господин Верховный Жнец останется господином Верховным Жнецом. – Я упрямо вздернул подбородок, показывая всем своим видом, что не уступлю.
– Как пожелаешь, принц Бреанейн.
Наблюдавшая за нами Лис приложила ладони к щекам и сказала:
– Какие же вы ми-и-илые, меня сейчас стошнит! Может, уже поднимемся к градоначальнице и узнаем, что ей нужно? А то эти ребята, – она кивнула в сторону посланников, – не будут ждать, пока наш красавчик налюбуется на дом Бинсюэ.
Второй этаж выглядел менее пошло, хотя золота и невесомых вуалей в убранстве стало еще больше. Бесконечно однообразный коридор наталкивал на мысли о демонической шутке или петле: сколько бы мы ни шли, он все не заканчивался. Но не успел я об этом подумать, как перед нами появились деревянные двери с искусно вырезанным узором из маленьких окошечек в верхней части и рисунком цветов в нижней. Они открылись без чьей-либо помощи, пропуская нас внутрь залы. По бокам располагались ниши, прикрытые пологами для уединения. На полу лежала самая большая цельная шкура, какую я только видел за свою жизнь. Блестящий черный мех отливал на самых кончиках то красным, то оранжевым. Лап насчитывалось шесть, при этом каждая размером с человека.
У дальней стены залы на широкой кушетке полулежала ослепительная богиня, сошедшая со страниц знаменитых романов и удостоившая нас своим присутствием. У меня язык бы не повернулся назвать столь великолепное создание обычной женщиной. Ее красота была обжигающей, как и пламенный цвет одежд, а томный взгляд алых глаз пригвождал к полу, разливаясь по телу волной сладостной дрожи. Перед ней хотелось пасть ниц, лишь бы только снискать малейшую благосклонность. Даже рога и тонкий хвост смотрелись изящно и не отталкивали своим демоническим происхождением.
Но теперь я понимал, что все очарование, как и легкий туман, – это магический обман. Поэтому мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и больше не доставлять Шеолу радости вновь использовать нашу связь, а потом насмешливо хмыкать. Тем более что я совсем не желал чувствовать себя одурманенным юнцом, которого в первый раз привели к женщине.
Посланники вышли вперед и сначала опустились на колени, приветствуя «богиню», а потом заняли свои места по обе стороны кушетки. В зале кроме нас еще находилось около двух десятков слуг, похожих на демонов с нижнего этажа. Все до единого выглядели как идеальные скульптуры, созданные рукой настоящего мастера. Один кормил «богиню» виноградом прямо с губ, совсем не стесняясь нашего присутствия, второй сидел у нее в ногах, подставив голову под ласковые поглаживания, а третий плавными движениями разминал шею и обнаженные плечи.
Неужели она и есть градоначальница?
– Какие у нас гости! Шеол, мой прекрасный Верховный Жнец!
Она всплеснула руками, отчего расшитый золотыми нитями халат еще больше сполз на локти, держась только на широком поясе, и почти полностью обнажил пышную грудь с алым клеймом в виде клинка и каплей крови – символом Хэйдереса.
«Богиня» грациозно поднялась с кушетки, откинув длинные полы, и, зазывно покачивая бедрами, подошла к Шеолу. Стоящая рядом Лис вжалась в меня и натянула на себя подол моего плаща в попытках стать незаметной.
– Фу-у, опять надел личину старой железяки. – Градоначальница сморщила аккуратный носик и постучала костяшкой согнутого пальца по забралу. – Не любишь же ты показывать себя! Но, прости, я женщина требовательная и не привыкла смотреть на убогую груду хлама. Мне ненавистно все безобразное.
Она щелкнула пальцами, и доспехи осыпались черной мерцающей крошкой. Я хотел прикрыть глаза и нос от облачка пыли, но, не удержавшись, наоборот, втянул воздух от неожиданности.
Таким Верховного Жнеца невозможно было вообразить даже в самых отчаянно смелых фантазиях. Неудивительно, что он предпочитал скрываться за доспехами, ведь его внешность точно послужила бы темой для обсуждений в королевской семье Экнора. Все мои представления о возможных изъянах разлетелись вместе с доспехами.
Волнистые каштановые волосы были заплетены в косу и перекинуты через плечо. Стройное тело выглядело не только сильным, но и гибким, подобно телам лучших танцоров королевства. Жнецы на протяжении тысячи лет сражались с демонами, но я еще никогда не видел, чтобы воины напоминали дитя союза небожителя и демона. Но даже не это сильнее всего привлекало внимание. Глаза и верхнюю часть лица скрывала широкая повязка с серебристыми вензелями и мягкой кисточкой, монотонно покачивающейся возле щеки. Не думаю, что Шеол был слеп. Возможно, повязка служила некой особенностью, присущей только жнецам?
Желание подойти и сдернуть ее, чтобы увидеть его глаза, отдалось знакомым зудом внутри, который всегда подстегивал меня к необдуманным поступкам. Чтобы унять противное чувство, я продолжил беззастенчиво рассматривать Шеола, даже не пытаясь скрыть свой интерес к истинному облику легендарного сумеречного создания.
Жнецу стало неуютно под моим пристальным взглядом, и он потянулся поправить капюшон, но «богиня» пригрозила ему пальцем.
– Нет-нет, прятаться тебе не позволено.
Он со вздохом опустил руку, подчиняясь ее капризам. «Богиня» довольно кивнула и, сделав молниеносный выпад в мою сторону, схватила Лис за халат, чтобы вытащить ее из-под плаща.
– Маленькая беглянка тоже почтила меня своим присутствием? Разве тебя не учили приветствовать старых знакомых? – Она прижала демоницу к груди и звонко рассмеялась.
– Отстань от меня, женщина! – Лис ужом вывернулась из крепких объятий и гневно зыркнула на градоначальницу. – Если бы я знала, что теперь ты тут обосновалась, то никогда бы не явилась в твой город, Похоть.
Дыхание перехватило, а по спине скатилась капелька холодного пота. Неужели Предрассветным городом управляла одна из Семи Смертных Грехов? Поэтому она выглядела как порочная «богиня», поэтому окружила себя царством разврата? В документах Экнора Похоть описывалась как обнаженное бесполое существо с раздвоенным языком, обвитое десятком змей.
Меня замутило от соприкосновения с воплощением Греха, которое в прошлом ради забавы сгубило тысячи сильных душ экнорианцев. До этого момента наша прогулка по городу была интересным приключением, а сейчас начала превращаться в кошмарный сон наяву. А ведь я успел отвлечься и позабыть, что все происходит в реальности.
– Фу, как вульгарно, Лис. Здесь я Лурия[30].
– И давно ты тут, Лурия? – огрызнулась демоница.
Похоть задумчиво посмотрела на жнеца.
– Сотню красных лун, а может, две. Правда, мой дорогой Шеол?
Лис перестала поправлять халат и открыла рот от удивления.
– Почему я не знала, что ты здесь, Похоть? Да еще и градоначальница! – Она возмущенно топнула ногой и ткнула трясущимся от гнева пальцем в жнеца. – А с тобой, наглый лжец, я поговорю позже!
Лурия наклонилась к ней и потрепала за щеку.
– Милая Лис злится… Какая же ты хорошенькая в гневе, так бы тебя и съела!
