— Ты даже близко не представляешь, насколько этот мир ужасен, — сказала Ханна. — Он находится на краю бездны, пустоты Ильсиды, и порой мне кажется, что вместе с демонами оттуда просачивается безумие. Поэтому не дай себя обмануть внешним видом больших и ярких городов.
— Спасибо за предупреждение, — кивнул я, прогоняя мысли, что Ханна говорит это не просто так, а потому, что её народу есть за что мстить местным.
В кабинет заглянула служанка, коротко поклонившись.
— Хозяйка Мин спрашивает, всё ли у Вас готово?
— Да, я закончил, — сказал я, беря со стола наброски символа. — Нужные ингредиенты уже собрали? Хорошо.
Служанка проводила меня в дальнее крыло дворца, противоположное тому, где нам выделили спальни. Мы прошли через десяток самых разных помещений, в том числе через большую, кажущуюся пустой столовую, прежде чем попали в несколько смежных комнат. Предназначены они были для отдыха, чтения книги или просто для того, чтобы скоротать время, но в глаза бросалось, что всё рассчитано на одного человека. Вдвоём отдохнуть можно было лишь в большом помещении с подушками.
Служанка заходить в комнаты отдыха госпожи не стала, пропустила меня внутрь и тихо прикрыла дверь. Из прохода в следующую смежную комнату выглянула госпожа Мин, поманив жестом. Кто-то принёс туда массивный письменный стол, на котором были разложены иглы для нанесения символов, чернила, крупные кристаллы демонических зверей и несколько фиалов с чем-то тёмным внутри. Отдельно стояла ступка с пестиком из белого пятнистого камня.
— Символ? — спросила она.
— Да, вот, — я протянул ей листок. — Этот накладывает печать на родовую линию. Рисунок сложный, состоит из четырнадцати ключей, поэтому работы часа на четыре, не меньше. И ещё надо чернила приготовить. Кому достанется символ? Он размашистый и займёт три четверти спины, поэтому важно, чтобы других рисунков там не было.
— Символ нужен мне, — спокойно сказала госпожа Мин, изучая рисунок и хмуря брови. Судя по взгляду, она в этом ничего не понимала.
— Может, символ могущества подойдёт лучше? — спросил я. — Любые печати в символах, они…
— Я знаю, — она остановила меня жестом, затем показала на стол.
— Надеюсь, вы действительно знаете, чего хотите, — тихо отозвался я.
Дами к любым «печатям» относились с неприязнью. Им проще было сжечь символы на спине, чем ограничить силу какой-нибудь печатью. В главном учебнике по символам, который я переводил ещё для Беаты, ничего хорошего об этом не писали.
Ингредиенты для нанесения символа приготовили самые лучшие. В одном из тёмных фиалов была свежая кровь демона, при этом красная и насыщенная магией. По-моему, я про этот ингредиент не упоминал. Но хорошо, что они позаботились об этом. А вот что было во втором флаконе, я определить не смог. Какая-то дурно пахнущая густая жидкость чёрного цвета. На всякий случай отставил её подальше. В общем, на сажу для символов ушло минут двадцать. Я особо не торопился, попросив лишь добавить света, так как работать в темноте не мог. К тому же на улице стемнело, а мрачные покои госпожи Мин нагоняли жути. И пока я смешивал сажу с чернилами, в комнате появилось несколько ярких масляных светильников.
— Иглы хорошие, — сказал я, держа в руках набор из четырёх длинных иголок. На кончиках вспыхнул демонический огонёк, сбежал вниз до середины и бесследно исчез.
В комнату как раз вернулась госпожа Мин в полупрозрачном платье, едва не вогнав меня в краску.
— Рисунок займёт почти всю спину? — спросила она.
— Да, и лучше его потом никому не показывать. Я всем говорю, что любой мастер, разбирающийся в теме, сможет испортить символ, если прочтёт. Ложиться не обязательно.
Я показал на удобный пуфик, вовремя отвернувшись, когда прозрачное платье скользнуло с её плеч. А вот вуаль она снимать не спешила, хотя судя по очертаниям, под ним скрывалось приятное лицо женщины неопределённого возраста.
Мне всегда нравилось работать с символами, наносить их, зажигать ключи, наблюдая, как рисунок набирает силу. И чем сложнее рисунок, тем интереснее. Начинаешь всегда с разметки контуров и пропорций. Ошибаться можно, но чем точнее нанести символ, тем лучше он будет работать. А вот как с печатями обстоит дело, можно только гадать. Не было раньше опыта работы с ними.
Кожа у госпожи Мин оказалась неожиданно грубой, но иголки пронзали её легко, а чернила оставляли чёткий след.
— Как ты относишься к Вечным? — задала неожиданный вопрос госпожа Мин.
— Равнодушно. При этом верю Ханне, что без них мир был бы лучше. Не люблю рабские символы в любом их исполнении, но то, что сделали они, вообще ни в какие ворота не лезет. Дать бы им по шее за такое, а ещё по рукам, чтобы не повторяли в будущем.
— Вечные отличаются от людей, поэтому не стоит их равнять по себе. Они не стареют, не болеют, а серьёзные раны полностью заживают за считаные дни. Но важнее всего то, что у них особый образ мышления. Когда этот мир столкнулся с первыми разумными демонами и все бросились с ними сражаться, Вечные подошли к проблеме иначе. Они решили извести всех демонов, лишив их разума. Говорили, что с дикими монстрами сражаться проще, в них нет хитрости и коварства. Проводили тысячи опытов и нашли, как им казалось, изумительное решение. Они усиливали кровь демонов, отчего те впадали в безумие и ярость. В первое время их восхваляли, видя, как сотни некогда разумных существ бездумно бросаются не только на людей, но и на своих сородичей.
— Нехорошо, — произнёс я, боясь представить, что было бы в той же Хуме, если бы её жители одномоментно лишились разума.
— Но в какой-то момент что-то пошло не так, — продолжила госпожа Мин. — Демоны ведь не только теряли разум, но и становились невероятно сильными, обретали новые формы, превращались в уродливых монстров.
— Мутировали? — подобрал я нужное слово.
— Получившие невиданную прежде силу, демоны до основания разрушили две великие секты. Уничтожали города, не встречая сопротивления. Справиться с ними удалось лишь общими усилиями всех оставшихся сект. Всю вину возложили на Вечных. Их бы наказали, но новые, изменённые демоны открыли доступ людям со слабой волей к источникам вечной жизни.
— Имеете в виду ядра, такие, как вручат победителям турнира?
— Я бы подумала, что это был изначальный план Вечных, но они слишком алчны, чтобы делать людям такие шикарные подарки, — вместо ответа произнесла она.
Больше она ничего не говорила, а задавать вопросы я побоялся. Как и предполагал, работа над символом заняла больше четырёх часов. Кровь и кристаллы демонов оказались настолько хорошего качества, что чернила на их основе почти не выгорали, когда я зажигал очередной ключ. Рисунок получался ярким и насыщенным. Надо будет попросить у неё ещё пару таких же кристаллов. Подобные за золото не купишь не только в Хуме, но даже в Альведэ.
Учитывая размер символа, на три четверти спины, последний ключ должен был причинить сильную боль. Когда я его зажёг, госпожа Мин вздрогнула, с шумом втянула воздух носом, но ничего не сказала. Меня бы подобное вырубило капитально. А потом я бы помер, пытаясь переварить настолько большой рисунок.
— Готово, — произнёс я, откладывая иголки и закрывая склянку с чернилами. — Рисунок обжёг спину, поэтому несколько дней будет сильно болеть. Если у вас здесь продают травы и коренья, то я схожу завтра за нужными ингредиентами, чтобы сделать успокаивающий и обезболивающий отвар. Нужно…
— Всё в порядке, — устало произнесла госпожа Мин. — Можешь идти.
То, что символ работал, я понял почти сразу. Появилось неприятное давящее чувство, словно тебя поместили в тесный шкаф. А ещё дезориентация, как от сильного опьянения. Вроде дверь вижу, но совсем нет уверенности, что она ведёт из комнаты. Может, из-за слабости госпожа Мин перестала контролировать собственную силу?
Задерживаться я не стал, забыв даже наброски символа на столе, вместе с инструментами. Вылетел из комнаты, едва не сбив по пути служанку, спешащую к госпоже. Могу поклясться, что по тёмному проходному коридору я шёл не меньше двадцати минут, стараясь как можно быстрее покинуть крыло дворца. Это было страшно и жутко. В какой-то момент я перешёл на бег, но сильно это не помогло. За очередной дверью меня кто-то схватил за руку, рванув на себя, отчего мы едва не повалились на пол.
