты всегда вкладывают свой, только им ведомый смысл.
Пожилой неразговорчивый водитель в считаные минуты довез троицу до аэропорта, молча дождался, когда пассажиры освободят салон его «Тойоты», в ответ на все слова благодарности сдержанно кивнул, предложенных денег не взял, пробурчал что-то по-японски и, поморгав на прощание поворотником, умчался обратно в город.
– Вот интересно, что он там бормотал, а? – направляясь к посверкивающим тщательно вымытыми стеклами дверям аэровокзала, спросил Троянов, ни к кому конкретно не обращаясь. – Хороший народ – деньги им не нужны… А быстро добрались. Как они тут без пробок живут, не понимаю…
– Как-то умудряются, – Скат посмотрел вслед умчавшейся «Тойоте». – Языки учить надо. А дед, наверное, что-нибудь типа «скатертью дорога» пожелал. А может быть, и…
– Просто послал, – предположил Орехов, направляясь в сторону касс. – Только бы не пришлось часа три тут торчать. Когда там у них следующий рейс на Кагосиму?
Торчать, по изящному выражению майора, в аэропорту не пришлось. Уже через тридцать пять минут спецназовцы вместе с другими пассажирами уселись в мягкие кресла тесноватого салона самолета, напоминавшего российский «Як-40», и не без удовольствия любовались невероятной красоты стюардессой, словно только что сошедшей с рекламного плаката. «Летайте самолетами Аэрофлота!» То бишь Японских авиалиний…
Стюардесса заворковала обычную в таких случаях сказку про взлет-посадку, ремни и суперэкипаж. Сказка была рассказана дважды: по-японски и на языке Вашингтона и Шекспира, из которых первый отлично известен россиянам по американским рублям, а второй – преимущественно по фильму «Берегись автомобиля», в котором благородный вор Деточкин в свободное от угонов время изображал Гамлета.
Затем лайнер зашумел двигателями и, легонько дрожа от нетерпения, плавно покатил в сторону взлетно-посадочной. Еще через десяток минут вновь появилась японская принцесса и рассказала новую историю о высоте полета, о температуре за бортом и о том, что все пройдет просто замечательно, после чего опять испарилась куда-то в сторону кабины пилотов. Обещание
