росло. — О, я не могу поверить, что вы не знаете. Это, похоже, лучшая система на свете, и я так завидую! Точно. Значит, они размножаются так же, как люди, это верно. Но проблема с великанами в том, что…
Она замолчала, и я повернулась, чтобы бросить на нее сердитый взгляд. Я уже поняла, что Эбигейл любит драматизировать, и ее улыбка подтвердила, что сейчас она намеренно утаивает информацию.
— Съешьте кусочек мяса и немного свеклы, и я вам расскажу. Вы же знаете, что должны есть, если хотите забеременеть, — сказала она, улыбка все еще играла на ее губах.
Я потянулась к подносу с едой, который стоял на маленьком столике у ванны. Там были тонкие ломтики вареного мяса, маленькие кусочки козьего сыра, клюква в сахарной глазури и карамелизованная свекла, нарезанная так тонко, что она была почти прозрачной.
Я взяла ломтик мяса, обернула вокруг него свеклу и отправила все это в рот.
— Мм-мг!
Я жестом попросила Эбигейл продолжать.
— Итак, у них очень мало женщин. Просто так оно и есть. По какой-то причине мальчиков рождается гораздо больше, чем девочек. Статистика говорит, что на одну женщину приходится примерно пятьдесят мужчин, так что показатели довольно высокие. Они построили свое общество вокруг этого. Все правила, касающиеся спаривания, формирования отношений, воспитания детей… все построено вокруг этого.
Я проглотила и взяла еще кусочек мяса, чтобы поддержать ее разговор.
— Так что же именно это значит? Я не понимаю.
Эбигейл ухмыльнулась, практически светясь от самодовольства. Я могла бы сказать, что ей нравилось быть той, кто просвещал меня. Это было довольно мило. И только немного раздражало.
— Никакой моногамии. Великанша похожа на какое-то божественное создание, о котором мечтает каждый мужчина. Итак, что они делают, так это добиваются расположения женщин. Они дарят им подарки и прыгают через сумасшедшие обручи только для того, чтобы заставить одну из них переспать с ними. Женщинам ледяных великанов не нужно работать. Им не нужны деньги, потому что они получают все бесплатно. Эти великаны поклоняются снегу, по которому они ходят, вот что я могу вам сказать.
Я нахмурилась, не совсем понимая, как я вписываюсь в эту систему. Конечно, король не нашел бы недостатка в женщинах, с которыми можно было бы быть, даже если бы их было так мало, и они были далеко друг от друга…
— Так вот почему я не видела ни одной женщины, когда смотрела в окно, — промолвила я.
Эбигейл нетерпеливо кивнула.
— Они действительно редки. И то внимание, которое они получают, что ж, это ударяет им в голову. Среднестатистической великанше очень быстро можно наскучить. Они часто путешествуют из города в город, требуя товары по всей стране, если вы понимаете, что я имею в виду.
Я кивнула, пытаясь собрать все это воедино.
— Значит… они не заботятся о семье?
— Нет! — воскликнула Эбигейл со смехом. — Они не обязаны этого делать! Боги, я аж позеленела от зависти… В любом случае. Как они заводят детей. Когда великанша находит мужчину, с которым она хочет остаться, или если она случайно забеременеет, она будет жить с отцом ребенка до родов. Затем она рожает, обычно остается немного покормить грудью, а потом уходит. И отец воспитывает ребенка.
Я покачала головой, кусочек мяса, который я взяла ранее, все еще был у меня в руке.
— Итак, дети… растут без матери?
— О, я уверена, что они не возражают, — пренебрежительно сказала Эбигейл. — Не жалейте их так, как если бы они были людьми. Это совершенно другая раса, Люси. У них разные потребности. Например, дети не нуждаются в материнском тепле. Вы же знаете, здесь редко обнимаются. И если они это делают, то обычно это церемониальный жест. Ни толики привязанности.
Я отправила мясо в рот и прожевала, но оно показалось мне безвкусным. Никакой привязанности? В какой же кошмар я только что вляпалась?
— В любом случае, что касается того, почему Олдриг подал заявку на пару в храм. Это все слухи, так что, возможно, это неправда.
Она понизила голос и открыла дверь, чтобы выглянуть в спальню. Она закрыла ее и подошла ближе, заговорщически глядя на меня. Я села, мое любопытство росло.
— Отец Олдрига был королем. Кроме него, у короля был еще один сын от другой женщины. Уллаг. Он живет во дворце, и, по-моему, он был на свадьбе.
Я кивнула, пытаясь вспомнить, слышала ли я это имя. Но это не имело значения, не так ли? Если он брат Олдрига и живет здесь, я скоро его увижу.
— Когда король умирает, его сын наследует корону, — продолжила Эбигейл, стащив у меня ягоду клюквы. — Если сыновей больше одного, то они сражаются за корону. Олдриг победил, и Уллаг все это время переживал из-за этого. По крайней мере, по слухам.
Она отправила клюкву в рот и прожевала.
— Люди говорят, что с тех пор Уллаг стал угрозой для власти Олдрига. Ему нравится настраивать дворян против новых законов, которые хочет ввести Олдриг, вызывая много головной боли и ненужных задержек. Олдриг — хороший король, или, по крайней мере, так говорят люди во дворце. Он усердно работает и действительно пытается построить справедливую, современную систему, которая принесет пользу всем. Уллаг больше предпочитает олигархов. Он много общается с богатыми. Но вернемся к вам. Итак, у Олдрига была девушка, когда умер его отец и он стал королем. Она была с ним несколько месяцев, а затем Уллаг очень публично переманил ее, что было унизительно для Олдрига. Год спустя у Олдрига появилась другая девушка, и, по слухам, он хотел жениться на ней. Видите ли, короли могут жениться на всю жизнь, если захотят. За несколько дней до церемонии Уллаг снова все повторил.
Я откинулась на спину, нахмурившись. Что-то не сходилось.
— Но зачем тогда жена-человек? — спросила я. — Он ожидает, что я проигнорирую ухаживания Уллага или что?
Эбигейл взяла еще еды с подноса и быстро прожевала.
— Вроде того, — сказала она, громко сглотнув. — Это все предположения, но из того, что я поняла, великаны верят, что люди от природы моногамны. Видите ли, Уллагу было легко соблазнить подругу Олдрига, потому что она привыкла перепрыгивать от мужчины к мужчине. А люди довольствуются тем, что есть.
Я медленно доедала свой ужин, пока Эбигейл болтала о жизни в замке, еде и других тривиальных вещах. Несмотря на то, что я пыталась слушать, мои мысли продолжали возвращаться к тому, что она рассказала мне об Олдриге.
Я немного пожалела его, задаваясь вопросом, каково это, было чувствовать, что его девушку —
