— Ты не хотел мне рассказывать об этом, верно? Ну, что как-то убиться тут всё же можно...
Голос черепа веселеет:
— Тебе кажется, парень. Галлюцинации в анклаве скоро пройдут. И вообще, что тебя опять смущает?
— Меня смущает бессмысленность этого. Если я могу убиться ядом или голодом, тогда зачем запрет на физическое убиение? Ответ один. Этот анклав создан для тех, у кого нет яда. Для рабов, которых можно как-то заставить есть. Так они не наложат на себя руку и не навредят хозяину.
Голос черепа веселеет еще сильнее:
— Все верно. Неплохо, парень. Немногие до этого додумались. Анклав был создан мной давным-давно для того, чтобы живой материал долго хранился и не покончил с собой без моего разрешения. И находился в сознании. Не понимаю, что ты хочешь от говорящего черепа? Выпытать из меня, что я был страшным злодеем, издевающийся над невинными бедолагами и подвергающий их мучительным экспериментам? Серьезно? Можно было не умничать, а еще раз посмотреть на меня. Или просто спросить, — смешок.
— Хм, действительно. Открыл Америку, называется...
— Давай-ка ближе к делу. Но только после того, как ты расплатишься по текущим долгам. Как раз разберешься как тут всё работает. Итак, постараюсь говорить понятным тебе языком, парень. У меня есть два вида расценок. Единоразовые и постоянные. Единоразовые: ты девку сюда привел, а я принимаю за неё только твоей жизненной силой по её весу. Да и вообще по весу всего, что ты сюда притащишь. Неважно, одушевленное это существо или просто камень. Девка весит... так, округлим в большую сторону, хм... пятьдесят два килограмма. Поздравляю, парень, с тебя пятьдесят два дня жизни за поступление раба на мой «склад». А теперь постоянные расценки: девка тут погостила тридцать один час. За это я тоже беру с тебя не чеканной монетой. Так что это еще тридцать один час твоей веселой жизни за «хранение на складе». О, чуть не забыл! Усыпление девки — тоже платное удовольствие. С тебя еще пять дней за «дополнительные услуги по содержанию раба». Итого, пятьдесят восемь дней и восемь часов жизни. Ладно, семь. Час оставь себе. Купишь разбавленного эля.
Просто замечательно. Я уже до безумия рад, что ввязался во все это. Два месяца жизни за девчонку в кладовой! Дорогое свидание получается. Предыдущие гаремщики просто психи , раз держали тут орду дев. И вообще, этот «начальник склада» до безобразия жадный и хитрожопый. За каждый пых берет!
— Хм. Ты уже списал с меня эту жизненную силу? Ничего не чувствую...
Голос черепа становится будто слегка угрожающим:
— Спишу, когда заключим контракт. Главное, что ты понял мои расценки.
До меня доходит маленькая несправедливость в расчетах:
— Так, стоп. Я не понял. Почему это ты взял за нее тридцать один час, если она находилась тут часов пять-шесть, не больше?
— А это мне придаток за то, что ты скучный. Не нравится?
Тишина. Что-то очень недоброе просыпается во мне.
Голос черепа становится серьезнее:
— Вот теперь ты выглядишь, как настоящий некромант. Моё почтение. Я же говорил, что у тебя черная душа.
Усилием воли заставляю себя выйти из нехороших эмоций:
— Объяснись. За что такая цена?
— Цена справедливая. В анклаве время ускоряется в пять раз. Пять суток равняются суткам снаружи. То есть, пока ты там гулял шесть часов, у девки прошло больше тридцати. Понял?
Моргаю.
Нихрена. Себе. Плюшка.
Мысли мгновенно оценивают потенциал анклава. Можно в пять раз быстрее изучить местную историю, считать деньги, строить планы против конкурентов и многое другое. Это точно нужно обмозговать! Вариантов немерено!
Медленно, стараясь не выдавать волнение, говорю:
— Уточни-ка... Если я в анклаве, то плачу тебе за это временем, которое в нем провожу. То есть фактически старею в два раза быстрее. А если здесь еще и время ускорено в пять раз, то...
— Простая арифметика, ага? — перебивает меня череп. — Если ты торчишь здесь пять лет, то снаружи пройдет всего год. Но когда ты покинешь анклава, то будешь старше на десять, так как еще расплачиваешься со мной. Так что не советую этим злоупотреблять. Быстрое старение выглядит... подозрительным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Какое-то время молчу. Пытаюсь думать...
Если тут я старею в два раза быстрее, то и организм должен работать в два раза быстрее — обмен веществ, метаболизм, заживление ран, рост мускулатуры, сжигание жира и многое другое... Если я всё правильно понимаю в анатомии.
О, а еще, занимаясь в анклаве силовыми тренировками пять часов, в реальности пройдет всего час. Сложив это с двойным метаболизмом от старения, то я смогу ускорить результат почти любой физическую деятельность в десять раз. Ушел жирдяем, а через месяц вернулся подкаченным красавцем. Это очень важно в моем случае.Так, надо отвлечься вопросами попроще:
— Что насчет одежды? Вещей, которые будут со мной? За это ты тоже берешь плату по весу? Трусы весят грамм сто.
Череп как-то грустнеет:
— До отвратительности хороший вопрос. Жаль, что ты его задал. Обычно я неплохо навариваюсь на идиотах, которые прутся сюда в тяжелых золотых цепях, браслетах и артефактах и ничего замечают хе-хе...
Так. Вот это плохо. Надо сразу расставить все точки.
— Череп, я же предупредил, что ты обязан сообщать мне о любых расценках до того, как я воспользуюсь твоим услугами. А то умный нашелся. Сначала дам, потом сообщу, что это платно.
— Ненавижу эту формулировку. Ладно, договорились. Вот только я уже об этом говорил. Помнишь? Беру плату по весу ЛЮБОГО предмета. С чего ты взял, что грязные панталоны я приму бесплатно? Так что рекомендую в анклав заглядывать голышом! А ты думал из-за чего он славится своей развратностью? Некоторые хотели сэкономить...
— А если я вообще не буду появляться в анклаве и ничего не оставлю на хранение?
— Как же я не люблю повторять, парень. Это стоит всего сутки твоей жизненной силы в год. Так что можешь вообще мной не пользоваться и прожить сладкую и счастливую жизнь. Но предупреждаю...
Череп меняет голос на очень и очень загадочный. У меня даже уши зашевелились.
— ...это скучно, — вздыхает он.
Обреченно качаю головой.
— Так, а расторгнуть контракт нельзя?
Тишина.
— Можно. Но если мы оба на это согласны.
Киваю. Тут все понятно. Как и ожидалось от сделки с дьяволом, одностороннего расторжения не предусмотрено. Вряд ли когда-то череп это захочет. Если, конечно, не... поставить его в неудобные условия. Или не сделать жизнь очень скучной. Например, пригрозив отдать инквизиторам, которые запрут его на тысячи лет в волшебном сундуке. Но тут надо думать. Вряд ли всё так просто. Уж он должен был подстраховаться на случай сделки с такими хитрожопыми.
Какое-то время молчим. У меня ощущение, что мы оба понимаем, о чем я думаю.
Немного отступаю от небезопасной темы:
— Ты можешь рассказать об истории этого мира? О магии? Поможешь советом и...
— Не-а.
— Почему?
— Нравится наблюдать за вашими трепыханиями. За твоими — особенно. Честно признаюсь, я первый раз в контракте с кем-то из другого мира. Это очень... волнующе. Надеюсь, не разочаруешь.
Усмехаюсь:
— Я догадывался, что ты поэтому помог мне с Кисой.
— Ага.
— То есть и подчиняться ты мне не будешь?
— Конечно, нет. Я похож на дурака, парень? Я предоставляю тебе услуги, а ты за них платишь. Деловой подход. Так что запомни: я тебе не помощник, не советчик и не друг. Если что-то захочу рассказать... хотя... вряд ли. Если только это не разнообразит моё унылое существование. Но мне семь тысяч лет и сделать это очень непросто. О, вот еще что! Парень, тебе везет. Для тебя изысканные условия, раз уж ты такой интересный. Я разрешаю тебе приносить мне в жертву магически одаренных и расплачиваться их жизненной силой взамен своей. Правда, будет неравнозначно. Жизненная сила жертвы оценивается мной в десять раз дешевле твоей.
Хм... Вот ведь... Гад собачий. Сталкивает лбами мою жадность с совестью. С одной стороны, я не настолько моральный урод, а с другой... есть в этом предложении что-то заманчивое. У меня нет проблем с тем, чтобы прибить какого-нибудь гада. Слава жертвенному алтарю, в средневековье много отморозков. В этом я убедился совсем недавно.
