Эстебальд, конечно, может решить обменять его на другого брата. Но Элтыру нужен не принц, ему нужен он. Осознание этого резануло по груди страхом и одновременно удовлетворением. Страхом — оттого, что он не собирался быть чьим-то рабом, пусть и в золотой клетке. Удовлетворением — оттого, что он хотел, чтобы генерал желал его до зубовного скрежета, хотел, чтобы этот человек страдал по нему, сгорая от ревности и собственнических чувств, хотел в тайне от самого себя, хотел видеть, как великий Элтыр Дар борется за него.
Джулиан невольно задумался: «поменяйся мы с генералом местами, желал бы я присвоить его столь же сильно, как и он меня сейчас?».
Он видел, как советник переглянулся с Элтыр Даром. Генерал покачал головой, а Советник едва заметно кивнул, и внезапно оглянулся на Джулиана. Посмотрел на него очень внимательно, а затем контакт пропал.
Что говорил Советник дальше, Джулиан уже не слышал, потому что в сознание внезапно врезались два слова: «Порок» и «восток».
Джулиан поднял взгляд на Эстебальда. Лицо брата слегка исказилось мучением, которое можно было принять за гримасу боли от потери близкого человека. Но восьмой принц хорошо знал старшего брата. Убиваться тот бы не стал. Особенно при враге. Это было делом нелёгким, но он собрал всю свою магию по крупицам, чтобы послать Джулиану ментальное сообщение. Порок был скакуном Эстебальда. Это был самый быстрый конь из всех, что Джулиан видел когда-либо. Восток был направлением, куда стоило двигаться.
Джулиан склонил голову, словно он опечален своей судьбой, хотя на него уже никто не смотрел, и тихонечко вышел из шатра, пряча подрагивающие кисти рук. Он осмотрелся незаметно для стражников, чтобы проверить, нет ли в поле зрения лишней переменной — Изабель или кого пострашнее, и, убедившись, что всё в порядке, скользнул мимо охраны, не отвечая на призывное воркование одного из мужчин.
Сердце билось в груди, как бешеное, но разум был ясен. Нужно было найти Порока. Лошадей, скорее всего, оставляли на входе в лагерь… Если переговорщиков так легко пригласили внутрь, значит, выход должен быть недалеко.
Джулиан принялся оглядывать окрестности, стараясь остаться незамеченным солдатами и слугами, но разве это так просто, когда ты в таком ярком наряде? Он уже нащупал взглядом выход из лагеря, когда крепкие пальцы впились в локоть, заставив поморщиться. Принц обернулся и встретился с очередными тёмными и раскосыми глазами.
— Пойдёмте по-хорошему, яшын, — сказал воин. Мягкое, мечтательное выражение на его лице о многом поведало Джулиану. Имперский воин видел перед собой юношу, которого было сложно отличить от женщины. Он видел красивую постельную грелку.
«И это будет твоей ошибкой», — подумал Джулиан.
Он скривил лицо, пытаясь воссоздать то выражение, которое видел на лице девушек, когда их обижали. В такие моменты все его естество требовало защитить и уберечь, даже если беззащитность была показная, и, кажется, это сработало и на солдате.
Лицо молодого мужчины на миг застыло жалостливой, удивлённой маской, словно он забыл, что перед ним не слезливая дамочка, и этого мгновения хватило, чтобы Джулиан рванулся вперёд, высвобождая из чужих ножен одноручный меч.
Он взмахнул лезвием, и ударил по воину, не надеясь убить, но хотя бы вывести из строя.
Меч был для него слишком тяжел, и замах отозвался ноющей болью в запястье, но Джулиан не остановился. Дороги назад нет.
Краем глаза он увидел, как из шатра советника выходят люди. Стража, советник с помощником, брат с дружинником и сам генерал. Их взгляды встретились, и Джулиан, хоть и не обладал отменным зрением, но обещание «сладкой расплаты» в выражении лица Элтыра уловил без труда. И он бы почувствовал волнение, да вот только мысль о пожизненном плене совсем не грела душу.
Джулиан не стал тратить время на размышления. Он побежал.
Вслед донеслась команда Элтыр Дара, а затем и топот сапог. Принц был уже совсем близко к цели, но на его поимку стали подтягиваться воины Империи.
Первого ловкий и быстрый Джулиан просто обогнул, задев по касательной плечом, отчего оно взорвалось вспышкой боли. Уже вторая травма на рабочую правую руку.
Держать тяжёлый меч было неудобно, отсутствие ножен мешало бежать. Однако второго вставшего на пути воина Джулиан так же смог обмануть. Он метнулся в сторону обманным манёвром и ударил мечом по плечу. И бросился к стене. За ней — свобода. За ней ждёт Порок, который увезёт его домой.
«Или нет, — хихикнул ехидный голосок в голове. — Или ты навсегда останешься безвольной подстилкой имперского генерала».
Этот голосок заставил Джулиана скрипнуть зубами и со следующим воином он не на шутку сцепился мечами, яростно рубил, удерживая тяжёлый одноручный меч обоими руками. И потерял драгоценное время.
Оглянувшись, Джулиан осознал, что его пытаются окружить. И, что самое главное, генерал был близко. Он видел его фигуру краем глаза. И задрожал, сам не понимая причины. Страх? Предвкушение? Он хотел и боялся вступить с генералом в битву. Хотел, потому что чувствовал: поединок с таким противником будет незабываем. Боялся, потому что знал, что не выйдет из него победителем. И даже не продержится дольше пяти минут. Быть может, если бы он был немного старше…
Джулиан вложил все свои силы в то, чтобы оттолкнуть противника мечом. С одноручником это было непросто, но он справился. Заорал, словно загнанный зверь, но справился. И метнулся к бреши в кольце из стражи, что стремительно смыкалось. Успел. Джулиан сильный и выносливый бегун. Почти также хорош среди людей, как Порок среди лошадей. Он запрыгнул на мешки, на бочки, на леса, перебираясь на невысокую деревянную стену, чтобы сигануть вниз.
«В прошлый раз меня спасло неведомое чудо. В этот раз я либо найду, куда прыгнуть, либо переломаю все ноги. И даже не помру».
На стене ещё никого не было. Стрелки не были готовы. Джулиан глянул вниз и увидел Его. Порока. Коня, что должен его спасти. Рядом были и другие лошади. Запасной вариант.
— Что дальше, принцесса? — голос прозвучал совсем близко. Буквально в нескольких метрах.
Он впервые видел генерала при свете дня. Солнце высветило мелкие морщины на сухой обветренной коже, отчего мужчина казался старше своих лет. Жизнь в степи, жизнь в дороге никого не щадит.
— Нравится платье? — расхохотался Джулиан то ли весело, то ли зло.
— Распоряжусь сшить тебе ещё, — Элтыр Дар оскалился и сложил руки на груди. Так, словно Джулиан с оружием наготове вовсе не угроза для него. Но вопреки этой нарочито-расслабленной позе цепко ловил каждое движение принца. — Будь послушной девочкой, сложи оружие, и я сделаю вид, что ничего
