желчь. Потому что слова Уллага затронули тугую, болезненную струну внутри меня. Меня терзали эти подозрения относительно Олдрига с того момента, как Эбигейл объяснила мне отношения между ним и его братом.
Тогда я отмахнулась от этого. Но… он так долго пренебрегал мной. Правда ли это было его целью? Чтобы Уллаг осквернил меня, чтобы Олдриг мог наказать его?
Уллаг рассмеялся, его глаза удовлетворенно заблестели.
— Не так уж и глупа, да, человеческая девочка? Ты не настолько наивна, чтобы ожидать, что он действительно заботится о тебе. Мы похожи, ты и я. Мы оба можем видеть моего брата таким, какой он есть на самом деле.
Он остановился. Я почти дошла до ванной, а Уллаг стоял у кровати, в одном большом шаге от меня. Мое сердце колотилось где-то в горле, руки были скользкими от пота.
— Вот что я тебе скажу, — произнес он, оценивая меня. — Приди ко мне добровольно, и я воспользуюсь тем маслом, которое они ему дали. Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо. Лучше, чем он когда-либо мог. И что еще лучше, ты переживешь это. Что скажешь?
— Дай мне подумать, — сказала я и бросилась в ванную.
Я распахнула дверь и уже собиралась войти внутрь, когда что-то дернуло за подол моей ночной рубашки. Я закричала, отшатываясь назад, и Уллаг зарычал у меня за спиной.
Я собралась с силами и направилась в ванную, натягивая рубашку. Раздался звук рвущейся ткани, и меня понесло вперед, когда сопротивление исчезло. Я ввалилась в ванную и обернулась только для того, чтобы увидеть, как Уллаг бросается на меня, сжимая в своем огромном кулаке кусок моей ночной рубашки.
Нет времени закрывать дверь. Нет времени на раздумья.
Я схватила кувшин с маслом, который все еще стоял на краю ванны, и швырнула его на пол. Кристалл разлетелся на миллион осколков, бесполезных, потому что Уллаг был в ботинках, и в любом случае, его кожа была слишком прочной, чтобы осколки могли причинить ему боль.
Масло растеклось по полу мерцающей золотистой лужицей.
Уллаг взревел и проскочил через дверь, прежде чем я успела подумать о том, чтобы сделать что-нибудь еще. Он встал в лужу и обхватил рукой мою шею, без усилий поднимая меня с пола.
Я брыкалась, мое горло сжалось. Но даже несмотря на то, что я боролась изо всех сил, мои ноги не дотягивались даже достаточно далеко, чтобы поцарапать его.
Лицо Уллага заполнило поле моего зрения. Темно-синий, жесткий, с маниакально горящими глазами. Он посмотрел на меня с ненавистью и тяжело дышал.
— Ты могла бы выбрать легкий путь. Сейчас… Посмотрим. Веди себя хорошо, и я позволю тебе пережить это. Брось вызов мне… И я трахну твой труп.
Я снова пнула, царапая ногтями его каменные пальцы, но это было бесполезно. Я уже слабела, моя голова, казалось, была готова лопнуть от давления, мое тело становилось вялым от недостатка кислорода.
Уллаг хмыкнул и потянулся к моему декольте. Одним резким рывком он сорвал с меня ночную рубашку, и сквозь надвигающуюся темноту я почувствовала холодный порыв его дыхания на своей груди…
Где-то вдалеке послышался звук. Вопрошающий голос. Неужели мне это только показалось? Я моргала снова и снова, пытаясь отогнать темноту, но знала, что это бесполезно, что я погружаюсь под воду…
Еще один звук. Далеко, слишком далеко, чтобы дотянуться до меня, и все же мое сердце пыталось биться быстрее, поднять меня на последний бой, потому что теперь появилась надежда. Этот голос… Я узнала этот голос. Это был Олдриг.
Так и должно было быть.
Уллаг зарычал и сделал шаг вперед. А потом у него перехватило дыхание…
Все произошло так быстро. Только что он стоял в ванной, а я была беспомощна в его объятиях.
Секунду спустя мы уже летели по воздуху, его хватка на моей шее ослабла. Это было медленное, смутное падение, словно я плыла сквозь толщу воды… А затем все ускорилось. Я врезалась в грудь Уллага, кашляя, потому что теперь могла дышать.
Должно быть, он поскользнулся. В том масле, которое я разлила.
Я хотела рассмеяться, но не смогла. Мое горло горело, легкие болели, и у меня слишком кружилась голова, чтобы думать.
И я все еще не могла пошевелиться, и поэтому мне пришлось остаться вот так, лежа на мерзком великане, но я могла дышать, и в любой момент я могла встать и позвать на помощь…
Кто-то схватил меня и оттащил от Уллага. Я снова закашлялась, делая огромные вдохи, когда пара твердых, холодных рук обхватила меня. Я была полностью обнажена и сильно дрожала от холода, но это также помогло мне преодолеть оцепенение.
Внезапно я смогла ясно увидеть ситуацию, как будто глазами того, кто только что вошел. И кто это был? Мне показалось, я слышала голос Олдрига…
Я задрожала сильнее, но не от холода. О нет. Если бы Олдриг увидел нас такими… Я, голая сверху на Уллаге…
Проклятие. Черт, черт, черт.
— Что случилось? — раздался холодный, сердитый голос моего мужа.
ГЛАВА 9
ЛЮСИ
— Он напал на меня, — сказала я и тут же снова закашлялась.
Холодный, твердый палец приподнял мой подбородок. Я болезненно сглотнула и заставила себя прямо посмотреть в глаза Олдригу. Я была невиновна. Независимо от того, каким был его опыт с бывшими любовницами и Уллагом, я не изменяла ему, и сделаю все, что смогу, чтобы доказать это.
Но в глубине души у меня уже было чувство отчаяния. Он бы мне не поверил, не так ли?
Когда я посмотрела в глаза Олдригу, они были холодными и чужими. Неприветливыми. Он посмотрел на меня так, словно мое присутствие вызывало у него отвращение, и я стиснула зубы, чтобы не расплакаться.
— Он пришел сюда и сказал, что заберет меня у тебя, — проговорила я настойчиво, хотя мой голос был ужасно хриплым.
Олдриг отвернулся, когда из ванной донесся громкий стон.
— Надень что-нибудь, — велел он тем же чужим голосом, а затем усадил меня на кровать, не глядя на меня.
Я снова вздрогнула, внезапно пожелав завернуться в кучу мехов. Он был таким холодным, его близость обжигала, но теперь, когда он отошел от меня, мне стало еще холоднее.
Олдриг подошел к Уллагу. Раздался громкий стук, за которым последовал стон. Я поняла, что просто сижу и пялюсь, поэтому я вскочила, немного споткнувшись, прежде чем нашла опору, и быстро добралась до своего гардероба. Я быстро оделась несмотря на то, что у меня тряслись руки.
Вскоре Олдриг
