делаешь? — спросил Максим.
— Хочу заварить чай, — сказала Анжела. — Я не знала, есть ли у вас хороший. И потому привезла свой. С ароматом земляники. Вам понравится.
— Я не о том. Как ты тут оказалась?
— Приехала на машине. Еле нашла, где припарковаться у вас во дворе. Наверное, поблизости есть платная стоянка, но я не стала тратить время на поиски. Боялась, что вы уснете, и придется вас будить. Я очень много болтаю? Так всегда, когда волнуюсь. Не обращайте внимание. Просто я не привыкла находиться ночью наедине с мужчиной. К тому же, вы не одеты.
Рука Максима дернулась к груди, словно проверяя наличие рубашки. Несмотря на жару, захотелось набросить что-нибудь на плечи.
Максим указал пальцем на стену, где за мутным стеклом притаились стрелки часов.
— Я все, конечно, понимаю. Но поздновато уже для походов в гости. Как ты меня нашла? Снова Маис подсказал?
— Нет. Света. Она сказала, что вы будете мне рады. Я зашла бы раньше, но никак не получалось. Света настаивала, что мне нужно быть в новом белье, но у меня не было денег. Маме только недавно перечислили аванс. А у вас уже появилась эта рыжая. Я случайно сегодня услышала, что ее не будет. Вот и приехала. Может, вы сами заварите чай? У вас лучше получится. Мне нужно еще кое-что сделать.
Девушка прошла мимо Максима быстро и бесшумно, оставив шлейф из запаха духов.
Максим провел ладонью по уже колючему затылку. Посмотрел на стол: бутылка вина, пачка чая, эклеры. В шуршащем пакете было что-то еще, Анжела унесла это с собой.
Максим напряг память, вспоминая, есть ли у него заварочный чайник. Обычно Максим использовал чайные пакетики. Да и те — очень редко: предпочитал кофе. Рассеянным взглядом пробежался по кухне, не совсем понимая, что и зачем собирается делать.
Увидел свое отражение в стекле окна: глупое выражение на лице, голый торс, брюки с не застёгнутой молнией на ширинке.
— Кошмар. Какой может быть чай? Что за бред?
Максим обернулся, прислушался.
— Слушай, Анжела, — сказал он, — а твоя мама вообще в курсе, куда ты поехала?
Он пошел на поиски девушки.
Верхний свет в комнате погашен. На столе, на шкафу, на полу вздрагивает пламя свечей. Пузатые баночки, в которых пляшут яркие огоньки. В воздухе появился цветочный аромат. Окно зашторено.
Максим щелкнул выключателем.
Бумажник, ключи, телефон перекочевали с дивана на стол. Их место заняла стопка чужой одежды и баночка со свечой. Рубашка Максима переместилась на спинку стула, носки притаились под столом.
— У вас здесь муха летает.
Анжелу Максим обнаружил на кровати. Девушка сидела, выпрямив спину, испугано смотрела на него большими темными глазами. Часто вздымались ее обтянутые тонкой кожей ребра, на верхней складке пупка блестело колечко. Белое шелковое белье, контрастно выделялось на фоне ровного загара. Анжела замерла, скромно сведя вместе колени и уложив ладони на бедра.
— Ты что тут делаешь? — сказал Максим.
— Жду вас.
— А... чай?
Максим указал руками в сторону кухни.
— Я читала, что перед сексом не рекомендуется есть. Тяжесть в желудке вызывает ощущение усталости и притупляет желание. Кушать нужно уже после, чтобы восстановить потраченную энергию.
Шторы на окне качнулись.
— Интересная информация, — сказал Максим. — Нужно будет почитать об этом в интернете. И что дальше?
Губы девушки дрогнули, изобразив подобие улыбки.
— Света говорила, что мне нужно сбрить все под мышками и оказаться перед вами в одном белье. А дальше вы сами разберетесь. Я занималась этим уже один раз. Но тогда все было по-другому. Было очень неудобно. Мне совсем не понравилось. Я читала, что в первый раз часто так бывает. Может, я неверно выбрала ароматические свечи? Думаете, стоило взять с запахом хвои?
Максим почесал грудь. После его пальцев на ней остались розовые полосы.
— Даже не знаю. Хотя, мне кажется, что цветочный все же получше. Знаешь, приятно так пахнет!
— Спасибо! — сказала Анжела. — Значит, я угадала.
— Да. Вот только с остальным вышло не так хорошо, — сказал Максим. — Ты зря послушалась Свету. Ты очень красивая, и белье выбрала просто чудесное! Однако ничего между нами не будет; уж, во всяком случае, не сегодня. Извини. Но могу напоить тебя чаем!
— Это из-за рыжей? Да? Я опоздала?
— Прости. Боюсь, что так. Я уже встречаюсь с девушкой.
— Но, она же не жена! — сказала Анжела. — Что тут такого? Вы же еще не давали друг другу никаких клятв?! Я читала, что...
— Это не имеет значения. Осенью мы с ней собираемся пожениться.
— Правда?
Максим и сам захотел повторить себе этот вопрос. Столь наглой лжи от себя он никак не ожидал. Она выплеснулась спонтанно: защитный рефлекс.
Девушка вздохнула. Ее руки вышли из-под контроля: прикрыли чашечки бюстгальтера. Анжела ссутулилась, на животе появились складочки.
Чем-то испуганная муха хаотично заметалась под потолком.
— И почему я вечно везде опаздываю?! Почему я такая невезучая?!
По щекам девушки скользнули слезинки.
— Зато ты очень красивая!
— Это вы говорите, чтобы меня успокоить. На самом деле, я вам даже не нравлюсь. Вот почему некоторым рыжим везет, а мне — никогда?! Ведь говорила мне Света сделать это еще до ее появления! Лучше б я заняла у кого-нибудь денег! Может и я бы сейчас... замуж.
Анжела провела ладонью по лицу, размазывая тушь. Шмыгнула носом.
— Еще как нравишься, — сказал Максим. — Но ты, правда,... опоздала.
Краники слез закрылись. Анжела подняла на Максима глаза и спросила:
— А можно мне тогда, хотя бы, посмотреть на него?
— На кого?
Девушка протянула руку, указывая на брюки Максима.
— Он, действительно, полметра?
— Кто?
Максим вдруг понял, о чем его спросила Анжела.
— Нет! — сказал он. — Не будем мы ни на что смотреть!
Решительно застегнул ширинку.
— Одевайся, — сказал Максим. — Пошли лучше чай пить.
4.
Максим проводил Анжелу до машины.
Обошлось без истерик. Порция лжи, много лести — это для Анжелы. И терпение.
Максим вернулся домой, не снимая одежду, повалился на диван.
— Ну, Светка! — сказал он.
Посмотрел на часы.
— Позвонить бы тебе прямо сейчас, да устроить скандал!
Муха жужжала под потолком, полностью соглашаясь с его словами.
Но к телефону Максим не притронулся.
Вздохнул. Уловил в воздухе на фоне цветочного аромата тот приятный запах
