ты встать, опираясь о стену, но ноги заскользили по ламинату, и ты упал на попу. На попе – памперс, так что тебе не так больно, как обидно. От обиды мы чаще всего и плачем.
Не, плачь, Натус, бабуля всё решит. Сейчас обуем мокасины, и ноги перестанут скользить.
Помните песенку: «Топ-топ, топает малыш»? Там еще про то, как «нелегки первые шаги». Моя внучка сама еще пока не очень шагает, зато прекрасно ползает. А когда ползает, она топает ладошками. При движении вперёд изо всей силы бьёт ладошками по полу. Похоже ей звук нравится, да и значительно как-то выходит. Все внимание обращают и уважительно расступаются.
Теперь я понимаю, почему когда топает девочка в квартире над нами, мне кажется, что это бегемот, а не девочка. Видимо нашей соседке сверху тоже нравится передвигаться со значением.
У меня есть секретная полочка. (Секретная она только в том смысле, в котором косметику принято относить к женскими секретами). На полочке стоят всякие тюбики, баночки и флакончики. Дочку моя секретная полочка давно уже не интересует, у неё свои такие есть, а вот внучку мою она очень даже интересует. Так что теперь это наш секрет на двоих.
Наталья долго и тщательно разглядывает и обсасывает каждый тюбик. Я при этом присутствую, слежу, чтобы какая-нибудь крышечка ненароком не открутилась, и рассказываю внучке о назначении всех этих примочек.
Иногда Наталья смеётся над моими объяснениями. Вероятно она смеётся просто от радости, что у нас есть секрет на двоих. Но ей удаётся меня смутить. Я начинаю оправдываться. Да, один крем для рук, другой для ног. Этот ночной, а этот дневной. Этот для зимы, а этот для весны. Придумают же, ёлки зелёные.
А вот если бы, Наташка, мы были с тобой потомственными ведьмами, мы бы сами сварили крем, как у Булгаковской Маргариты, вылетели бы в окно и полетали бы над ночной Москвой.
Детка улыбается моим словам и пускает пузыри.
Сегодня были посиделки. Мы с дедом, дочка с зятем и внучка. Сидели на полу, поскольку детка ползала между нами. В какой-то момент я заметила, что дед выключился из общего разговора. Присмотрелась, а они с Натальей изучают лейблы на дедовой майке и рубашке. Он ей тихо так интимно гонит, что типа мама у него была швеёй, он всё детство провёл в женском ателье, и с тех пор неравнодушен к качеству строчки и всякой мелкой отделке. Лейблы были от Scotch&Soda, на них на как раз швейная машинка изображена. Наталья слушала внимательно, с интересом сравнивала величину стежков, и всё такое. Так что, как выяснилось, у них с дедом тоже есть свои секретные фишки.
Сегодня Наташа с мамой были в гостях у соседей. А у них детская комната вся заполнена игрушками, просто рай. Так вот Наталья из всего этого разнообразия выбирала те игрушки, в которые мы с ней играли, когда ходили туда же дня три назад. Это любопытное наблюдение.
Зачем человеку привычки? Что бы хоть как-то упорядочить непостижимое разнообразие вариантов, которое нас окружает. Иначе как проложить путь среди хаоса.
Видишь ли, Наташа, люди в большинстве своём имеют склонность цепляться за старые привычки, и ходят по кругу в результате. Но тебе, дорогая, видимо пока это не грозит. Ещё месяц назад ты обожала изучать содержимое наших нижних книжных полок, а теперь уже тянешься к третьим снизу.
Плыву себе в хлорированной воде и наблюдаю за мужчиной лет сорока, который стоит у края бассейна. Он южных кровей, дорого одет, пришел за сыном лет семи, который учится плавать с тренером. Не сразу поняла, почему мне так приятно наблюдать за этим мужчиной. Он не говорит по телефону, не оглядывается рассеяно, он погружен в происходящее: «я пришел за своим сыном, который учится плавать». От мужчины веет гордостью, он получает удовольствие от происходящего. Он мысленно весь здесь. Это навело меня на размышления о том, что мир вокруг меня наполнен любовью и интересом к детям.
Наташин двоюродный дедушка, который живёт в Цюрихе, устроился на работу с зарплатой в два раза меньше возможной, но ближе к дому. Мотивировал так: «Я хочу видеть, как растёт мой сын».
Наташа, мы с дедом уже не раз предлагали твоим родителям отпустить их в кино, а твой папа отвечает: «Нет, я хочу в свой выходной сходить куда-нибудь с дочерью».
Оно конечно и раньше папы любили своих детей, но вот в 90-е, помню, мужчины с удовольствием рассуждали на тему: «Отправлю жену с ребенком на дачу, тогда поживу». Это было принято в обществе. Своего рода мода была. А сегодня молодые папы запросто хвастаются друг перед другом своими успехами в общении с совсем ещё маленькими детьми. Здорово, просто здорово.
Одной из любимых книжек моего раннего детства была «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлеф. Я перечитывала её раз двадцать. До сих пор не знаю в чём прикол. Что такого написала Сельма, чтобы так меня очаровать? Как ей удалось создать такую увлекательную книжку? Я погружалась в этот мир дружбы мальчика с дикими гусями целиком и полностью, с головой и ногами. Как сейчас помню, открываешь первую страницу – и всё, ты в другой жизни.
Сегодня гуляли с Натусом по парку и дошли до речки. Там у нас зимуют утки. Может, уже и не первый год зимуют, но раньше мне было недосуг туда таскаться. Этой зимой мы с внучкой уже несколько раз посещали берег речки Смородинки, но сегодня нам повезло самым необыкновенным образом. Вся стая диких уток расположилась на нашей дорожке. Они обступили нас, прося угощения, и крякали при этом на весь лес. Нам с деткой уже приходилось кормить голубей, но видимо по какому-то высокому экзистенциальному счету голуби находятся совсем на другой ступени развития, чем утки.
Внучка не могла оторвать от глаз от водоплавающих. Она чуть не выпрыгнула из коляски, и без умолку повторяла: «Га-га-га». Я понимаю, что утки – не гуси, но тут же вспомнила свою детскую любовь к приключениям Нильса и диких гусей.
А потом из-за деревьев выскочил маленький пёсик, и прямо на глазах Наташи стая захлопала крыльями и поднялась в воздух. Детка смотрела как зачарованная. М-да, шведская писательница была не дура, больше ста лет уже прошло, но думаю, и мою внучку очарует её история про Нильса.
Вообще детские писатели – удивительные люди, они находят двери между нашим миром и другими мирами, и они
