не было. И твой брат не пострадает.
Джулиан коротко скосился в сторону делегации. Брат стоял прямо под ними и всё слышал. Стало стыдно. Наверняка, он всё понял. Понял, что Джулиан стал чужой сучкой. Может быть, теперь и не захочет ему помогать?
Он вцепился взглядом в брата. Тот незаметно покачал головой из стороны в сторону.
Джулиан вздохнул облегчённо и еле успел увернуться от меча генерала.
Он отпрыгнул назад, и, удерживая равновесие, успел только лишь поднять меч, как на него обрушился новый удар, заставляя отступить назад. Элтыр теснил его.
Их глаза встретились на очередном ударе, блокируя который, Джулиан был вынужден выронить меч из-за острой боли в запястье.
Элтыр был сосредоточен, но полон предвкушения. И Джулиан не стал сдаваться. Ему тоже нравилась эта неравная битва.
Он ужом скользнул под руку генерала, чтобы ударить того в грудь плечом. Но генерал оказался не менее быстрым. Он отступил, чтобы Джулиан задел его по касательной, и толкнул в грудь.
В следующее мгновение Джулиан оказался висящим на высоте нескольких метров, касаясь стены лишь пальцами стоп. Генерал держал его рукой за грудки.
Джулиан вцепился в запястье Элтыра и зло поглядел в глаза. Тот был спокоен. Мужчина с интересом разглядывал беззащитное тело любовника, которое мог как погубить, так и спасти.
— Сдавайся, — просто предложил он.
Джулиан прикусил губу и внезапно его пробрал смех.
— Я не буду ничьим рабом, Элтыр Дар, — сказал принц таким тоном, словно это не он висел на высоте, которая могла запросто лишить его ног, и генерал не стал перебивать. Лишь посмотрел на него с интересом. С восхищением. — Когда сразимся в следующий раз…
Джулиан не стал договаривать. Момент настал. Он сунул пальцы в рот и громко свистнул. А затем одним движением вынул из рукава нож Изабель и вонзил в ладонь генерала.
Падение было быстрым.
Глава 4
То, что он успел перегруппироваться в такой короткий срок — настоящее чудо. А если произошло очередное чудо, значит, боги действительно хотят, чтобы он сбежал из лагеря имперцев.
Он упал прямо в седло радостно пофыркивающего Порока. Конь приветственно заржал, поворачивая к нему свою красивую вороную морду, но у Джулиана не было времени на то, чтобы сюсюкаться с лошадью. Он взмахнул поводьями, направляя коня галопом.
Порок охотно послушался ездока и устремился вперёд, ловко перепрыгивая препятствия и обходя солдат.
— Хороший мальчик. Молодец, — шептал Джулиан, прижимаясь к шее коня. Из-за бурлящего в крови адреналина он даже не почувствовал боли от стрелы, пронзившей плечо, только увидел как та вошла в его плоть и скрипнул зубами. Он ещё ни разу не вытаскивал стрел. Хотя это будет уже неважно, если его убьют.
Порок был хорош. Он бежал около часа в одном темпе, пока они не забрели в густой лес. Джулиан не знал, что это за лес, и откуда он взялся посреди степи. Но признаков погони не наблюдалось, поэтому он пустил Порока шагом а сам слез с коня и пошёл рядом, выискивая удобное местечко для остановки.
Лес был странный. Чем глубже заходили они с Пороком, тем становилось темнее, тем больше влаги скапливалось в воздухе. По земле стали виться мхи и какие-то странные мягкие растения, которых Джулиан в жизни не встречал. Он шёл ещё почти час, в надежде окончательно замести следы, а затем без сил рухнул на поваленное дерево и огляделся. В степи просто не мог возникнуть такой зелёный, влажный лес.
Было очень тихо. Ветер не скользил меж вековых сосен и неизвестных Джулиану лиственных деревьев. Не стрекотали насекомые, не пели птицы. Он слышал лишь радостное фырчанье Порока, что тыкался в него мордой, да отдалённое журчание ручья.
— Порок, — обратился Джулиан к коню, поглаживая животное здоровой рукой, — как думаешь, лес зачарован?
Порок взглянул на Джулиана своими умными глазами, так, словно знал ответ.
Джулиан вздохнул. Не хватало ему ещё и во владения ведьм забрести. Или фейри. Что втройне хуже. Всё же с направлением он мог ошибиться. Да и брат мог дать курс не на Нарчку, а в леса, чтобы Джулиан мог затеряться и на время исчезнуть. А Эстебальд бы что-нибудь придумал. Эстебальд врал, как дышал, и Джулиан, обычно презиравший эту черту в наследном принце, в нынешней ситуации скорее порадовался наличию отпетого лгуна на своей стороне. Теперь для него главное — выжить. Лес определённо зачарованный, ведь в обычных лесах не бывает так отвратительно тихо. Но есть и хорошая новость: Порок совсем не волнуется, а если такое умное животное спокойно, значит и Джулиан может «расслабить жопу и пёрнуть», как сказал бы Слауг. Интересно, где он сейчас?
Джулиан прикрыл глаза. Не время думать о близких, нужно помочь себе, он уже не чувствует руку.
Принц пошарился в сумках, прикреплённых к лошади. Большой острый нож и простая аптечка: обеззараживающие травы и травы для заживления ран, а также… — тут Джулиан усмехнулся — травы, которые, по слухам, увеличивают мужскую выносливость. Эстебальд в своём репертуаре. Наследного принца развлечения плоти всегда интересовали в первую очередь. Отсюда эти травки: для бо́льшей чувствительности, для возбуждения, для потенции, для скорого заживления и тому подобное… И крепость сдалась благодаря тому, что наследник Риддии падок на шлюх. Да и кто в здравом уме назовёт лошадь Пороком?! С другой стороны, коню кличка шла. Был конь выносливый, красивый и удивительно плодоносный. К слову «плодоносность» Порока распространялась не только на кобыл, но и на коней, и даже на людей. Джулиана Порок любил особо. Сколько раз приходилось убегать от коня, тычущего в спину своим конским хером, под хохот братьев, не счесть.
— Надеюсь, ты будешь хорошим мальчиком, Порок, пока мы с тобой в тандеме, — Джулиан покачал головой, проверяя седельный нож Эстебальда на остроту.
Порок зафырчал, мол, «и не подумаю», и принялся поедать чёрные ягодки, в изобилии растущие на земле. Оставалось надеяться, что конь поумерит свой нрав, и что ягоды не ядовиты. Лошадь Джулиану ещё пригодится.
Он снова сел на поваленный ствол и принялся левой рукой пилить древко стрелы, застрявшей в правом плече. Стрела дёргалась, вызывая отвратительную боль, но вскоре поддалась. Наконечник удалось отломать, и Джулиан вытащил стрелу, громко простонав. Может себе позволить, ведь ни отца, ни братьев рядом нет. Первый бы посмотрел с презрением и неодобрением, а вторые бы обсмеяли, кроме, возможно, Эстебальда, который берёг его, как принцессу. Но Эстебальда часто не было рядом: столько девок ещё не перепорчено, столько вин не испито, столько отцовских документов не изучено.
