какая-то, будто бы сдобренная сиянием и светом. Таким мягким светом, что исходит от луны в ясную ночь. Волосы были блестящие и белые-белые, как первый снег. Собранные в косы, они ниспадали почти до бёдер. Уши были длинными, и эльф ими смешно шевелил. Глаза — белые, словно бы подёрнутые дымкой, через которую угадываются красноватые радужки. Эльф был довольно высок, но при этом тонок в кости. Красивое волшебное создание. Ещё и сосать любит. Джулиан с первого взгляда решил, что оставит «неведому зверушку» себе, если получится.
Сам он ощущал себя абсолютно нормально. Ни плечо, ни запястье не болели. Кажется, он стал даже здоровее, чем был до этого. Даже воспоминания словно бы отступили и покрылись дымкой. Не только тяжёлые воспоминания, но и вообще вся память о том, что было до того, как он попал в этот лес. И соперничество с братьями, и оценивающие взгляды отца, и Эстебальд, с улыбкой рассказывающий, как ублажать женщину, чтобы она приходила за добавкой, и книги, что он прочел, и война, и его герой, непобедимый генерал, который возненавидел его с первого взгляда, и этот же генерал, что ласками выбивал из его уст постыдные слова, и предательство девушки-наложницы, и падение в никуда… и Порок. Всё покрылось едва осязаемым туманом.
Порока он не видел с самого пробуждения, а эльф на заданный вопрос ответил, что никаких лошадей на своём пути он не встречал.
— Где же ты, Порок… — пробормотал Джулиан, спускаясь к реке попить воды. Эльф мог и соврать. Кто знает, что на уме у волшебного создания.
«Моя сперма, очевидно», — Джулиан хихикнул. Он обязательно отыщет Порока. В конце концов, сперма восстанавливается и ей можно оплатить мага-спермоеда…
Джулиан приглушённо захрюкал, боясь разбудить Йотля.
Эльф даже доверил ему свой лук и зашил его брюки с рубахой (им же и испорченные), поэтому сейчас нужно было пойти и добыть им двоим ужин.
Эльф проснулся на закате, громко и невеличественно зевнул, затрепетал ноздрями в сторону костра, где Джулиан переворачивал на деревянном вертеле сочную перепёлку. Они поели в тишине. Хотя Джулиану и не терпелось задать свои полсотни вопросов Йотлю, он ждал, пока тот наестся. Да и спермой он, в целом, был поделиться не против.
— Поди сюда. — Эльф похлопал по местечку рядом с собой ладонью, и Джулиан охотно подвинулся ближе.
Член уже привстал в предвкушении, выгибая ширинку горбиком, но эльф вместо ожидаемого от него поглощения спермы вдруг притёрся к севшему рядом юноше, обвил длинными мускулистыми руками и положил голову на плечо.
— Ты случаем семени не хочешь? — закинул удочку Джулиан, которому было не очень удобно вот так вот сидеть, ни на что не опираясь спиной.
— А ты? — вернул эльф, потираясь щекой о его грудь, словно кошка. Такая большая и наглая кошка.
— Обойдусь, — хмыкнул Джулиан. Существо казалось ему забавным и совсем неопасным. — Почему ты спас меня?
— Не то чтобы я очень хотел, — сказал эльф. — Я же не знал, что ты такой вкусный.
Джулиан тихонько рассмеялся.
— Люди обычно не едят сперму друг друга. Нам она не нравится.
Эльф поднял на него скептически-надменный взор и пошевелил ушами.
— Если Золотая Песнь велит что-то сделать, мы просто делаем. Иначе будут последствия.
Джулиан откинулся на спину, и эльф уютно устроился головой на его груди, оплетая тело своими конечностями, словно лианами.
— Эта Золотая Песнь велела тебе сосать мой член, Йотль? — спросил он с усмешкой.
Йотль покачал головой, совсем не понимая, что над ним смеются.
— Солнце велело мне прийти сюда. Я не знал, зачем и для чего. Теперь ты скажи мне, воин Джулиан, как ты оказался в нашем лесу? Тебя выгнали из-за того, что у тебя невкусная дырка?
— Эм… — Джулиан решил пропустить последнее мимо ушей, как непостижимое для его ума. — Я был в плену у врага и сбежал. Не знаю, как оказался здесь. Я просто двигался на восток… Перестань.
В то время как он говорил, Эльф задрал его рубаху и принялся кусать соски. Джулиан положил руку на беловолосую голову и направил вниз. Йотль поначалу не понял, а потом уселся у него между ног и принялся расстёгивать пуговицы на штанах.
— Так значит, это не из-за дырки… — хмыкнул эльф.
— Да что ты заладил со своей дыркой… — Джулиан пошёл красными пятнами от воспоминаний о том, что делал с его дыркой Элтыр Дар ещё совсем недавно.
— С моей-то дыркой всё в порядке, человек, — ответил Йотль. — А вот твоя сухая и невкусная.
— А твоя что, мокрая что ли? — Джулиан аж привстал. Выпростанный из штанов член тоже.
Эльф задумчиво погладил его по головке, размазывая смазку.
— Ну да, — просто ответил он и наделся ртом.
Джулиан охнул. Было приятно. Он намотал на кулак толстую белую косу и запрокинул лицо эльфа, отчего тот внезапно не только не заворчал, но и даже как-то обмяк. Любит, когда пожёстче что ли?
— А есть разница, если я дам сперму твоему ротику или твоей мокрой дырке? — спросил, глядя в белёсые глаза.
Йотль хитро улыбнулся.
— Хочешь меня трахнуть, Джу-ли-ан? — протянул он.
Джулиан кивнул.
— Что за вопрос, конечно, я хочу.
— Рискни, но… — Улыбка эльфа стала ещё слаще. — Знай, что после моей дырки ты уже не сможешь без скуки трахать своих бесполезных самочек.
Джулиан хмыкнул, но ничего не сказал. Он решительно притянул эльфа к себе. На себя. А затем принялся расстёгивать кожаные охотничьи брюки.
Член у эльфа был длинный, слегка ребристый, с большой, островатой головкой. Джулиан опасливо поизучал его пальцами то там, то тут, а потом сунул руку эльфу под ствол, пожамкал маленькие яички, скользнул к анальному отверстию, которое охотно поддалось давлению и с негромким хлюпанием впустило сразу два пальца.
— Нежнее, человек! — зашипел Йотль сверху, но лицо у него было блаженное. — Эх, вот бы мне спереди какую-нибудь красотку, а сзади воина с большим хером…
— У меня что, маленький по-твоему? — обиделся Джулиан.
Эльф посмотрел на него одним глазом, хитро так, и ухмыльнулся.
— Нормальный, нормальный…
Позже Джулиан, конечно же, узнал, что у эльфов-воинов действительно весьма внушительные приборы, что уж говорить, если даже у Йотля, эльфа-охотника, был размерчик не из маленьких.
Когда Йотль оседлал его, это было прекрасно. Действительно волшебная дыра. Джулиан поглаживал чужой бледный член, сухие мышцы на теле, притягивал для поцелуя. Было и приятно, и необычно, и хорошо.
Когда Джулиан кончил, эльф издал странный стрекочущий звук, а потом заявил, что надеется от Джулиана понести, и тот чуть не подавился воздухом. Он надеялся, что странности на этом закончатся. Если бы
