Осторожно высвободив руку, он сказал:
— Любой другой на моем месте поступил бы точно так же, миссис Фицджералд. И при всем желании я не мог бы найти лучшее применение для вашей жизни, чем то, какое нашли вы сами.
На эти слова Томас Фицджералд ответил громким, раскатистым смехом. Он схватил Стивена за руку и энергично потряс.
— Хорошо сказано, мистер Аш. Должен, впрочем, заметить, что всецело разделяю чувства жены. — Он ласково посмотрел на стоявшего рядом сына. — Брайан, конечно, ужасный озорник, но потерять его было бы для нас тяжелейшим ударом.
Джессика Фицджералд взъерошила волосы братишки.
— Даже не представляю себе, как бы мы жили без него. Я просто обожаю гоняться за ним со щеткой для волос, когда он напроказничает. — Если в роли Миранды она производила потрясающее впечатление, то как любящая сестра была неотразимо очаровательна.
Слегка покраснев, Брайан поклонился и очень серьезно сказал:
— Я буду перед вами в вечном долгу, сэр. Мое озорство едва не стоило вам жизни, и я благодарю Небеса, что вы отделались сравнительно благополучно.
Взволнованный Стивен даже не знал, что ответить. Из этого затруднительного положения его выручил насмешливый голос Розалинды:
— Зачем вы смущаете бедного человека, который проголодался и хочет позавтракать? Не хотите ли чашечку чаю, мистер Аш?
Признательный за своевременную помощь, Стивен обошел экспансивную семью и принял дымящуюся чашку из рук Розалинды.
Смочив иссохшие губы, он сказал:
— Вы придаете слишком большое значение тому, что я сделал. Я рад, что мог вам помочь. И, пожалуйста, больше не будем об этом говорить.
Но Фицджералды отнюдь не были готовы прекратить разговор о спасении их любимого мальчика. После того как Стивен взял себе несколько поджаренных ломтиков хлеба и вареных яиц и сел рядом с Розалиндой, семья вновь заговорила о вчерашнем происшествии. Все они переживали испытанное потрясение, ужас, а затем глубокое облегчение. Рассказывали об этих переживаниях очень выразительно и ярко, с художественным вкусом.
Хотя Стивен и испытывал неловкость, слыша преувеличенные похвалы в свой адрес, он тоже был захвачен общим оживлением. Трудно было бы представить себе сцену, более отличную от того, что он привык видеть с детства у себя дома. Фицджералды были единой семьей, а не группой людей, объединенных узами родства и происхождением. Каждый член семьи знал, что его любят и принимают таким, каков он есть, это, естественно, придавало уверенности в себе. И все относились друг к другу с любовью и уважением.
Только Розалинда не участвовала в этой веселой болтовне. Она спокойно заботилась обо всех, включая и пса. У каждого из членов семьи, очевидно, была своя роль. Что до Розалинды, то она объединяла их всех, была своеобразным центром притяжения.
Это было общее впечатление, но были и другие, более тонкие. Когда она поворачивала голову, он чувствовал слабый запах розовой воды. Когда она вставала, чтобы вызвать слугу с очередным чайником, он слышал почти неуловимый шелест ее юбок. Он по возможности старался не глядеть на свою соседку, но никогда в жизни не ощущал с такой остротой присутствия женщины.
Вернувшись на свое место, Розалинда на какой-то миг задержалась, чтобы осмотреть рану на его голове. В прикосновении ее пальцев к его волосам было что-то странно возбуждающее.
— Рана хорошо заживает, мистер Аш, — сказала она. — Но вид у вас все же не вполне здоровый. Мне кажется, вам лучше побыть в Редминстере хотя бы еще один день. В пути ваше состояние может ухудшиться.
— Надеюсь, вы не забыли, что меня зовут Стивеном? И я собираюсь остаться здесь хотя бы до завтрашнего дня. Она улыбнулась, и у него сразу потеплело на душе.
— Очень хорошо, Стивен.
— Пока вы остаетесь здесь, в «Трех коронах», вы мой гость, — заметил Томас. — Если хотите, можете искупаться в ванне с шампанским.
Стивен чувствовал себя очень неловко, принимая гостеприимство человека, по всей видимости, не слишком-то богатого, тогда как он мог бы позволить себе купить эту гостиницу за свои карманные деньги. Однако он подумал, что не имеет права мешать изъявлениям благодарности со стороны столь почтенного человека. Этот урок он усвоил, еще будучи свидетелем того, как отец донимал некоторых людей своей, иногда весьма обременительной, благотворительностью.
— Думаю, что расходовать на такое дело шампанское — просто преступление. Надеюсь, позднее я смогу угостить вас всех вином в буфете гостиницы.
— С удовольствием принимаем это приглашение, — сказал старший Фицджералд. — Я непременно пожелаю вам здоровья и долгих лет жизни.
Эти слова вернули Стивена к жестокой реальности. Ничье доброе пожелание не сможет продлить его жизнь. Сразу потеряв аппетит, он встал:
— Пойду посмотрю, как там чувствует себя Юпитер в здешней конюшне.
— Я тоже пойду с вами, — вызвался Брайан.
— Ты должен еще сделать уроки, — твердо сказала его мать. — Вы, Томас и Джессика, отправляйтесь на репетицию. Может быть, ты. Роза, проводишь мистера Аша в конюшню, а затем отведешь в гостиницу «Король Георг»… — Мария запнулась и, чуть помолчав, с некоторым замешательством добавила: — Если вы, конечно, хотели бы посмотреть на нашу работу.
— Это самое большое мое желание, — искренне заявил Стивен. Он бывал за кулисами нескольких столичных театров, но никогда не видел, как репетируют бродячие актеры. Любопытно взглянуть, как они это делают.
Розалинда встала, и они вместе вышли в залитый солнечными лучами двор. По пути к конюшне она сказала с веселыми искорками в глазах:
— Надеюсь, что наш завтрак не показался вам чересчур сытным?
Ее вопрос позабавил его. Любуясь, как играет солнце на ее золотисто-рыжеватых волосах, он сказал:
— Мне было приятно присутствовать на вашем завтраке. И я почерпнул кое-что для себя полезное.
Когда они подошли к конюшне, он открыл дверь, пропустил свою спутницу. И, уступая любопытству, спросил:
— Вы сильно отличаетесь от всех остальных членов семьи. Может быть, вы девочка из сказки, оставленная эльфами среди первоцветов и земляничных ягод?
— Вернитесь на грешную землю, — сказала она, сразу посуровев. — Я приемная дочь Фицджералдов. Они нашли меня на набережной, где я собирала объедки. Было мне тогда всего три-четыре года. Судя по некоторым сведениям, я сошла с корабля вместе с матерью, которая сразу же умерла. Просто не представляю себе, как сложилась бы моя судьба, не удочери меня Фицджералды.
Он посмотрел на нее, с ужасом представляя себе, что могло бы случиться-с потерянной маленькой девочкой. Да еще прехорошенькой.
— Просто невероятная история. Фицджералды не пытались выяснить что-либо о вашем происхождении?
