мускуса, что исходил от Алисы. Или запах ему сейчас лишь почудился?
— А ведь Алисе придется рассказать, — сказал Максим. — Лучше сам, чем она потом случайно узнает.
Глава 6.
1.
На работе о визите Анжелы не знал никто. Максим не заметил никаких подозрительных улыбочек и перешептываний. Все было как всегда. Добавились лишь связанные с Алисой подколки (даже шеф на эту тему пошутил). И именно связь Максима с восемнадцатилетней девчонкой (и еще возможная реакция на эту новость Люды, как же без нее) по-прежнему оставалась самой свежей сплетней.
Анжела сегодня была на выходном. Не звонила. И это Максим считал добрым знаком. Марго и Света в течение всей смены обсуждали своих мужей, пытались выпытать у Максима какие-нибудь пикантные подробности (об Алисе, конечно же) и разрабатывали план завтрашнего похода в магазины.
К этому предстоящему событию они подходили со всей возможной серьезностью. Было назначено точное время, когда Максим должен был встретиться с девушками, зайдя на работу. Был составлен маршрут с указанием примерного времени нахождения в каждой точке, а также рейтинг производителей одежды. Даже прикинули сумму, в которую Максиму выльется данное мероприятие. Цифра их впечатлила; и снова вернула к обсуждению мужей.
Алиса позвонила утром, сообщив, что они возвращаются в Москву. "Устала, не выспалась, соскучилась, разболелся живот, нет желания трястись в машине, за МКАДом жизни нет". Находясь в полудреме, Максим сочувствовал, соглашался, поддакивал.
Все последующие ее звонки, которых, впрочем, было немного, напоминали утренний. Они не содержали существенной информации, служили скорее напоминанием, что девушка с отчимом постепенно приближаются к городу.
Ее номер в очередной раз появился на экране телефона Максима примерно за два часа до окончания рабочей смены. Алиса сообщила, что уже в Москве. Больше от нее вестей пока не было.
Ночью стало не так душно, как днем. Город постепенно остывал после солнцепека. Подул даже легкий ветерок. И все же, Максим не сомневался, что если снимет сейчас обувь, то асфальт под ногами окажется теплым. Для того чтобы появилась прохлада, не помешал бы дождь. А лучше — сильный ливень, который хоть на время убрал бы из воздуха пыль, хорошо пропитал землю на газонах, вернув траве сочный яркий оттенок.
Максим свернул к своему дому. Место, где прошлой ночью стояла машина Анжелы, теперь занимал черный внедорожник. Максим скользнул взглядом по припаркованным автомобилям. Фонари светили недостаточно ярко в некоторых случаях заставляя угадывать цвет машин. Около ламп мельтешит мошкара, чуть шевелят темной листвой деревья. Зеленый седан Анжелы Максим не увидел. Усмехнулся, сообразив, что осматривал двор, затаив дыхание.
Несмотря на позднее время в некоторых окнах горел свет. Вон, на первом этаже, работает телевизор. Можно подойти поближе и приобщиться к просмотру сериала, даже звук через открытую форточку разобрать. На одном из балконов кто-то стоит, облокотившись о перила, светится кончик сигареты. Взглядом блестящих глаз провожает Максима кошка, темным комком притаившаяся на бордюре. Свернул к своему подъезду. Под ногами захрустела шелуха от семян подсолнечника.
— Максим, привет! — сказал чем-то напомнивший кошачье мурлыканье голос.
От испуга кровь прилила к голове, затрепетало сердце.
Девичья фигура, собранные в хвост волосы, хитро сощуренные глаза. Алиса.
Девушка сидела на скамейке под ветвями каштана. Прижимала к бедрам маленький молодежный рюкзачок. Белая майка, джинсовые шорты. Улыбалась.
Максим разрубил рукой воздух.
— Ты меня напугала! Привет! Давно сидишь? Почему не позвонила?
— Давненько. Хотела сделать тебе сюрприз. Но собиралась уже идти к тебе на работу. А ты чего пугаешься? Боишься темноты?
— Нет. Не сразу тебя рассмотрел. Показалось, что это кое-кто другой.
Алиса легко вспорхнула со скамейки. В шортах и с рюкзачком в руках она совсем не походила на взрослую женщину.
— И кто такой страшный может поджидать тебя у двери подъезда? С кем ты мог перепутать хрупкую девушку?
— С другой хрупкой девушкой.
— О, как! С этого места, пожалуйста, поподробнее! Похоже, я многое пропустила. Что за девицы тебя тут по ночам поджидают?
В голосе девушки слышались веселые нотки.
— Всего лишь одна.
— Одна, значит. Интересно. Причем, очень. Похоже, не только мне есть о чем рассказать, — сказала Алиса, взяла Максима за руку. — Пойдем-ка, мой милый, домой. Сгораю, блин, от любопытства!
2.
— И ты ее просто прогнал?
Зеленые глаза Алисы сверкали весельем. Девушка сидела на диване, скрестив ноги. Веснушки на скулах и на носу, ямочка на подбородке. Собранные в задорно торчащий хвост волосы.
— Почему, прогнал? Чаем напоил. И, как настоящий джентльмен, проводил до машины.
— Настоящий джентльмен не выгнал бы девушку из своей постели, — сказала Алиса.
— А что я, по-твоему, должен был сделать?
Девушка приподняла брови, сделав их похожими на арки.
— Ты совсем-совсем не хотел с ней переспать? Она была очень страшная или плохо пахла?
— Не страшная. Но причем здесь хотел, не хотел? Я должен был прыгнуть к ней в кровать?
Алиса присела рядом с Максимом, положила ему ладонь на бедро.
— А почему бы и нет? Сделал бы девчонке приятное. Я знаю: ты умеешь.
Максим стянул с себя белую рубашку, бросил ее на стул. Его тело после рабочего дня пахло совсем не свежестью. Алиса этого либо не замечала, либо не обращала внимание.
— Ты так говоришь, словно тебе нет разницы, сплю я только с тобой или со всеми подряд.
— Максим, — сказала девушка, погладив Максима по ноге, — мне, конечно же, есть разница. Я, как и большинство женщин, в отношении мужчин жуткая собственница. И, если бы ты переспал с этой Анжелой, я бы немного позлилась. Но это, блин, совсем не значит, что ты не должен был это делать.
— Почему?
— Максим, пусть ты и считаешь меня маленькой девочкой, но я уже кое-что понимаю в жизни. Я вижу, что ты меня не любишь. Стоп! Не говори ничего! Не любишь. Ты относишься ко мне очень хорошо; но не влюблен. И это не страшно. Мне это сейчас и не нужно.
— А что нужно?
Алиса водила пальцем по груди Максима, точно успокаивая.
— То, что я уже имею. Ты рядом, мы замечательно проводим время. Мне не нужны трепетные взгляды и томные вздохи. И не стремлюсь к тому, что бы мои портреты висели в твоей квартире, подобно иконам. Когда ты и меня, кстати, нарисуешь? Я получу свое колечко, если буду позировать голой?
Максим поморщился.
— Еще вчера хотел
