Киса скрежещет зубами, но молчит. Видно, как она хочет вцепиться мне в глотку, но здравый смысл восторжествовал. Больно уж дымится брошенный в меня кинжал. Кто знает, что случится, если она набросится с голыми руками.
Осторожно подхожу к черепу:
— В каком смысле я тебя развлек? Ты был в берлоге. Как ты мог что-то... видеть?
— Ну не то, чтобы «видеть». Просто я знаю всё, что происходит на некотором расстоянии от меня. Вот только взаимодействовать с миром снаружи никак не могу. Тягостное бремя всех черепов. Эх, как же приятно кряхтел тот мальчишка, когда ты подвешивал его на ветке. Я прямо вспомнил себя в молодости.
Киса смотрит на меня, вздернув бровь:
— На ветке? Мальчишку? О чем ты, уродец, говоришь?
Может, мне и кажется, но череп будто слегка приоткрывает рот. Улыбается, что ли? Или это мое воображение?
— Ну и буйную же ты нашел себе рабыню, парень. Хотя по людским меркам она очень даже ничего. Был бы я на пару тысяч лет моложе и с прямостоящим репродуктивным органом...
Киса взбаламучивается, как электрический угорь на сковороде:
— Рабыню?! Что вы несете?! Это я-то рабыня?! Да я скорее себе глотку перережу!
— Это будет интересно, — буднично реагирует череп на это предложение. — Люблю запах крови по утрам. Когда-то любил.
Фыркаю, пожимаю плечами:
— Я, в принципе, тоже не возражаю. Но ты пока не торопись. Слушай, череп, а что, правда можно сделать ее рабыней?
Не то чтобы мне это сильно нужно, но любопытство оно такое. Мало ли...
Лицо Кисы надо видеть.
— Да раз плюнуть. Оставляешь ее здесь, не кормишь, пока не уберётся или хотя бы не улыбнётся. Поверь, многие ломались. Как-то раз анклав был настоящим гаремом с извращениями и оргиями. Было весело, но потом надоело. Да и тогдашний мой хозяин чокнулся, стал приносить рабынь в жертву в попытках призвать высшего демона.
Действительно, чокнулся.
— Да, хреново.
— Вот и я говорю! — веселеет череп. — Кто же приносит в жертву обычных людей? Да и ритуал у него был до безобразия примитивным! Знал бы ты, что с ним потом произошло, у-у-у...
— Эм, я не совсем об этом, но ладно.
— Хватит, — тихо рычит Киса. — Живой вы меня не получите, ублюдки.
Череп снова приоткрывает рот. Нет, мне точно не кажется, что он немного шевелится.
— Детка, ты меня плохо слушала? Я сказал, что тут никто не умрет без моего разрешения.
До меня доходит:
— Наложить на себя руки не получится?
— Почти. В этом-то и прелесть анклава. Убиться головой об стену или перерезать себе глотку вы не сможете.
По-другому осматриваю пещеру:
— Страшное место. Не хочу даже думать, что тут происходило за тысячи лет. И для чего оно создано.
— И не думай. Скукота одна.
— Ну-ну.
Киса приближается. На ее лице я наконец-то замечаю некоторую озабоченность своим положением:
— Что вам нужно? — сжав зубы, спрашивает. — Мое... тело?
Я перевожу взгляд на череп и, мне кажется, что мы, типа, переглянусь.
— Не так быстро, детки, — не дает он мне ответить Кисе. — Пока что вы оба в одинаковом положении. Контракт я еще ни с кем не заключил. Парень, ты готов? Предупреждаю, что больше предлагать не буду. Что-то я утомился от твоих сомнений.
По интонации черепа понимаю, что уговаривать меня он и правда больше не собирается. На любое сомнение отреагирует... соответственно. Вышвырнет из анклава или оставит здесь гнить. Чувствую это всеми клетками интуиции.
Ладно, я и так рисковал, коснувшись черепа. Но всё равно надо пользоваться возможностью сначала узнать тонкости сделки.
Спрашиваю:
— Хорошо. Что нужно делать?
— Не делай этого, некромант, — голос Кисы дрожит. — Давай я все исправлю? Кхм... извинюсь?
— Не, девка. Мне никогда не нравились истерички. Парень, чтобы заключить контракт, нужно отрезать себе два пальца и засунуть мне их в... глазницы.
Морщусь, не отвечаю.
Не понял?
А-а, нет, понял.
— Врешь, — скрещиваю руки на груди.
— Ага. Просто коснись меня с желанием заключить сделку. Не сомневайся, парень. Сможешь организовать здесь свой гарем с оргиями и болью. Многие до тебя пытались этим вернуть ощущения, полученные при заключении контракта. Они незабываемые, поверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ага, значит процесс заключения контракта сопровождается какими-то «интересными ощущениями»? Понемногу собираем информацию. Уже неплохо.
— Звучит соблазнительно.
Киса иронии не понимает:
— Извращенцы... Вы двое... закончили или нет? Решайте, что будет со мной. Мне надоело ждать.
Замечаю, как она напряжена. Губы трясутся, бледная, как призрак. Видимо, осознает в какое положение попала. Может стать секс-рабыней у черепушки и жиробаса и даже убить себя не получится. Так себе перспектива. В какой-то степени я ее понимаю, но... Надо бы ей немного «расплатиться» за доставленные мне неудобства. Я долги не прощаю. Это вредит репутации.
Череп то ли хрюкает, то ли усмехается:
— Предлагаю девку отправить в спячку. Нам нужно обговорить детали в более приватной обстановке.
— Если это ей никак не навредит, то отправляй.
Не то чтобы я пекся о ее благополучии, но и лишний раз вредить не готов. Формально, она всего лишь перепутала меня с другим человеком. Но это не меняет того факта, что из-за нее у меня возникли проблемы и выпускать её в ближайшее время я не захочу. Как минимум, это небезопасно. А еще приятным бонусом эта строптивая красотка в моем вкусе. Таких «укрощать» — одно удовольствие.
Усилием воли затыкаю зловещий хохот в своей голове.
— Сделано, — буднично заявляет череп.
Пум. Киса не успевает даже рот открыть, сваливается на пол, как подкошенная. Грудь вздымается, значит дышит.
— Спит? — подхожу к ней, поправляю руки и ноги. Даже под голову кладу тряпицу. Настоящий рыцарь.
— Ага.
— И чего ты сразу так не сделал? Устроил тут балаган.
— Ради веселья.
Закатываю глаза. Так, ладно. Придется смириться с поганым нравом черепа. Главное, разобраться во всех условиях и правилах пребывания здесь.
Подхожу к нему ближе, смотрю сверху вниз:
— Выкладывай все начистоту. Какие там соблазнительные возможности и условия? Сразу говорю — я не подписываюсь ни на что, что не будет рассказано.
Вот только вряд ли этим заявлением я что-то изменю...
— О, вижу ты почти согласен на контракт.
— Почти. Но предупреждаю, что мы сейчас находимся в таверне неподалеку от замка. Под кроватью. На мне, как ты сам сказал, какая-то следящая печать. Хоть я и не вижу очередей из желающих найти блудного аристократа, но всё равно затягивать это дело не стоит. Мне так же, как и тебе, не хочется оказаться запертым в сундуке на тысячу лет. Я тебе не угрожаю, а просто предупреждаю. Помню, что обещал заключить контракт взамен твоей помощи с Кисой. Но если условия окажутся варварскими...
— Ладно-ладно, я уже это слышал. Ты же все равно рискнул вернуться, значит полдела сделано и скучно с тобой уже чуть меньше. Итак, парень. Хочешь, чтобы я начал или сам задашь вопросы?
— Как получится. Для начала, ты сказал, что тут нельзя убивать или самоубиваться. Это касается всех? Как тогда я убил того старика?
— По той же причине почему развеялось плетение паралича. Он был при смерти. Из-за болезни сердца у него произошел разрыв сосуда эфира. Эфир — это магия. Без магии нет контракта. Не переживай, тебе это не грозит. Наверное.
— Плетение? Эфир? Сосуд?
— Ага. И нет, не расскажу.
Ясно. Вот и первые исключения из правил. Надо будет запомнить эти слова и изучить вопрос.
— Продолжим... То есть ты можешь запретить биться мне головой о стену даже если я буду твоим... кхм... хозяином?
— Верно. И что тебя, собственно, удивляет? Ты тоже можешь запретить кому-то биться головой о стену. Просто свяжи его.
— Странно. А если я объявлю голодовку? Не буду пить? Выпью яда? Если я просто заболею чумой? Тогда умру?
Череп делает паузу:
— Мои предыдущие хозяева-идиоты силой запихивали еду в рабов. Так что голодовка им не помогла. И да, можно заболеть какой-нибудь неприятной болячкой и сдохнуть. Не знаю, скушать грязь, что ли. Или вон ту аппетитную амброзию в банках. Был такой один умник. Ох, он и страдал. До сих пор удивляюсь, зачем он выбрал именно личинку сапфировой мошки. Она даже на вид отвратительнее остального...
