равно не расстался бы с твоей горячей маленькой киской.
Она ахнула, когда я прижал свой член к ее груди, который мгновенно стал тверже, как только я почувствовал тепло ее тела.
— Эм, масло, — сказала она, учащенно дыша. — Я разбила кувшин, чтобы он поскользнулся на нем.
Я подошел к шкафу, где были припрятаны мои припасы. Когда я открыл его, Люси ахнула, увидев длинный ряд кувшинов.
— Больше дюжины, — произнес я. — Позже должны доставить еще.
Я повернулся к ней, держа в руках кувшин.
— Потому что я больше не буду отказывать своей жене в удовольствии, которого она заслуживает. Я планирую укладывать тебя в постель каждый день, и не один раз, если ты сможешь это вынести. Потому что, как говорится, разлука делает сердце более любящим. Я очень привязался к тебе, жена.
Ее румянец стал еще ярче, и она облизнула губы, опустив глаза на мой напрягшийся член. Затем, не говоря больше ни слова, она сбросила с себя одежду и забралась на кровать. Она встала на четвереньки и выгнула спину, предлагая мне первоклассный вид на ее прелестную попку.
— Такая нетерпеливая, маленькая снежинка, — прошептал я, подходя ближе.
— Я ждала тебя, — сказала Люси хриплым голосом. — Возможно, ты обнаружишь, что я немного подготовилась сама.
Когда я наклонился ближе, то увидел, что действительно, ее красная киска уже блестела от масла. Я нетерпеливо сжал свой член ладонью, в глазах у меня на мгновение потемнело. Все, чего я хотел, это погрузиться в нее прямо сейчас…
Но я заставил себя ждать.
Медленно. Я открыл кувшин и налила немного масла себе на ладонь. Я обмакнул в него палец и прижал его к ее отверстию. Когда мой палец легко скользнул в ее лоно, моя жена издала прекрасный, пронзительный звук. Я набрал еще масла и проделал это снова. Я готовил ее для себя, точно так же, как делал это во время нашего свадебного ритуала.
Но теперь она была более нетерпеливой. Она двигала бедрами и умоляла меня, издавая нуждающиеся звуки, и вскоре я обрабатывал ее киску двумя пальцами, засовывая их внутрь и наружу под звуки ее стонов.
Наконец, я вытащил их и просто посмотрел на нее. Она была красной и пухленькой, ее отверстие растянулось, но я знал, что оно все еще слишком узкое для моего члена.
Она скоро привыкнет к этому, когда я войду в нее. Но на данный момент у меня появилась идея, как помочь моей жене расслабиться еще больше.
— Подожди минутку.
Я окунул свой член в масло и обернул полотенце вокруг бедер. Я принес ей еще одно, и когда она натянула его на себя, я взял ее за руку и вывел из спальни.
Коридор был пуст, и вскоре мы добрались до потайного хода, которым я давно не пользовался.
Когда я нажал на правую панель в стене, и открылся проход, Люси ахнула от восторга.
— Я не знала, что здесь проход, он так хорошо спрятан, — сказала она, когда я взял ее за руку и повел внутрь. — Куда мы направляемся?
— К горячему источнику, — ответил я.
Мы спустились на несколько пролетов по узкой лестнице и вскоре оказались на заснеженном берегу моего секретного горячего источника. Люси сразу же задрожала, когда холодный уличный воздух обжег ее кожу. Я поднял ее, позволив ей обхватить меня ногами, и опускал ее на свой член, пока она не застонала в знак протеста.
Я остановился, моя длина была наполовину в ее тепле. Мы оба застонали, и на мгновение я покачнулся на ногах, охваченный чистым блаженством окутанный ею.
Однако стук ее зубов помог мне сосредоточиться, и я зашел в воду, погрузившись так, что все ее тело оказалось под поверхностью, только голова торчала снаружи.
Моя снежинка зашипела от внезапной смены температуры, и я сделала глубокий вдох, позволяя теплу воды проникнуть в меня.
Вокруг нас поднимался белый пар. Люси перестала дрожать и с удивлением осмотрелась вокруг. Я прислонился спиной к ближайшему камню и закрыл глаза, наслаждаясь ощущением того, что она прижата так близко, что мой член погружается в нее.
Мое вожделение пульсировало под моей кожей, как приятный ток, и на мгновение я был совершенно доволен тем, что просто оставался в таком состоянии.
— Это невероятно, — промолвила Люси, перемещаясь, чтобы удобнее обхватить меня ногами. Мой член скользнул глубже в нее, и мы оба ахнули от удовольствия.
— Камни скрывают его от посторонних глаз, — сказал я, перемещая предплечье под ее попку, чтобы она не скользила дальше вниз по моему члену, пока не будет готова. — И я подумал, что это будет полезно для тебя. Я знаю, что по человеческим меркам я холодный и твердый. Я надеюсь, что, по крайней мере, здесь, ты не будешь так сильно возражать против этого.
— Я совсем не возражаю против этого, — призналась Люси, оставляя поцелуй на моей груди, так высоко, как только могла дотянуться. — Но это приятное ощущение, да. Спасибо тебе.
Она положила голову мне на грудь, и мы оставались так некоторое время. Я наслаждался мягкостью ее тела, горячей водой вокруг нас, и мой член, надежно погруженный в ее сладкую киску, не проявлял никаких признаков размягчения.
Вскоре она начала покачивать попкой, и я позволил ей скользнуть ниже. Мы ждали, пока она снова не пошевелилась. Понемногу мой член все глубже входил в нее, пока мы не оказались вплотную друг к другу.
Я застонал, мое вожделение становилось все острее и выводило меня из роскошного оцепенения. Люси опустила руку в воду и ахнула, почувствовав выпуклость у себя на животе. Я почувствовал слабое прикосновение ее пальцев, когда она очертила мои очертания на своей коже.
— С тобой так хорошо, снежинка, — пробормотал я, поднимая ее выше. — Я мог бы остаться внутри тебя навсегда.
С этими словами я позволил ей скользнуть вниз по моему члену. Мы оба застонали, когда ее киска поглотила меня целиком, и я снова приподнял ее, шипя от восхитительного трения.
Я установил медленный, ровный ритм. Вода замедлила силу притяжения, превратив наше занятие сексом в горячем источнике в мучительный, изысканный опыт, который я хотел, чтобы длился как можно дольше.
Вскоре Люси снова наклонилась, и я наблюдал за ее лицом, румянец усилился, губы приоткрылись, глаза остекленели, когда она подняла взгляд. Ее пальцы были на клиторе, и она довела себя до оргазма, ее киска так сильно сжалась вокруг меня, что мне пришлось прикусить язык, чтобы не кончить на месте.
— Я залью эту киску своей спермой, — сказал я ей, когда
