предвкушая, как напьётся из этого источника, и как развлечётся с самочкой, когда её вылечит. За добро платить нужно, хотя люди об этом часто забывают. Но Йотль не даст ей забыть. Песнь Золота не даст.
Самочка была хороша. Наверное. Йотль не знал, что есть красота для людей, да и в эльфийские стандарты это существо не вписывалось. Может быть, именно отличия и манили. А может быть, некая сила и благородство в чертах лица, что заметны были даже несмотря на болезнь.
Эльф подошёл вплотную, заозирался, проверяя тылы, и присел перед самочкой на колени. Волосы у самочки были цвета солнца. Богиня-мать, как же отвратительно. Солнце, грёбаная Золотая Песнь, привело его к этому своему воплощению.
Он взял в ладонь пару мягких золотых прядей. Может быть, её прогнали за этот отвратительный цвет волос? Да нет. Люди же любят солнце, верно? Любят. А вот Луну и ночь не особо. Так в древних книгах пишут. А ещё пишут, что и эльфы, и люди рождены Ночью-матерью и Днём-отцом, но после их размолвки разбежались по разные стороны или что-то вроде того. Кстати, ещё в книгах пишут, что если прожить всю жизнь без плотских утех, то можно стать великим магом. Так что доверять книгам особого смысла нет. Зато можно расспросить эту человечку. Она точно что-то да знает.
Йотль опустил золотые волосы человеческой самки и принялся раздевать её. Хоть он и не был силён в целительстве, залечить её раны смог бы и без контакта с обнажённым телом, однако самочку стоило, во-первых — обмыть а, во-вторых — облапать. Зря он воздерживался целых три месяца ради Туруфь. Туруфь сбежала с воином, еби его фейри всем ульем в уретру, а Йотль остался один. Теперь вот на всякую человечину встаёт.
Грязные, пропотевшие человечиной розовые тряпки он разрезал ножом, слегка поранив кое-где это воплощение солнца, и скептически посмотрел на мягкий и гладкий член. Не самочка.
Йотль пожал плечами и поднял тело человека на руки. Раннее пробуждение не добавляло сил, да и тело было весьма тяжёлое, так что донёс его до ручья эльф с некоторым трудом. Положил аккуратно в воду, придерживая за крепкий зад и за голову, чтоб не подохло. В ручье магии — обосрись и не заметишь, заодно и подлечит раны. А с заражением крови уже справится Йотль.
Когда человечина перестала вонять и приобрела товарный вид, Йотль вытащил тело из воды и положил на сочную траву.
Тело что-то простонало, зажмурилось, но не очнулось.
Эльф прищурился. Раздвинул телу ноги, предварительно согнув в коленях и всё осмотрел. Как у эльфов-мужчин. Одна дырка и член. Тоже один.
Йотль нагнулся и лизнул дырку. Задумался. Лизнул ещё раз. Гадость. И языку не поддаётся. Засунул палец. Вошло еле-еле, внутри как-то сухо. Ещё и человечек что-то залопотал на своём. Придётся настроиться на его человечью речь. Уйдёт несколько минут, язык-то примитивней некуда. А пока он тут всё исследует.
Йотль вынул из жопы человека палец и лизнул. Такое себе удовольствие, больше он дырку существа трогать не будет, он, похоже, у людей за воина. У эльфов-воинов тоже дырки сухие.
Он опустил ноги человека и попробовал его член. Вот, уже лучше. Вкусная штука, только странная. Гладкая, с нежной кожей. Эльф с наслаждением всосал человечий член. Ну чудо, а не член. Интересно, как его поднять? Может, сначала человека пробудить надо?
Йотль направил лучи тёплой целебной магии в тело человека, не выпуская мягкий и пружинистый член изо рта.
Он как раз нализывал жёсткие от волосни яички (уже далеко не такие вкусные, как член), когда почувствовал, как тело человека пришло в норму.
Человек не закричал, не забеспокоился, зато Йотль почувствовал лицом, как на него упал тяжёлый налитой ствол. И тут же всосал лакомство. Ствол немного подтекал какой-то субстанцией с конца, и эта субстанция была просто невозможно вкусной. Лучше чем всё, что он ел до этого. Кроме, возможно пряных булочек-косиц.
— Ты же не откусишь? — спросил хрипловатый голос с завидным спокойствием.
Йотль не ответил. Он с чмоканием снял свою глотку с этого удивительного члена и приказал:
— Дай мне своё семя человек. — Эльф поднял глаза, встречаясь взглядами с обладателем этой волшебной палки и немного завис. Глаза у людей были цветные, он знал это, но не знал, что они будут такие красивые. Завораживающие.
— Дам, если продолжишь, — ответил человек тем же тоном.
Йотль фыркнул и хотел, было, повозмущаться, но попробовать семя хотелось больше. Он принялся лизать этот вкусный ствол своим длинным языком, сосал, словно леденец из нектара жёлтого цветка, и проглатывал в себя. В общем, делал, что в голову взбредёт и наконец получил семя. Чудесное семя, вкусное. Сильное семя для сильных детей.
— Ммфм… — промычал Йотль, перекатывая нектар на языке, а затем слизывая с опадающего члена. — Сперма человека — лучшая! — воскликнул он радостно, отрываясь от лизания.
Человек смотрел на него как-то устало и недоверчиво. А затем ухмыльнулся.
— Ты меня спас, спермоед?
Эльф задумчиво подёргал ушами, заметил, что человек с интересом смотрит на их передвижения в пространстве и усмехнулся. У человека ушки были уродливые и круглые.
— Кто ещё-то? — Йотль сложил руки под грудью. — Помер бы без меня, человечина. Так что теперь твоя сперма — моя.
Человек внезапно расхохотался, поджимая под себя голые ноги. Он был сказочно притягателен в состоянии веселья. Йотль даже сделал заметку веселить человечину почаще, если их пути не разойдутся.
— Бери, мне не жалко, за такой-то отсос, — сказал человек довольно и заправил свои золотые волосы за уши.
— Тебе понравилось?
— Ага.
— Тогда ты должен мне в два раза больше спермы.
Отчего человек расхохотался вновь, Йотль так и не понял, но смех человека ему определённо нравился.
* * *
Жизнь Джулиана никогда не была подобна размеренному течению реки мёртвых, но именно за последнюю неделю произошло столько событий, что ему, кажется, хватит на всю жизнь.
«Будет, что рассказать внукам», — думал он, разглядывая своего нового спутника. Эльфов он видел только на картинках книжек, и не то чтобы книжки врали, но передать весь спектр ощущений от нахождения рядом с таким созданием точно не могли.
Эльф, представившийся Йотлем, спал. Сказал, что ради него и его расчудесной спермы проснулся днём, пёрся до самой границы человеческих земель целый день, а потом ещё и магию на него тратил, и теперь ему нужно на боковую. Собрался в кокон из листьев, только лицо и высунул наружу. И заснул. Кожа у создания была и бледновато-прозрачная, и одновременно золотистая
