Ты добрый, умный, надежный, и я всегда могу на тебя рассчитывать в тяжелой ситуации. Как сейчас, с банком.
— Я уже прочел часть документов, что передал тебе господин Бонд. — Винсент слегка воспрянул духом. — Пока ничего неожиданного. Есть лишь пара моментов, которые стоит уточнить с личным поверенным. До завтрашнего утра закончу и обязательно поделюсь с тобой выводами.
— Завтра утром? — удивилась я. — А ты успеешь? Я думала, дела в банке и академии займут весь день.
— Ты всегда забываешь о моих способностях, — вздохнул Винсент. — И о своих, к слову, тоже. Ладно. — Махнув рукой, он тоже выбрался из-за стола. — Поехали?
— Да, — кивнула я, размышляя, о каких таких способностях Оливии упоминал ее брат. — Сейчас прикажу подать экипаж. Не знаешь, его уже вернули на каретный двор?
В целом поездка в банк мне не очень запомнилась. Обычная бюрократия. К тому же мне почти ничего не пришлось делать. Всем заправлял Винсент. Он держался учтиво, но уверенно. Разговаривал с клерками на их языке. И добился результата в рекордные сроки. Мне даже показалось, что в современном отделении какого-нибудь банка с электронной очередью и компьютерами не справились бы с моим делом быстрее.
Очень скоро у меня на руках оказалась чековая книжка, оформленная на дорогой бумаге с магическими водяными знаками и золотыми монограммами. Насколько я поняла, стоило вписать сумму и выдернуть один лист, как тот превращался в уже оформленный чек на предъявителя, которым можно было расплатиться с кем угодно. Удобно.
А вот потом мы поехали в академию. И там все оказалось далеко не так просто.
Глава 13
— Не думаю, что подобным девицам есть место в элитном заведении!
Миловидная синеглазая секретарша нового ректора смотрела на меня как рачительная хозяйка на приблудного таракана — с брезгливой гадливостью.
— Разрешите уточнить. — Я улыбнулась так любезно, что, будь у меня прежнее лицо и прежний мир, все знакомые уже разбегались бы с криками. — Меня отчислили из академии? Существует официальный приказ?
Винсент стоял за моим правым плечом и в любой момент готов был вступить в вежливые препирательства. Отчасти именно его поддержке я была обязана своей уверенностью.
Пока мы ехали в академию, брат Оливии успел прочесть мне лекцию о законодательстве. И по всему выходило, что никаких законов я не нарушила и в правах меня не ограничивали. Так что официальных поводов для моего отчисления у них не было.
Другое дело — неофициальные отношения. Тут каждому не угодишь.
Пока мы шли до кабинета ректора, на меня таращились все кому не лень, от привратников у ворот до высунувшейся из окон столовки кухонной прислуги. В коридорах толпились студенты и преподаватели, но они хотя бы не показывали на меня пальцами.
Выходка Оливии оказалась настолько шокирующей для местного общества, что никто толком не знал, как на нее реагировать.
За исключением секретарши ректора. Та не сомневалась ни секунды, высказывая мне свое презрение.
Я спиной чувствовала, как напрягся Винс. Я знала, что он ненавидит воевать с бюрократами, но ради сестры был готов сразиться даже с драконом. Хороший человек, как ни посмотри. Стоит его поберечь.
— Эулалия, — раздался в приемной мужской голос. — Что происходит? Почему вы кричите?
По правде говоря, секретарша вовсе не кричала. Всего лишь немного повысила голос. Но здесь, наверное, настолько привыкли к тому, что леди разговаривают тихо и скромно, что даже пара тонов выше — уже крик.
— Господин ректор, — секретарша ничуть не смутилась, — тут пришла эта… со второго курса. Оливия Рокруа.
— Оливия Оттон Гемс, — педантично поправила я, не глядя на блондинку.
— Сударыня. — Высокий, лысоватый и носатый господин, выглядевший как слегка побитый молью английский лорд, учтиво склонил голову. — Вы прибыли, чтобы забрать документы?
Мне сразу же припомнилось, что Де Бар вчера сравнил его с печальным гоблином, и, несмотря на напряженную обстановку, на душе стало по-боевому задорно.
Если честно, я бы предпочла сразиться с драконом. Или настоящим гоблином. Но выбора не было. Пришлось настроиться на победу. Может, конечно, гоблин-бюрократ хуже простого бюрократа. Но уж всяко не страшнее паспортистки из нашего ЖЭКа.
— Забрать? — изобразила я удивление. — С какой стати?
Ректору ничего изображать не пришлось. Он действительно изумился:
— Позвольте, сударыня. А вы разве не хотите оставить обучение, чтобы заняться семейными делами?
Я поборола соблазн оглянуться на брата, просто чтобы удостовериться — ничего не накосорезила совсем мимо Оливии. В ее памяти даже мельком не пробегала мысль после свадьбы оставить учебу.
— Нет, я не собираюсь бросать академию.
— Хм… — Усталый гоблин несколько завис. — Поймите, сударыня. Формально вы имеете на это полное право. Но ваш поступок слишком взбудоражил общество. К тому же ваш муж все еще государственный преступник, хотя и помилованный.
— И что же, я не имею права на образование?
— Отчего же, имеете. Но я бы советовал вам взять академический отпуск, скажем, на год. Уверен, за это время все наладится и все успокоятся. К тому же вам потребуется время, чтобы вникнуть в дела семьи. Такое состояние требует присмотра. Да и ваш муж… тоже.
Винсент за моей спиной шевельнулся и едва слышно покашлял. Плюнув на приличия, я оглянулась. Брат Оливии энергично кивнул, намекая на согласие. Как он собирался аргументировать это решение, я выясню потом. А пока надо самой все обдумать, и быстро.
— Это интересное предложение. — Я посмотрела на господина гоблина чуть благосклоннее. — Но ведь для этого не нужно забирать документы?
— Верно. — Кажется, ректор понял, что мы придем к соглашению, и расслабился. — Вы хотите посоветоваться с вашим сопровождающим? Можете пройти в мой кабинет, вас никто не потревожит.
— Благодарю. — Посоветоваться я хотела, но лучше это сделать дома. — В этом нет необходимости. Я готова оформить академический отпуск. Что для этого потребуется?
— Эулалия, займитесь, — не оглядываясь, бросил секретарше ректор. — С вашего позволения, сударыня. Если возникнут затруднения, я к вашим услугам.
Усталый гоблин скрылся в своем кабинете, а секретарша принялась яростно долбить по клавишам смешного агрегата, похожего на помесь прялки и печатной машины. Из узкой прорези на макушке этого чуда техники споро вылетали листы, которые мне надо было прочесть и подписать.
Краем уха я отчетливо слышала, как блондинка шипит сквозь зубы:
— Без году неделя, а туда же… выскочка, заполучила его светлость обманом и воображает, что он… да кто ей позволил вообще! Несправедливо! Надо созвать совет и подать официальный протест!
Так-так. Кажется, эта девушка здесь давно работает. И наверняка была секретаршей прежнего ректора — то есть моего мужа. Оливия ее не помнит, ну так она сюда и
