совершенной модели. Не впечатлен. Возможно потому, что восстанавливать ее начали из состояния "в хлам" и до "чтоб хоть ездила". А вот "Стяг" выпускать начали только-только! А мне ж любопытно!
— Поехали! — Еще раз кивнул мой собеседник, цепко отмечая блеск в моих глазах — Да не вперед садись, назад!
Салон автомобиля впечатлял. Светло, комфортно и мягко ровно в той степени, чтобы счесть велюровый задний диван удобным, а не проваливающимся. А уж какое качество обшивки салона светло-коричневой кожей, простроченной ромбом.
Я аккуратно втянул воздух носом. Пахло вовсе не маслом, мазутом, и гарью, а... Мне сложно описать всю ту гамму ароматов, что составляет запах нового автомобиля с легкой цветочной ноткой.
— Жена купила, — как то даже слегка виновато щелкнул Рафик ногтем по привязанному к зеркалу заднего вида флакончику с ароматическим зельем. — Как женщине откажешь?
— Класс! — Совершенно искренне восхитился я автомобилем.
Стоило ему тронуться, как я, простите за вульгарность, собственной задницей прочувствовал, насколько далеко шагнули имперские мастера в деле восстановления производства легковых машин.
— Везу тебя как министра... Ну или, как минимум, замминистра! — Умудрился пропеть абсолютную нескладицу, с моей точки зрения, водитель.
Однако у него получилось!
— Ну, и где мы тебя высадим? — Поинтересовался он.
Над этим вопросом действительно стоило подумать!
Глава 8
Определились с точкой высадки на ходу. Ей стали жилые кварталы. Довольно тихое и спокойное место до конца рабочих смен. Народу здесь днем куда как меньше, чем на Пушкинском тракте, но воспоминаний о "днях юности", как бы и не побольше! А расстояние до родовой усадьбы немногим отличается от места, где мен "подобрал" Рафик. За часик другой неспешным шагом как раз доберусь. В иной день я вообще заложил бы на этот путь минут сорок пять. Но не сегодня. Отчего-то уверен, что "задержать" меня попытаются... И я ничуть не буду тому противиться!
А ведь я здесь все детство носился. Вот в этих самых дворах! Наследное дворянство не предполагает спеси аристократов прошлого, о которой я читал в книгах. В Российской империи — это всего лишь знак отличия за совершенно определенные заслуги. Пенсия чуть выше, льгот чуть больше... Да и все, собственно. Ну еще и желание гордится своей семьей, да! Но вот в уличной грязи увидеть как дворянин мутутзится с сыном кузнеца — вообще не редкость! А родители драку разнимать не будут, да и прохожие вмешиваться в "серьезные детские дела" нипочем не станут. Поэтому, возможно, именно с первым разбитым носом и приходит как-то понимание о мере ответственности за свои слова и поступки.
Судя по рассказам тех, кто помнит эпоху Изобилия, "золотые" детки тех лет и без всякого дворянства вели себя ничуть не лучше героев иных сатирических комедий про аристократов...
— Эй, кадет! — Окликнул меня веселый голос.
— Мария Федоровна! — Искренне обрадовался я владелице небольшого магазинчика, что вышла, как она говаривала последние лет тридцать, "кости старые погреть" на солнышке.
Даст Бог, еще столько же и даже больше говаривать будет!
Фигура она для местных культовая! Каждый ребенок знает с самого детства, где самый вкусный лимонад и самый большой отдел сладостей в округе!
— Пить хочешь или совсем взрослый стал? — Лукаво ухмыльнулась она, оглядывая мою форму.
Я расхохотался. Искренне и с удовольствием.
— Конечно буду! — С какой-то детской радостью внутри сообщил я.
Новый жизненный поворот вовсе не повод отказаться от любимого грушевого лимонада с кусочком лимона и несколькими листьями мяты. Не самый популярный вариант ее напитка — он был не такой сладкий, как другие. Но лично я от него просто балдел!
И, естественно, Мария Федоровна даже спрашивать не стала, что именно я хочу, а уже через минуту протянула мне высокий стакан с зеленоватой жидкостью. Себе она приготовила такой же. Так и стояли мы, прихлебывая прохладный напиток.
А вот пообщаться не удалось. Неожиданно активизировалась разведка местной малышни, так что к лавке "баб Мани" потянулись первые "отряды", прослышавшие, что здесь появился самый настоящий кадет. Про сегодняшний праздник наслышаны все. Многие из них пойдут сегодня вместе с родителями смотреть салют, который лучше всего будет виден с Пушкинсткого тракта. Но там то к будущим экипажам "бепо" попробуй проберись! Желающих и без тебя хватает! А тут можно посмотреть вблизи собственными глазами. Интересно же! Тем более в такой день!
— Телевизора на них не хватает! — Сообщила хозяйка магазина с широкой улыбкой.
— Мария Федоровна, — просительно протянул я, доставая кошелек. — А можно...
Пожилая женщина нахмурилась столь строго, что мне невольно вспомнились все свои детские залеты, и ее строгие выговоры, так что пришлось срочно оправдываться:
— ...Нет, вы не поняли! — зачастил я, и, убедившись, что выражение лица собеседницы стало чуть менее хмурым, объяснил. — У меня же тоже праздник!..
— Да помню я, помню, что ты!
"Действительно помнит!", — в который раз восхитился я ее памятью. Сколько нас таких, а ведь и впрямь...
— Детишек угостите, пожалуйста, лимонадом от моего имени!.. — Попросил я, протягивая купюру.
Денежное довольствие даже во время обучения в Академии было очень даже неплохим, а вот тратить его было решительно не на что. И некуда. "Контрабандные" алкоголь и сигареты меня не слишком интересовали. Прекрасно понимал, что лишний грамм сегодня — большие сложности назавтра. Гораздо лучше этилового спирта в разных вариациях меня поддерживала мой Цель! Так почему бы сейчас и не... Тем более, однажды так поступил один из бронеходчиков. Тот стакан до сих пор помню! Я ж его несколько часов тянул! Вот лет двенадцать прошло, а до сих пор!..
— Хорошо-хорошо! — Проворчала "баб Маня", убирая купюру, но тут же снова расцветая лукавой улыбкой. — Сейчас начать?!
Я аж поперхнулся прохладным напитком. За что ж меня здесь так любить-то перестали?!
— Вы что, Мария Федоровна! — С шутливой укоризной покосился я на собеседницу. — Меня ж тут на лоскутки порвут от полноты "чуйств"! Нет уж, дайте мне несколько минут добежать до канадской границы, а там уж и...
Моя мысль была прервана веселым смехом женщины. Она вообще, сколько себя помню, с удовольствием улыбалась.
— Да, кстати, Коля, — картинно хлопнула она себе по лбу. — Раз уж ты меня старую не забыл, то на вот, с праздником тебя!
Теперь моя очередь была хохотать, глядя на самый натуральный кулек, в
