Бреванн горячо поблагодарил всех участников экспедиции и принялся разбирать уцелевшие вещи. Провизия и оружие были в полной сохранности. Разбойники, видимо, пробовали разрубить дубовые ящики, но твердое дерево не поддалось. Исчезли только одежда, сбруя и разная мелочь. Еще Андре нашел четыре бочонка виски по пятьдесят литров каждый (грабители их, к счастью, не заметили), велел вытащить во двор и попросил принести буравчик или сверло, чтобы проделать дырки, но потом передумал.
— Ничего не надо нести, у меня самого есть инструмент.
Он отошел шагов на двадцать и предложил присутствующим последовать его примеру. Затем взял револьвер и выстрелил поочередно во все четыре емкости. На землю хлынула душистая жидкость.
— Что вы делаете, генерал! — бросился к нему раздосадованный американец.
— Как видите, расстреливаю «бунтовщиков», — улыбнулся француз.
— Да ведь это виски!
— Контрабандный товар. Потому я и счел своим долгом его уничтожить!
— Нам спиртное не нужно, — вмешался в разговор Фрике. — А вам, мистер Билл, придется поговеть. Ведь «тигровое молоко» очень вредно туземцам. Надо с этим считаться.
Полковник ничего не ответил, лишь в знак протеста сунул себе за щеку двойную порцию табака, отчего щека вздулась, словно при флюсе. Индейцы веселились, глядя, как течет по земле виски, но явно сочувствовали американцу. После расстрела бочонков вождь приказал немедля готовиться к охоте, чем очень порадовал всю компанию.
Он выбрал самых метких стрелков и самых лучших лошадей, чтобы сменить загнанных, принадлежавших гостям. На приготовления ушел весь день, а утром из деревни выехала и направилась на северо-запад целая кавалькада[45] всадников, под предводительством Жана-Батиста, с фурой, запряженной на этот раз для скорости не быками, а лошадьми.
В тот же день отряд пересек границу резервации, и перед путешественниками открылись необозримые луга с ослепительно-яркими цветами, где так легко дышится.
Но это еще была не настоящая прерия: полковник сердился и все требовал «бизоньей травы». Охотники проезжали так называемые «неудобные земли», покрытые пестрым ковром из цветов, но имевшие несъедобную траву.
— Погодите, будет вам и трава, и настоящая прерия с антилопами, оленями и бизонами!
Французы любовались многоцветьем лугов, а американец ворчал:
— Я понимаю, каждому свое, но как можно восторгаться никуда не годной порослью, которую даже лошадь щипать не станет. Простите, я не ботаник, а охотник.
— С вами все ясно, — усмехнулся Фрике. — Вы, мистер Билл, человек солидный, настоящий янки. В Соединенных Штатах даже произведения искусства превращают в деньги. Доллар — вот ваш национальный бог.
На третий день посланные на разведку вернулись и что-то сообщили Жану-Батисту. Сердца французов радостно забились, когда тот объявил:
— Господа, потерпите еще немного! Бизоны близко.
ГЛАВА 9
Коротко о бизонах. — Охота. — Безрассудство индейцев. — Фрике и бизон. — Первый выстрел. — Парижанин получает новый чин. — Избиение бизонов. — Подвиги Андре.
Бизон стоит того, чтобы сказать о нем несколько слов.
Американцы называют его buffalo, но буффало — это буйвол, а не бизон. Бизон — крупное и самое полезное животное в Северной Америке. Обычно он больше европейского быка, у него огромная голова, широкий лоб, горбатая спина и длинная, жесткая грива. Передняя часть тела развита сильнее задней. Круп с короткой шерстью несоразмерно узкий. Голубоватые глаза с пристальным взглядом из-под нависшей гривы, огромные, твердые, как железо, рога, крепкий череп. Вообще вид у бизона свирепый. Лучше его не сердить.
В начале зимы шерсть у этого животного блестящая, черная, летом она буреет, затем становится цвета перца с солью, а потом и вовсе бесцветной, после чего вылезает.
Грива у американского быка темная и жесткая, остальная шерсть тоньше, светлей и мягче. Она ценится выше мериносовой[46].
До появления европейцев бизоны водились в Америке во множестве. Но из-за жестокой, порой бессмысленной охоты число их с каждым днем сокращалось, и недалеко то время, когда они исчезнут совсем. Большие стада их теперь можно встретить лишь между Скалистыми горами и рекой Миссисипи, в месте слияния ее с Миссури. В Мексике этих замечательных четвероногих уже почти не осталось, правда, в Техасе они еще изредка попадаются близ верховьев рек Бразос и Колорадо.
В поисках новых пастбищ быки кочуют с места на место. Они мчатся с быстротой урагана, сметая все на своем пути и часто разбиваясь насмерть. В первое время после открытия Тихоокеанской железной дороги поезда то и дело останавливались из-за скопления бизонов. Их невозможно было согнать с полотна, не помогали ни паровоз со специальным приспособлением для отгона, ни ошпаривание паром, ни выстрелы пассажиров из ружей и револьверов. Животные не сходили с дороги, а напирали и напирали вперед, не давая двигаться поезду, заваливая его грудами своих раздавленных и убитых сородичей.
Мясо у бизона нежное, по вкусу напоминает первосортную говядину, но с привкусом дичи, ценится также и его шкура, она стоит семьдесят пять — сто франков и может служить матрасом, одеялом и даже плащом, в зависимости от обстоятельств.
Охотиться на быков небезопасно… Но не будем забегать вперед, а вернемся к нашим искателям приключений.
С волнением и радостью ждали они появления животных. Жан-Батист после сообщения разведчиков построил всех охотников в боевой порядок, и, как только были проверены ружья и сбруя, отряд двинулся к кургану, откуда хорошо просматривалась равнина. Охранять фуру остались всего несколько человек, на следующий день их должны были сменить.
С вершины кургана в высокой траве виднелось стадо бизонов. Одни паслись, другие лежали и жевали жвачку.
Их было более пятисот. Андре, Фрике и даже на редкость спокойный американец не выдержали и закричали «ура». Всадники спустились с кургана, сохраняя порядок и стараясь не потревожить быков, обычно подпускающих к себе человека не ближе, чем на километр. Но вот животные, почуяв опасность, разом поднялись и, тесня друг друга, помчались прочь бешеным галопом.
Вождь огласил округу боевым кличем, и индейцы понеслись вслед за стадом, охватывая его с обеих сторон. Испуганные бизоны мчались все быстрее, так плотно прижавшись друг к другу, что казалось, их и из пушки не прострелить. Французы летели вперед и почти не правили лошадьми. Те сами старались избегать неровностей почвы, истоптанной могучими копытами. Постепенно охотники стали настигать убегавших, которые, видимо, и не думали защищаться.
