посмотрела на поникшую Мерцану. Развернулась в сторону наших избушек. Вышла на небольшую лужайку и села прямо в траву. А если не получится у меня? Ох, как же не хочется возвращаться к отчиму. Что тогда? Хоть иди топиться, мавкой лучше стать, чем жить под одной крышей со Стужайло. В отчаянье хлопнула по земле, и трава вокруг меня вся покрылась инеем. На дереве громко каркнул ворон, точно насмехаясь надо мной. Я же уткнулась лицом в колени, стараясь успокоиться. До вечера далеко. Заставлю распуститься хоть один чёртов цветок.
Глава 9
День клонился к закату, а вокруг меня множились сосульки из заиндевевших цветов. Я научилась чувствовать, как во мне копится сила, где-то в районе солнечного сплетения и выплёскивается очередной сосулькой. То, что восприняла, как действие амулета, было моей собственной магией.
Странно, я вообще не чувствовала артефакт-снежинку, словно и не было его. Зачем Кикимора мне его оставила? Ведь даже толком и узнать не успела, что за сила кроется в странной вещице. Доверилась. Растерялась от всей череды этих невозможных, с точки зрения нормального человека, событий. Я пыталась сосредоточиться, почувствовать амулет. Но ответом мне была тишина, словно его никогда и не существовало. Нанотехнологии древности.
Я оглянулась кругом, несмотря на тёплую погоду, мои сосульки таять не спешили, лежали себе сияющими самоцветами, поблёскивая ледяными боками. Что делать-то? А ну как не получится? И выгонит меня Цветана взашей. Пересела чуть дальше, туда, где ещё остались живые бутоны, сорвала один, поднесла его к глазам.
– Миленький, хороший, ну, раскройся.
Я уже не старалась повлиять на него своей силой. На ветке громко каркнул ворон. Погрозила надоедливой птице кулаком, он весь день сидел рядом, точно насмехаясь надо мной. А ещё не давало покоя чувство, будто за мной поглядывают. Спиной, каждой жилкой ощущала на себе чей-то любопытный взор.
Бутон в ладони оставался закрытым. Точно по наитию, положила руку на прогретую за день траву.
– Помоги мне матушка, землица, если уж тут все такие разумные, верно, и ты тоже. Поделись своей силой. Пожалуйста.
Сказано это было просто от отчаяния, но внезапно ладонь закололо и по руке пошло тепло, цветок дрогнул, лепестки затрепетали и медленно стали раскрываться. Не верила своим глазам.
– Спасибо, матушка Земля! – погладила по траве с нежностью. Вот тебе и сказка. Всё здесь живое. Чудно.
Подскочила на ноги и опрометью бросилась искать Цветану. Волшебница сидела во дворе, беседуя о чём-то с Гораном.
– Смотрите, – подбежала я к ним, – он распустился!
Волшебница чуть нахмурилась, взяла цветок в руки, сжала в ладонях:
– Справилась, – улыбнулась она после, – молодец.
Её ученик приветливо подмигнул:
– А ты упрямая. Вон сколько времени прошло, даже на обед не пришла. Так и надо.
Колдунья бросила на него недовольный взгляд, потом обернулась ко мне.
– Завтра на рассвете жду тебя.
А на ужин меня, выходит, не ждут? Гордость не позволила напрашиваться. Я молча кивнула и пошла к озеру. Желудок давно печально урчал, напоминая о себе. Странная какая-то эта Цветана. Или так положено? Питаться раз в день.
Возле озера было тихо и спокойно. Шумел на ветру камыш. Села на берегу, задумавшись обо всём, что случилось. Меня просто закрутило вихрем событий, не дав опомниться. А что я здесь делаю? Зачем учусь? Может, меня завтра снова выкинет в родной мир. Там мама с папой. Неужели меня никто не хватился? В самом деле Марфа заняла моё место, как я её здесь? До сих пор мной всё воспринималось так легко, потому что на самом деле до конца не могла поверить, что это правда. Что это в самом деле. Не сон и не иллюзия.
Я так погрузилась в раздумья, что и не заметила, как за коленку меня затрясла Веснушка.
– Тайя, очнись. Будто заморозили девку.
– А? Что? – встрепенулась, опустив взгляд к зверьку, – прости, не заметила тебя.
– Справилась с заданием первым?
– Да, кое-как.
– Послушай. Ты говорить не можешь. Просто кивай, если я права. Стужайло ваши силы с его дочерью поменял? Ты должна была к Люту отправиться?
Кивок.
– Выходит, – задумалась белка, – прочит он её в преемницы.
–Разве возможно такое? – Челюсти отпустило, речь ведь шла не обо мне, – даже если заёмное колдовство сильнее мою сестрицу сделает, достаточно ди этого будет, чтобы место самого Люта занять?
– Тут, видишь ли, какое дело, – зверёк дёрнул хвостом, – Стужайло может свои силы дочери передать. Кровнице. Если ума девке хватит правильно ими распорядиться, то можно попытаться и в преемницы попасть.
Я вспомнила недоброго мужчину, готового на всё ради своей цели:
– Веснушка, беда тогда будет. Настя вся в отца, до людей ей особо и дела нет.
– О чём я речь и веду, – кивнула белка, – к Люту бы обратиться, за помощью. Но далеко его земли, мне тропы заповедные закрыты. Он хоть и суровый, да умом не обделён.
– А что же Цветана?
– Она замечательная, только иногда дальше своего носа не видит. Да и побаиваются Люта остальные колдуны, все, кроме Руена. Коли узнает Цветана, что ты зимняя волшебница, не отправит к Люту, домой вернёт. А сама до него не доберёшься.
– Тогда вопрос прежний. Как же быть?
Веснушка развела лапками.
– Послушай, если у Цветаны есть ты, у других колдунов тоже звери имеются ручные?
– Да, и здесь я не одна. Ещё лисица есть, только редко она к людям выходит.
– У Люта кто?
– Медведь, – вздрогнула белка, – злобный, будто три зимы не спал. Как и колдун. Ворон и филин. Только тут им откуда взяться? Они рядом с хозяином, не можем мы надолго отлучаться.
– И здесь, выходит, мимо, – вздохнула я, – между собой волшебники общаются?
– Зеркала у них есть особые, – кивнула Веснушка, – только у тебя волшбы не хватит, да и кто тебе ценную вещь в руки даст. У Цветаны в светёлке оно стоит, чужому туда ход закрыт.
– Тебе тоже?
– И мне. С ума сошла, у волшебницы красть?
– Не красть, одолжить на время.
– Нет, Тайя, и это не выход. Будем дальше думать. Ты не отчаивайся. Получается у тебя волшба весенняя, и то хорошо. Пока сил набирайся, а там и придумаем, как быть.
Веснушка ускакала, а я так и осталась сидеть у берега. Идти в избу не хотелось. Вечер окрасил воды озера в пурпур, водоросли, точно живые извивались на его глади. Нет-нет, да и показывалась на поверхности макушка любопытной мавки, только озёрные девы приближаться побаивались. Наблюдали издалека. Интересно, а они могут доплыть до Люта?
Додумать мне не дали.
– Тайя, – к
