нужны серьги, кольца и браслеты. Работа для тебя не иссякнет. Попав сюда, уже не захочешь обратно.
После этого она подхватила сестру под руку и ушла.
Теперь мастер был абсолютно уверен в том, что стал пленником у бессмертных. С этого момента его мастерство принадлежало уже не влюбленным, друзьям и простым людям, а бессмертным. Какими бы великолепными ни были покои, здесь было невозможно находиться без страха. Как бы ни была хороша еда, ей все равно не хватало духа обычного мира.
«Нужно бежать».
Мужчина твердо решил, что обязан еще раз увидеть жену и детей.
На шестой день мастер прошел по дому еще дальше, пройдя не только коридор, но и заглянув в другие странные покои. Стиснув зубы, он закрыл глаза, спустился по ступеням и сделал шаг в облачный туман.
Ох, он не упал и все еще крепко стоял на ногах.
Оказалось, даже без присутствия бессмертных он мог ходить по туману.
Сделав это открытие, мастер еще больше усомнился в словах одной из небожительниц – действительно ли этот загадочный дом находится в небе?
Он огляделся и увидел, что перед ним раскинулся сад с цветущими персиками и декоративными камнями. Через несколько шагов пейзаж перед ним изменился.
Вдруг он услышал чьи-то голоса, и мужчина спешно скрылся за валуном, затаив дыхание.
Глава 7. Семена
– Сестра, эти цветы так дивно цветут, – произнесла девушка в лиловом.
– О чем ты, это же искусственные цветы, какими красивыми они бы ни были, – возразила дама в красном.
– Разве недостаточно того, что они выглядят настоящими? – сказала дева в лиловом. – Есть ли в этом доме что-то не поддельное? Есть в этом доме хоть что-то, что мы создали сами? Даже сам дом и то ненастоящий.
– Подделка есть подделка, это верно, – фыркнула девушка в красном. – Из настоящего тут только посуда, изготовленная немой девицей, и шпилька, сделанная мастером.
– Сестрица, ты напрашиваешься на неприятности, и, как мне кажется, все здесь хорошо, – начала дева в лиловом. – Отныне только мы можем есть эту еду и только мы можем носить эти шпильки. Замечательно ведь.
– Но они заперты здесь поневоле. Еда, которую готовит девочка, уже не такая вкусная, а заколки получились не такие красивые, как раньше, – устало ответила девушка в красном. – Вы еще молоды и не понимаете, что на самом деле хорошо.
– Если они делают все спустя рукава и это злит сестрицу, то я их поколочу! Если же и побои не сработают, то я выйду из этого грота и найму еще людей, чтобы они прислуживали сестрице.
– Взгляните на себя! Вы живете в доме, а все еще называете его «пещерой», – шумно вздохнула дама в красном. – Несмотря на все тренировки и все притворство, дикую натуру не изменить.
– Ох, я снова ляпнула что-то не то. Прошу вас, накажите меня.
– Забудь. После прогулки я устала, сопроводи меня в мои покои.
Мастер растерялся от услышанного, но вдруг чья-то рука похлопала его по плечу. Он едва не закричал от испуга.
– Тш-ш, не оглядывайся.
Мужчина застыл, не в силах пошевелиться. Спустя время он услышал: «Все хорошо, мастер, два чудовища ушли» – и обернулся. Тогда он ясно увидел, что похлопавшая его рука принадлежала не кому иному, как немой девочке, которая каждый день приносила ему еду. Он терялся в догадках, была ли она заодно с теми женщинами или помогала ему.
– Значит, ты умеешь разговаривать?
– А что тут уметь-то? – Девочка подняла на него взгляд. – Я лишь притворялась немой, просто не хотела разговаривать с чудовищами.
– Чудовищами? – дрожащим голосом переспросил мужчина. – Ты думаешь, эти женщины – чудовища?
– Да, все они духи Чжиляоцзин, которые выращивают растения в горах на протяжении десятилетий, а то и сотен лет, – кивнула девочка. – Я видела их превращение собственными глазами.
– Они мне сказали, что это небесные чертоги, а сами они – бессмертные, – пробормотал мастер.
– Какие бессмертные, что за ерунда? – усмехнулась девочка в ответ. – Хоть это и напоминает жилище, но на самом деле это пещера, где они живут. А находится она на горе недалеко от рынка.
– Ох… – У мужчины подкосились ноги, и он испуганно рухнул на землю.
– Мастер, как долго вы у них в плену?
– Дней пять или шесть, – ответил он. – Ты тоже здесь заперта?
– Да, уже несколько месяцев, – вздохнула девочка. – Мама не знает, где я. Наверняка волнуется.
– Ты когда-нибудь пыталась сбежать?
– Это не так-то просто. Я обыскала и покои, и двор, но так и не нашла выход. – Она покачала головой. – Как мне кажется, они поменяли место, где должна быть дверь.
– Что мы можем сделать? – Едва возникший перед глазами мастера проблеск надежды быстро потух.
– Мы можем только попытаться еще раз, – процедила сквозь зубы девочка. – Злые духи схватили нас и взяли в плен, чтобы воспользоваться нашим мастерством. Пока вы продолжаете делать для них украшения, вашей жизни ничего не грозит. Но запомните: ешьте только то, что приношу вам я. Не принимайте никакой еды и воды из их рук.
– Почему?
– Я как-то услышала на кухне, что если выпить или съесть что-то от них, то они одурманят этого человека и уже никогда не сможешь сбежать.
– Как хорошо, что я тогда все вылил, – произнес мужчина, вспомнив, что чуть не выпил сладкую воду в день своего прибытия, и по его спине пробежали мурашки.
– Да, это очень хорошо, – согласилась девочка.
* * *
Мастер в страхе жил в доме злых духов. Все это время он ел только то, что приносила ему девочка. Когда духи были в благостном настроении, они угощали его пирожными и медом. Еда выглядела очень соблазнительно, но он так к ней и не притронулся.
Так он прожил месяц, словно балансируя на тонком льду, не зная, что происходит в мире. Чтобы не потерять жажду к жизни, мастер вернулся к работе. Закончив серебряную заколку с орхидеей и пионом, он подумал о другом: использовать древесину персика. Один конец бруска отполировать, а на другом вырезать персиковый цветок в полном расцвете.
– Разве может такая дешевая деревянная шпилька быть достойна нас, бессмертных? – Девушка в зеленом была поначалу недовольна.
Но когда девушки увидели готовое изделие, то бросились к мастеру и наперебой спорили за право его носить. Девушка в красном приказала ему изготовить сотню таких же за три дня, иначе он будет лишен еды, а его жизнь будет под вопросом.
Услышав приказ, мужчина и обрадовался, и расстроился. Обрадовался он потому, что теперь он мог свободно передвигаться по двору для сбора материалов. Расстроился
