ожидала. И не бросилась к дяде, чтобы доказать свою преданность. Нет, она с порога схватила за руки именно меня:
— Лив! О боги, как ты меня напугала! С тобой все в порядке?!
Учитывая, что именно эта милая девушка укокошила мою предшественницу, такое поведение ввело меня в короткую оторопь. Ничего себе заявочки!
— Лив, я знала, знала, что ты задумала какую-то ужасную глупость! — продолжала Селестина, не обращая внимания на молча переглянувшихся мужчин. — Я же видела, что ты ищешь в книгах! Прости, но я должна была тебя остановить!
Так. Так. Погодите.
То есть это она так пыталась уберечь подругу, а не свое наследство? Моя циничная душа старого следователя передернулась от недоверия. Но микроскопический шанс на подобное развитие событий имеется.
— Селестина, ты…
— Лив, одумайся! Ты погубишь себя! Связаться с государственным преступником! Ты соображаешь, что творишь?!
— Кхм-кхм! — напомнил о своем присутствии Де Бар. — Леди, вам не кажется, что сейчас не самый лучший момент для таких излияний? Учитывая состояние вашего дяди.
— Простите. — Селестина действительно опомнилась. Но ответила довольно сухо и дяде с его другом кивнула тоже без особого энтузиазма. А ведь память Оливии вовсю показывала мне отрывки прежней жизни, где эта милая девочка буквально обожала дядюшку, поедала его преданным взглядом и старалась предугадывать все его желания.
— Простите, — еще раз повторила Селестина. — Но сейчас меня больше волнует моя подруга. Что касается дяди… Мне жаль. Но никто не заставлял его покушаться на короля.
Мужчины переглянулись. Де Бар выразительно поднял глаза к потолку. Герцог молча покачал головой. Вся эта пантомима происходила в полной тишине и оттого смотрелась еще более внушительно.
— Лив? — после паузы потеребила меня Селестина. — Лив, ну скажи хоть что-нибудь! С тобой точно все… Может, надо показать тебя королевскому менталисту?
Еще чего не хватало! А вдруг он найдет пришелицу в теле королевской подданной и нас за компанию с Кеном тут же упрячут по отдельным гробам, чтоб неповадно было?
— Со мной все в порядке, спасибо, — сказала я спокойно и чуть прохладно. — Ты зря беспокоилась. И зря, — тут я сделала многозначительную паузу, — решила, что можешь действовать подобными методами.
Какими именно, я уточнять не стала. Селестина сама знает, вон, даже изобразила покаянное смущение. А мужики, думаю, догадаются. Переглянулись уж больно понимающе.
— Мне так жаль, — похоже, это слово скоро набьет мне оскомину. — Дядя, от вас я не ожидала. Но рада, что вы остались живы. Вам невероятно повезло, что вы богаты, вы герцог, вы молоды и привлекательны. И вас все любят.
И замолчала, маленькая змеючка. Ничего такого не сказала, просто констатировала факт. Тонкий намек на толстые обстоятельства. Даже то, в каком порядке она произнесла достоинства Кеннета, было не просто так. Богат, герцог, молод, красив. Всеми любим. Ну да, ну да.
Кен из подушек что-то прокашлял. Селестина тут же вздохнула:
— Не переживайте, дядя. Я уже сняла номер в гостинице. Не смею обременять вас собой после всего, что случилось. Но хотела бы иметь возможность видеть подругу.
Герцог закашлялся сильнее, даже покраснел. И махнул на племянницу рукой. Что должен был означать этот жест, было в целом понятно. Особенно когда он повернулся ко мне и вопросительно моргнул.
— Какие глупости! Даже не думай. — Я скрыла усмешку. Держи друга близко, а врага еще ближе. — Ты же теперь и моя родственница. — Да, я еще не уверена, насколько эта девушка друг или враг, но тем более не стоит отпускать ее бегать без присмотра по городу. — Так что можешь оставаться в этом доме сколько захочешь!
— Спасибо, Лив. — Подруга едва заметно поджала губы. Если бы я в этот момент внимательно на нее не смотрела, не заметила бы этой гримасы. — Я очень беспокоюсь за тебя и твою семью. Ты так мечтала учиться в академии. А твой брат приложил столько усилий, чтобы получить место в королевской библиотеке. И теперь все это может пойти прахом.
— Кхм-кхм! — не выдержал Гаспар. — Леди, я настоятельно советую не волновать моего пациента и покинуть его комнаты. Ему сейчас необходимо поспать. И не забудьте про лекарства.
Последнее он сказал куда-то в пространство между мной и застывшим в дверях Ховардом. То есть, если я правильно поняла, оплатить лекарства нужно мне, а давать по расписанию будет дворецкий.
Понять бы еще, как именно я буду распоряжаться деньгами Кеннета. Надо вынуть из сейфа мешок налички? Найти чековую книжку? Написать расписку аптекарю? Как? Оливия знала только о монетах, которыми выплачивалось жалованье ее брату. Но она же смутно представляла себе, что у богатых и знатных все устроено иначе.
Тут я сообразила наконец, что раз Оливия этого не знала, то и мое невежество не будет выглядеть подозрительным. И выжидательно уставилась на герцога.
Как ни странно, на помощь пришла Селестина:
— Наличные деньги из дома дяди наверняка конфисковала служба дознания. Они должны были вернуть их под расписку. На первое время должно хватить. А в дальнейшем придется обратиться в банк.
— Мне ничего не возвращали, — нахмурилась я.
— Тогда надо съездить в их управление и спросить!
Не знаю, почему так оживилась Селестина, но мне это не понравилось.
А она развивала успех:
— Я поеду с тобой! Иначе места себе не найду от беспокойства!
Глава 10
Вот уж с кем мне не хотелось никуда ехать, так это с Селестиной. В том, что она враг Оливии, я пока еще сомневаюсь. Зато в том, что не такая уж добрая подруга, как хочет показаться, — уверена.
Но она знала, в каком банке лежат деньги ее дяди, знала управляющего счетом, а еще — прекрасно была знакома со следователем, который вел дело герцога. И заявила, что, если мы появимся в канцелярии дознавателей вместе, нам не придется ждать в общей очереди.
Кроме того, у меня не было причины резко отказать. Личная неприязнь — как-то уж слишком непрофессионально. А вдруг в дороге эта девица выболтает что-нибудь интересное?
Так что я оставила Кеннета на попечении Гаспара и Ховарда, заодно выяснив, что чета Рокруа уехала к себе домой, предупредив Джоану. Бумаги мои Винс забрал с собой, чтобы спокойно с ними разобраться. Это замечательно, потому что я в местных законах пока ничего не понимаю и брату Оливии доверяю гораздо больше, чем ее подруге.
Жаль, что в местное отделение государственной безопасности нельзя съездить вместе с ним. Мне было бы спокойнее. А то я всю дорогу крутилась на пятой точке, активно предсказывающей неприятности. А мое мягкое место — лучший вредноскоп.
Нас с Селестиной, тактично
