class="p1">Но я не куплюсь на это представление, слишком уж подозрительно. Приезжает мужик, делает вид, что хочет меня арестовать, пугает какими-то друзьями Запашного, а потом выдаёт правду о здешних делах, словно исповедуется.
— Ещё я обнаружил пропажу по меньшей мере тридцати девушек, — продолжил следователь, доставая новую стопку бумаг. Его пальцы слегка подрагивали, когда он раскладывал документы. — Все простолюдинки. И несколько сотен тех, кого взяли силой. Вам что-нибудь об этом известно?
«Хм… А почему бы не подыграть ему?» — мелькнула мысль. Пока не понимаю истинных мотивов и чего следователь хочет добиться этим спектаклем.
— Все они были гостями ставленника императора, — произнёс медленно, наблюдая за его реакцией. — И девушки, которые не справлялись с тем, что с ними делали… — сделал паузу, вспоминая Серёжу и его «уборку мусора». — Их убивали. А значит, вы не найдёте тела пропавших.
— Мерзкий ублюдок! — лицо Дымова исказилось от ярости, тонкие усики встопорщились, как у разъярённого кота. — Использовал свою магию для таких дел. Хорошо, что он подох!
«Даже так?» — если это игра, то у него великолепно получается. Я почти поверил. Стоит копнуть глубже, посмотреть, как следователь отреагирует на действительно интересную информацию.
— Добавим сюда ещё несколько любопытных фактов, — наклонился я ближе к столу, внимательно следя за каждым движением его лица. — Монгол Отгонбаярын Батбаяр, дипломат, свободно тут разгуливал. Его люди нападали на роды Зубаровых и Требуховых, и после с ним ничего не случилось. Запашный прятал его у Бочкарёвых, потом у себя в особняке. Они что-то не поделили, и тот убил ставленника.
Лицо следователя вытянулось, как у человека, внезапно получившего удар под дых. Он резко вскинул руку, прерывая меня на полуслове. Карандаш заплясал по бумаге с лихорадочной скоростью, словно пытался успеть за бегущими мыслями.
— Джунгары тут жили в гостинице. Целый отряд, — продолжил я, наблюдая, как его пальцы сжимают карандаш всё сильнее. — С ними были пленники — родственники людей, которых они использовали в качестве шпионов. И таких тут оказалось немало. Как-то пропустила СБИ.
— Что⁈ — Дымов вскочил так резко, что стул качнулся. Он заметался по допросной, словно зверь в клетке.
Вена на его шее пульсировала в такт странному ритму, который он выбивал пальцами. Казалось, следователь пытается успокоиться.
— Откуда? — голос мужика упал до шёпота, когда он вернулся за стол.
— Оказался в нужном месте и в нужное время, — пожал я плечами, наблюдая, как Николай Сергеевич снова хватается за карандаш и начинает писать. Подождал, когда он закончит.
— Император не мог этого не знать, — выдал мои мысли Дымов, и его лицо приобрело пепельный оттенок. — Тогда чего он добивается? Зачем?
— Хороший вопрос, — оценил его реакцию. — И вишенкой на торте будут две армии по несколько тысяч человек за серой зоной.
Карандаш хрустнул в пальцах следователя, как сухая ветка. Глаза, обычно прищуренные до щёлочек, распахнулись, являя миру неподдельный ужас. Казалось, мужик даже дышать перестал.
— Как? — его губы задрожали, словно от холода.
— Ну, тут ничего сложного. Просто нужно пройти серую зону и выйти на другую сторону, — произнёс будничным тоном, будто рассказывал об обычной прогулке. — И там два лагеря: джунгар и монголов. Они чего-то ждут.
— Замолчите! — взмахнул рукой Дымов с такой силой, что бумаги на столе взлетели. — Тихо! Ни слова больше!
Меня смущало, что его реакция выглядела абсолютно искренней. Весь мой прошлый опыт будто кричал: мужик действительно переживает обо всём, что я рассказал. А голова твердила не верить ему ни на грош.
Поэтому и решил выдать больше информации, посмотреть, что следователь будет делать дальше. То, что у него ничего нет на меня, я понял почти сразу. И срочная доставка на допрос явно преследовала другие цели.
Николай Сергеевич пытался изобразить, будто на моей стороне? Слишком щедро! Но кое-что полезное я всё же выудил из его слов.
— За это… — Дымов судорожно сглотнул и схватил свой пиджак. — Вас казнят. Всё, что вы сказали… Если связать воедино, выходит… Выходит…
— Что император продал нашу губернию, — закончил за него, наблюдая, как капли пота стекают по виску Дымова. — Ему плевать на людей тут. И вопрос времени, когда нападут войска либо монголов, либо джунгар, а может, и те, и другие. Причём это только верхушка айсберга.
— Магинский! — рука следователя метнулась к артефакту, как к последней надежде.
— Да знаю я, что вы всё это записали, — улыбнулся, глядя на его побелевшие пальцы.
— Тогда… — брови мужика взлетели вверх с такой силой, словно пытались сбежать со лба. — Почему это добровольно сказали? Вы же молодой человек, не глупы. Если я передам запись куда следует, — его голос дрожал, как натянутая струна, — вы исчезнете. Как и ваш род, и вообще все люди, связанные с Магинскими.
— Возможно, — небрежно пожал плечами. — Но и я использовал артефакт.
Достал из кармана один из кристаллов, полученный от Цветкова, и положил его на стол. Рот Дымова распахнулся, являя миру все зубы. Он смотрел на камень так, словно перед ним материализовался призрак.
— К-к-к-а-а-а-к-к? — звуки выталкивались из горла мужика, будто их выдавливали силой, и никак не хотели складываться в слова.
Цветков, сука хитрая! Я заметил его странное поведение ещё в магазине. Отсутствие продавщиц, словно он не хотел свидетелей. И это при том, что девушки всегда там, даже когда сам император наведывался. Зачем было их убирать?
А потом то, как Цветков сразу же отказался брать у меня кристаллы… Его советы про императора и всё остальное — мужик вёл себя подозрительно. Но настоящее беспокойство пришло, когда я ощутил нечто странное — мой источник почувствовал магию.
На потолке к люстре прикрепили кристалл. Раньше его там точно не было. И эти два камня вместо одного, что он мне всучил… Чтобы Цветков переплатил? Да скорее черти в бога поверят!
Хорошо, что я убрал их в пространственное кольцо. Но даже тогда ещё не до конца понимал, что происходит.
А вот Жаннет… Воительница, которая обычно держится с особой надменностью бывшей аристократки, вдруг стала какой-то дёрганой. Вся собранная, злая — и злая именно на себя. К тому же отказалась от сотрудничества. Хотя до этого за зелья готова была отдать всё что угодно, лишь бы продолжать свои «развлечения» с мужем. И его
